Лилия СТЕПАНОВА

На состоявшейся на днях для городских СМИ пресс-конференции депутат Государственной Думы Александр Рязанов остановился на вопросах, «ради которых Дума решила отодвинуть свой отпуск». Вопросы и в самом деле важные - в прессе и общественностью они обсуждаются очень активно. Недавний пример тому - 25-я глава Налогового кодекса, налог на прибыль.
По словам Александра Николаевича, почти полтора месяца он обсуждался в бюджетном комитете, поступило до полутора тысяч поправок.
- Сначала мы бились за то, чтобы внести как можно больше поправок, связанных с налоговыми льготами. Была вписана 50-процентная инвестиционная льгота с налога на прибыль, оставлены и расширены определенные льготы для всевозможных фондов, грантов, пожертвований. Прошли и кое-какие мои поправки редакционного плана, сформированные с помощью нефтяных компаний, дабы избежать двойного толкования права. Когда все это было сформировано и достаточно грамотно прописано в документе на 200-300 страниц, пошел слух, что в ходе последних консультаций с президентом тот дал добро на резкое снижение налоговой ставки. Разговоры ходили о цифре ниже 20 процентов.
В конечном счете правительство вышло с предложением о 25 процентах, Дума - 23. Проголосовали за 24, при этом убрав все льготы. Закон похудел наполовину. Он, конечно, стал намного проще, осталось несколько важных вещей. Таких, как ускоренная амортизация - сегодня можно применять амортизацию с коэффициентом 1,6, что позволяет амортизировать работающее оборудование и имущество в реальные сроки жизни этого имущества и дает возможность государству решить проблему основных фондов. Это серьезный инвестиционный шаг, нет льгот, но есть возврат через амортизацию вложенных средств.
Буквально во вторник «СТ» задавалась вопросом о том, какой процент прибыли по новому закону получит конкретно Сургут. По словам Александра Рязанова, депутатам удалось добиться следующего распределения 24 процентов: 7,5 идет в федеральный бюджет, 16,5 -в бюджеты субъектов Федерации и 2 из этих 16,5 - прямой платеж от ставки налога на прибыль в бюджеты городов, муниципальных образований.
- Было предложение убрать эти два процента. В качестве примера приводили и Сургут: крупное предприятие зарегистрировано в городе, платит налог на прибыль, и получается, что этот город живет хорошо, а все вокруг него плохо, так как ничего не получают. Давайте, мол, отдадим все субъекту Федерации, а тот поделит каждому брату по копеечке. С одной стороны, это правильно, а с другой - вступает в силу политика на местном уровне: хороший мэр, с нами дружишь - дадим, плохой - не дадим. Или, к примеру, взаимоотношения между губернатором и мэром столичного города (зачастую основным претендентом на его кресло), когда губернатор, распределяя этот налог, способен посадить город на соответствующий уровень и набрать на этом фоне политические очки. Мы эти два процента отстояли.
Но 2 и 12, очевидно, разные вещи. Теперь, видимо, бюджет города в части налога на прибыль будет зависеть от решения окружной Думы, распределяющей его значительную долю.
Депутатом было отмечено как положительный фактор расширение границ себестоимости: «Раньше были жесткие границы, сейчас появляется возможность у предприятий закладывать в себестоимость свои затраты».
Характеризуя эффект новой ставки для предприятий, Александр Николаевич заметил, что нефтяные компании, безусловно, заплатят больший налог, так как ранее они пользовались 50-процентной льготой и при налоге в 35 процентов реальная ставка составляла 17-18 процентов. А мелкие и средние предприятия «только приобретут, потому что они почти не пользовались льготами, это было сложно сделать».
На пресс-конференции Рязанов озвучил любопытные цифры - расчеты Минфина, по которым бюджет ХМАО в результате теряет 11 миллиардов («не думаю, что расчет корректный, но он есть»), но при этом бюджет юга Тюменской области получает плюсом 500 миллионов.
- Потери будут, - сказал депутат, - но они не столь существенны.
Однако основное внимание было все-таки сосредоточено на другом законопроекте - Земельном кодексе.
- В первых двух заседаниях комитета по этому законопроекту я занял жестко отрицательную позицию. И только после того, как удалось убедить правительство ко второму чтению внести изменения по ряду пунктов, мы согласились рекомендовать Госдуме принять Земельный кодекс в первом чтении.
Александр Рязанов подробно остановился на положениях, которые депутаты сочли тревожными. Это, во-первых, продажа земли иностранцам и лицам без гражданства, в то время как большинство стран ограничивает продажу земли нерезидентам.
- У нас ссылаются на то, что страна огромная, земли полно - поэтому давайте продавать всем подряд, кто будет покупать. Но я и многие депутаты считаем, что это опасно, против этого высказались все фракции. Правительство говорит, что таким образом мы, мол, восстановим инвестиционный процесс. Задача, которую они ставят перед собой, думаю, в теории правильная, но на практике не играет такой большой роли. Земля, безусловно, - привлекательный момент для инвесторов. И мы договорились, что если речь идет о юридическом лице, иностранном или созданном на территории России с иностранным участием (даже 100-процентным), оно имеет право покупать землю. Скажем, если компания «Форд» хочет купить землю и построить на ней завод - пожалуйста, покупай и владей.
Второй момент Земельного кодекса, с которым не согласились депутаты, - управление землей тремя законодательными актами - законом, указом президента и постановлением правительства. Позиция депутатов - главенство ФЗ над всеми остальными законодательными актами.
- И третье, что не было прописано и что мы считаем важным, - изъятие земли возможно только через суд. То есть если вы купили землю в Сургуте, а муниципалитет решил по вашему участку строить дорогу и говорит - убирай свой магазин, киоск, он не имеет права этого сделать без решения суда. Это правильно и разумно, потому что сегодня строения, стоящие на земле, взятой в аренду, могут быть убраны простым постановлением.
Эти три положения были вписаны в постановление Госдумы о принятии законопроекта в первом чтении.
Александр Николаевич акцентировал внимание на том, что никто не продает сельхозугодья. Закон регулирует всего 1,5-2 процента земель, которые находятся на территории городов и поселков. Поля, на которых возделываются те или иные культуры, не подпадают под этот закон.
- Другое дело, что надо сразу вносить и закон о регулировании сельхозугодий. Этого закона пока никто не видел, хотя он есть. На Госсовете обсуждалась эта тема. И все же принимается решение, что земли сельхозугодий должны регулироваться не федеральным законом - он будет, но рамочного действия, а в основном законами субъектов РФ. Я считаю это разумным, потому что если брать, например, реальную стоимость сельхозземли в Ханты-Мансийском округе, где практически ничего не выращивается, и в Воронежской или Тамбовской области, где чернозем, то, конечно, местные законодатели лучше знают, сколько стоит эта земля, как регулировать ее оборот, чтобы не использовались сельхозземли не по назначению.
Поясняя оппозиционную точку зрения коммунистов, А.Рязанов сказал:
- Они понимают, что с принятием его будет сделан достаточно широкий шаг к тому, чтобы принимать следующий закон о земле. И наверняка до конца года рамочный закон будет принят. Депутаты от КПРФ вели себя не по-парламентски, и после этого возникло много вопросов: пересмотреть распределение комитетских портфелей в ГД, отобрать у коммунистов часть комитетов вплоть до предложений переизбрать спикера и кое-кого из аппарата Думы, тормозящего принятие ряда законов. Я не могу сказать, что аппарат тормозит принятие тех или иных законопроектов, но он был сформирован в той ГД, когда большинство было за левыми фракциями. По аппарату уже есть поручение Госдуме посмотреть, соответствует ли он своему назначению. А по передаче портфелей... Мое мнение, делать этого не следует, так как процесс данный шаг не ускорит, а вызовет определенный скандал, когда левые фракции встанут в жесткую оппозицию и откажутся принимать те или иные законы, которые без их согласия принять не удастся, особенно когда приходится преодолевать вето Совета Федерации, что случается довольно часто.
Совет Федерации, по мнению А.Рязанова, сегодня по многим вопросам занимает не очень конструктивную позицию.
- Видимо, это связано со сменой кадров, и вновь назначенные люди подходят к законам несколько поверхностно. Например, закон, который мы абсолютно справедливо приняли - об отсрочке военной службы школьников, которые достигли 18 лет, но не закончили школу. СФ заблокировал этот проект совершенно непонятно почему. В итоге создана согласительная комиссия, и это отодвигает принятие нормального закона.
Будут ли иметь преимущество при приватизации сегодняшние арендаторы земли? Вопрос одного из журналистов Александр Николаевич прокомментировал следующим образом:
- По арендованной земле у правительства есть предложения довольно революционные. Если у вас в аренде земля, вы можете ее переоформить по ускоренному принципу за небольшие деньги. Теоретически существует почва для злоупотреблений - до сентября земли раздаются либо перераспределяются заинтересованным лицам, которые впоследствии ее приватизируют по ускоренной процедуре. Этот пункт вызывает серьезные возражения, в том числе и по стоимости - почему земли будут продаваться дешевле, нежели их кадастровая стоимость?
Важность принятия другого закона - о приватизации государственного и муниципального имущества депутат подчеркнул тем фактом, что почти 50 процентов собственности сегодня находится в руках государства.
- Когда первый этап приватизации позади, мы должны очень взвешенно подходить к тому, что, кому, как и за какие деньги продавать. Это должно идти под серьезным контролем общества, а следовательно, и Государственной Думы.
По словам Александра Рязанова, в постановление Государственной думы о принятии закона в первом чтении удалось внести три важных пункта. Во-первых, трехуровневую систему приватизации. Первый уровень - список стратегических предприятий России, которые не могут быть приватизированы. По закону он передается в управление президента РФ, и тот несет за него ответственность. Только по указу президента предприятие может быть выведено из списка и приватизировано либо, напротив, внесено в список. В число этих предприятий сейчас входят оставшиеся государственные нефтяные компании («Роснефть», «Славнефть»), военно-промышленный комплекс.
Второй уровень приватизации регулируется Госдумой. Сюда с общего согласия включили три монополии - РАО «ЕЭС России», ОАО «Газпром» и Министерство путей сообщения.
- Все предприятия технологического комплекса, допустим, тот же «Газпром» со всеми его дочками, могут быть приватизированы только с согласия ГД. Это важно, так как монополии эти не столько экономические, сколько социальные. Это тепло, свет, перемещение по железной дороге по оптимальным ценам.
Остальное согласно закону будет контролироваться правительством РФ и подлежит приватизации только в соответствии с постановлением правительства, которое, в свою очередь, отчитывается перед ГД.
Принятое решение Александр Рязанов назвал компромиссом, поскольку сам был сторонником того, чтобы Госдума контролировала крупные предприятия, исходя из стоимости их активов. Пока приватизация крупных предприятий со стоимостью активов более 50 миллионов МРОТ запрещена - эта статья внесена в бюджет 2001 года, но с принятием закона ситуация меняется.
Как позитив депутат отметил то, что приватизация будет производиться на конкурсной основе, с независимой оценкой стоимости.
Коротко Рязанов остановился на наиболее значительных законопроектах, которые будут рассматриваться в ближайшее время.
Так, на 5 июля намечено рассмотрение нашумевшего Трудового кодекса.
- Согласительная комиссия, работавшая по нему, сформировала вариант - по общим оценкам, неплохой. Более мягкий, более отстаивающий права работников. Основные права наемных работников соблюдены. В нем прописали специальную главу о трудовых отношениях в условиях Севера. А суть разгорающегося нового спора в том, что другие профсоюзы - малые, средние, прочие независимые полагают, что предприятие должно заключать коллективное соглашение с каждым из профсоюзов, существующих на предприятии. Работодатели, конечно, считают, что профсоюзы могли бы и договориться между собой. 5 июля будут рассматриваться два варианта - согласованный и альтернативный. То есть будет рейтинговое голосование. Думаю, есть большие перспективы у согласованного варианта.
Особое значение для нашего региона, очевидно, будет иметь закон о недрах. По информации, которую сообщил депутат, в новом законе убираются все платы и вводится единая ставка - 425 рублей государству за тонну добытой нефти при цене нефти на мировом рынке 17,5 доллара за баррель.
- 425 - это очень большая цифра. При существующей цене на нефть с учетом повышающего коэффициента нефтяные компании в случае принятия ставки будут платить порядка 670-680 рублей за тонну. Это безусловный рост налоговой нагрузки. Поэтому сейчас вносятся поправки, в том числе и моя, где расчетный базис 323 рубля - это та налоговая нагрузка, которую платят реально нефтяные компании сегодня. Очевидно, что государство хочет взять побольше с этих компаний, так как в прошлом году они показали значительную прибыль, которую, по мнению правительства и государства, нужно «причесать» в бюджет.
Кроме того, по словам Александра Рязанова, правительство согласилось с тем, что будут законодательно утверждаться таможенные пошлины на экспорт нефти, что дает возможность нефтяным компаниям сформировать долгосрочный прогноз.
По вопросу о разделении налога на недра (по последней информации, которой владеет депутат) имеется следующая договоренность: 30 процентов останется в ХМАО, 10 - на юге Тюменской области, 60 - в федеральный бюджет. Правда, предварительная.
- Если так будет, то мы ничего не потеряем, - подытожил Александр Николаевич.
На пенсионной реформе Рязанов пообещал остановиться подробнее при следующей встрече, поделившись, однако, неплохой новостью для сургутских пенсионеров:
- Сейчас внесен законопроект, который поддерживается и правительством, и пенсионным фондом, о том, чтобы применять на Севере для живущих здесь пенсионеров расчетный коэффициент (соотношение заработка пенсионера к средней зарплате в РФ) не 1,2, а более высокий - 1,5-1,7. Это позволит поднять пенсию в Сургуте до 70-80 процентов прожиточного минимума, как это сейчас наблюдается в среднем по стране.