Они собираются в валютном отделении Сбербанка каждое утро в надежде забрать вклады. Везет немногим. Остальные, выслушав дежурное - «Валюты нет», терпеливо ждут, не сдаст ли кто доллары в обменный пункт, ибо только в этом случае кто-нибудь получит свои деньги.

Чтобы как-то упорядочить этот процесс, вкладчики стали составлять списки на получение валюты, но списков почему-то оказалось сразу несколько, что привело к новому взрыву раздражения. Некоторые надумали свои вклады отсудить, но и здесь выходит незадача: не дают в Сбербанке справку, что отказываются выдать деньги, а как без бумаги в суд пойдешь? Создает определенные неудобства и распорядок работы валютного отдела: с восьми до семнадцати часов по будням, в то время как сам банк работает до девятнадцати часов, распахивая двери и в выходные дни.

В общем, вопросов и раздражения у вкладчиков накопилось немало, с чем они и обратились к нам, а мы - к заместителю управляющего отделением Сбербанка №5940 Сергею Александровичу Немчинову. Прослушав диктофонную запись, он сказал, что слышит это каждый день.

Если рассуждать по справедливости, то ажиотаж вокруг валютных вкладов создали сами же вкладчики. Напуганные всевозможными слухами и домыслами, они бросились за своими деньгами, рассчитывая, что в собственном кармане те будут в большей сохранности. При этом я имею в виду не столько сургутян, сколько вкладчиков всего Сбербанка как единой общероссийской системы, ибо это по их вине валютный ручеек иссякнает, не доходя до Сургута.

Безусловно, право на получение денег по первому предъявлению у них есть. Имеется такой пункт в договоре, который вкладчики заключали с банком. Справедливость их требований Сергей Александрович не отрицает, но если все разом придут за своими деньгами, то ни один банк такого напора не выдержит, даже самый надежный швейцарский.

Дело в том, что деньги в банке не лежат. Они работают, чтобы приносить доход: вкладываются в акции и другие ценные бумаги, выдаются в виде кредитов и инвестиций и т.д. Откуда, спрашивается, берутся проценты, начисляемые по вкладам?

К тому же Сбербанк, как выразился С.Немчинов, построен по принципу «матрешки», когда отделения на местах входят в организационную структуру более крупных отделений, и деньги, принятые в рядовой сберкассе, передаются по цепочке наверх, вплоть до самой Москвы. Обратно они поступают в том же порядке, и самочувствие сургутского отделения №5940 в данном случае всецело зависит от воли вышестоящей структуры - тюменского отделения Сбербанка. Тюмень каждый день кормит сургутских банкиров обещаниями, а те вынуждены кормить «завтраками» рядовых вкладчиков.

Чтобы разрядить ситуацию, людям предлагают получать вклады рублями, переводя в них доллары по установленному банком курсу покупки. В день моего посещения отделения он равнялся тринадцати рублям с копейками. Однако на конвертацию мало кто соглашается, ибо люди потеряли веру в рубль и отдают предпочтение его величеству Доллару.

Кроме того, обменные пункты Сбербанка валюту сейчас не продают, а только покупают. Купленное у населения используется для расчета с вкладчиками. При этом курс продажи на электронных табло светится для порядка, ибо если есть курс покупки, то должен быть и курс продажи. Покупая доллары по тринадцать рублей, банк несет убытки, так как, по мнению Сергея Александровича, «зеленый» так много не стоит, а наблюдающиеся сейчас скачки валютного курса являются результатом ажиотажного спроса и биржевой спекуляции.

С.Немчинов объяснил, что список на получение валюты банк составлять необязан, но готов выдавать деньги по списку, составленному самими вкладчиками. В общем, ситуация та же, что была в советское время с авиабилетами, когда кассы никаких списков не вели, а порядок в очереди устанавливали сами покупатели.

При этом в городе насчитывается двадцать филиалов отделения №5940, и в каждом из них, где имеется валютное окошко, вкладчики вели свой список. Но поскольку филиалы валюту давно не выдают, и люди в конечном итоге приходят в отделение по улице Дзержинского, то и списков появилось бессчетное множество, и кто-то в этом случае также оказывается обиженным. С.Немчинов сказал, что выдавать валюту по единому списку, составленному вкладчиками, было бы выгодно и самому Сбербанку - люди будут видеть, что доллары мимо них не уходят.

Сергей Александрович заверил, что никакой льготной очереди на валюту не существует. Исключение делается лишь для тех, кто собирается ехать на лечение, за границу, для пенсионеров, не имеющих рублевых вкладов. Однако и этим категориям вкладчиков выдается не более двух-трех тысяч долларов.

Что же касается распорядка работы валютного отдела, то в его изменении С.Немчинов не видит смысла: зачем сотрудникам сидеть по вечерам, если долларов все равно нет? А в отношении справок о невыдаче вкладов пообещал разобраться, и если банк давать их должен, то так тому и быть. Хотя сам факт отсутствия справки, по его мнению, препятствием для обращения в суд не служит.

«Что нам делать?» - спрашивали обступившие меня на пороге Сбербанка вкладчики. Что можно было ответить измученным ожиданием людям? Что нет никакой объективной причины для изъятия из банка денег? Что их валютные вклады, в отличие от рублевых, надежно защищены от инфляции, а обесценить их может разве что падение биржевой цены доллара? Что собственный карман не надежнее банковского сейфа? Что все самое страшное, что могло случиться, уже случилось семнадцатого августа? Что государство не устает заявлять о гарантиях сохранности банковских вкладов, а о том, чтобы отнять у них последнюю валюту, речи и вовсе не идет?

Но людям нужны не сочувствие и понимание, а их деньги. И после отказа государства платить по своим обязательствам они уже не верят ни банкам, ни государству. Московский публицист Анатолий Стреляный говорил об особой доверчивости русского человека, который охотно верит, что у начальника три дачи и пять любовниц. И люди едва ли поверят, что управляющий отделением Сбербанка издал приказ, чтобы его сотрудники получали вклады в последнюю очередь, зато охотно верят, что банковские работники забирают валюту себе, а если им сказать, что завтра доллар будет стоить сорок рублей, то они сегодня купят его за двадцать. «Может, нам обратиться в суд? - спрашивают вкладчики. - Мы слышали, что только те, кто подаст в суд, окажутся в выигрыше».

Пока я находился в банке, пронесся слух, что в филиале Сбербанка по улице Ленина продают доллары по семнадцать рублей. Дежурившие здесь вкладчики тут же командировали двоих для проверки информации. Гонцы вскоре вернулись и сообщили, что долларами там действительно торгуют, но банк к этому отношения не имеет: «баксы» продают с рук валютные спекулянты.

«Ну что они нам голову морочат! - восклицают в сердцах вкладчики. - Сказали б честно, что долларов не будет!» А вот с этим нельзя не согласиться. И упорядочить выдачу вкладов банк тоже мог бы, пусть это и не входит в его обязанности.

Но самое печальное в этой истории заключается в другом: храня сбережения в твердой валюте, мы постепенно превращаемся в иностранцев в собственном государстве.

Андрей МАРКИН.