Двадцать восьмого августа 1948 года зарегистрировали в Сургуте свой брак

Иван Кайдалов и Даминика Парунина. И вот через полвека вся семья Кайдаловых отмечала на днях золотую свадьбу родителей. Почти все шестеро детей и девять внуков со своими семьями приехали поздравлять Даминику Яковлевну и Ивана Андреевича.

Как и пятьдесят лет назад, невеста вновь надела розовое платье, только не ситцевое, как тогда, а из современной модной ткани. В далеком 48-м на роскошный белый свадебный наряд, понятно, не было денег. Жених же красиво смотрелся в строгом костюме с фронтовыми наградами.

Два дня я гуляла на свадьбе гостеприимных хозяев. Только к концу, когда все гости подустали и разошлись, наконец вспомнила, для чего пришла: интервью ж надо было взять да с юбилярами поподробнее побеседовать.

- Иван Андреич, расскажите, как вы познакомились со своей будущей и единственной женой?

- Как обычно, на танцах. В сорок восьмом я вернулся из армии в Сургут. И пошли мы с двоюродным братом на танцы. А там - молодая девчонка. Брату она очень понравилась, но он все никак не решался подойти к ней. Ну, пока он ушами хлопал, я с ней и познакомился.

- Эх, Даминика Яковлевна, - вздыхаю я мечтательно, - Иван Андреич в молодости, наверное, всякие безумства ради вас совершал, подарки потрясающие дарил?

- Да что вы, - смеется Даминика Яковлевна, - какие там безумства! Работать надо было, страну из разрухи поднимать - тут не до безумств. А подарки... Вполне обычные. Помню, он подарил мне пудру и чулки-сеточки. Пудрой я никогда не любила пользоваться, так она у меня и валялась нетронутая. А чулки маловаты оказались. «Что ж ты чулки-то не носишь?» - спрашивает меня Ваня. А мне так неудобно было говорить, что подарок не впору пришелся, я и вышла из положения, сказав, что с сестрой, мол, поменялась.

Ухаживания были недолгими. Молодые люди сразу нашли общий язык, и уже через два месяца в родительском доме Кайдаловых состоялась свадьба.

Родственники не очень обрадовались молодой жене Ивана. особенно сестра ворчала:

- Не надо нам ее. Вон сколько девок за тобой бегает. Получше бы выбрал.

- А мне лучше не надо. Я жену свою люблю.

С теми словами и ушел Иван с Даминикой от братьев и сестер, купил дом за Саймой, и переехали Кайдаловы туда.

Восемь детей родила Даминика Яковлевна своему мужу. Раз даже тройню на свет произвела, да только один мальчик умер двух месяцев от роду. И еще одного сына похоронили четырехлетним.

Тяжело было, денег не хватало, самим приходилось обшивать ребятишек, младшие донашивали одежку старших. Все четыре дочери и двое сыновей с детства приучены к труду: им с малых лет приходилось и сено скотине косить, и воду таскать, и дрова колоть, и за коровой ухаживать. И, даже когда Даминика Яковлевна почти год лежала в больнице, а Иван Андреевич был в плавании (сорок лет прокапитанил на сургутских судах), ребятишки малые сами вели хозяйство. И ни один не попал под дурное влияние, не спился, не стал воровать.

- Иван Андреич, а жена не протестовала, что вы все время на судах, в плавании? Неделями же вас дома не было.

- Да нет, она ж понимала, что семье деньги нужны. Признаюсь откровенно, сам я не могу без воды жить. Чуть свободное время - сразу на реку за рыбой.

- Вы знаете, - поддерживает разговор старшая дочь Кайдаловых Людмила, - именно в один из таких отцовских рейсов я и поняла, насколько мама его любит. Отец долго не возвращался из плавания, а мама все ходила молчаливая по двору и все норовила быть поближе к калитке. «Мам, что с тобой?» - спрашиваю. «Ничего, доченька, иди в дом». И тут только я почувствовала, как она его ждет. У нее душа за него болела.

А может, и верно, что любовь-то совсем не в том, чтобы совершать какие-то безумства, прыгать ради любимой со скалы вниз головой без страховки, как это в фильмах показывают - старых, конечно. Любовь не в том проявляется, чтобы совершать другие, несвойственные нормальной и спокойной натуре поступки. Любовь, как я поняла, в том, чтобы пронести уважение и понимание к любимому человеку через все невзгоды, уметь прощать его ошибки, мириться с недостатками, уметь, наконец, уступать, даже если он не совсем прав. другими словами - быть терпеливым и терпимым. Господи, да много надо, чтобы суметь пронести через всю совместную пятидесятилетнюю жизнь чувство долга и уважения. Как в песне: «Любовь - не вздохи на скамейке» - и так далее.

- Кстати, Иван Андреевич, у вашей жены есть недостатки?

- Миллион, - твердо отвечает Иван Андреевич. - Да только все ее недостатки настолько уж родными стали, что трудно и различить, где недостатки, а где достоинства. Все в ней дорого. Бывало, приду из рейса ночью, высыплю на кухне целую гору рыбы. Другая бы все до утра оставила да на боковую отправилась. А моя нет - пока все не вычистит, не приберет на кухне, ни за что спать не ляжет. Ну где бы я еще такую хозяюшку нашел?

- Но все равно, случались обиды, доходящие до серьезных размолвок?

- А как же? Не без того. Я вспыльчивый, но отходчивый - поворчу и остыну.

Благодаря терпению Даминики Яковлевны ни один скандал не доходил до семейной драмы, а уж о разводе даже и мысли не возникало.

- А ревновали вы мужа? Все-таки он мужчина видный, да и всегда заводила в компании...

- Нет, не ревновала. Да и к чему это? Мы друг в друге всегда уверены были. Даже представить не могу, как бы я без него жила, а он - без меня. За все годы уж единым целым стали, вместе детей растили.

- Папа нас всегда баловал, - вспоминают дочери-близнецы. - Бывало, в школе зададут сочинение писать, а так не хочется - нам бы во двор, к подружкам. Так папа нам сам все задания делал. Скажет: «Не Ломоносовы - идите гуляйте», а мы и рады. Всю классику отец нам пересказывал, привил любовь к книгам.

Внучата учили с дедом басни Крылова, а благодаря бабушке уже к четырем годам все ребятишки наизусть знали «У лукоморья дуб зеленый...».

Сейчас супруги Кайдаловы на пенсии, но их энергии еще на две жизни хватит. Иван Андреевич по-прежнему целыми днями пропадает на рыбалке, а Даминика Яковлевна ходит в лес по грибы-ягоды. Мало того, она еще в ветеранском движении участвует. На все-то ее хватает.

К золотой свадьбе «Сургутгазпром», где Иван Андреевич проработал почти двадцать лет, в качестве подарка предложил супругам две бесплатные путевки в Геленджик. Но Кайдаловы отказались.

- Почему?

- У Ивана Андреича открылись фронтовые раны, ноги болят. Куда ему ехать? Да и мне одной без него не хочется.

- Ну вы даете! - поразилась я такой нерасчетливости. - Надо было взять путевки-то да кого-нибудь из детей по ним отправить.

- Да что вы? - посмотрела на меня удивленно Даминика Яковлевна. - Как можно? Нам бы совесть никогда такого не позволила сделать. И так уж «Сургутгаз-пром» к каждому празднику нам то телевизор преподносит, то часы, то серебро столовое. А к пятидесятилетию Победы даже «Москвич» новый подарили. А мы тут еще и детей за их счет отправим в Геленджик. Это уж совсем непорядочно.

Есть же совестливые и бережливые не только к своему добру люди. Многим бы из нас учиться да учиться у таких, как Кайдаловы.

С супружеским юбилеем вас, золотые вы наши!

Анфиса ГАЛИМОВА.

Фото Сергея БАЛАШОВА.