«Кто я по национальности? Человек»

Меня всегда поражают такие люди.

Испытав все самое страшное - голод, войну, разруху, смерть близких, они светятся любовью и добротой.

Моей собеседнице «повезло» еще больше: она пережила чудовищное предательство, которое тоже смогла понять и простить.

...Уютная кухня: пирожки с рисом и мясом, кофе с медом, молоко. Альбина Давыдовна Брандис, урожденная Гетт, мягко, но настойчиво уговаривает меня поесть и попить еще. Недовольная моим аппетитом, складывает оставшиеся пирожки в пакет. Неси, говорит, дочечке.

Тихо и размеренно звучит ее речь:

- Ты меня поправляй, если что не так, я ведь наговорю лишнего.

Течет беседа, и только внезапный блеск глаз цвета мечты выдает моменты волнения. Но секунда, другая, и она вновь улыбается. А над кипенно-белой головой снова как будто сияние.

Предки Альбины Давыдовны появились в Поволжье еще в 1812 году. Пахали и сеяли, растили детей, радовались жизни. Некогда в этих местах была целая республика - немцы Поволжья, АССР НП.

- Ах, как красива была наша земля, - говорит Альбина Давыдовна. - Ах, как хорошо все складывалось. Жили мы мирно и дружно. Чисто было, красиво, любовно. Даже коровы ходили на пастбище только по дороге.

Грянула война. Противник - немец. Ну и что с того, что воевали с фашизмом?! Перегиб, недоразумение, но все немцы вдруг стали врагами. И село Беттингер Саратовской области, и многие другие деревни враз опустели, вымерли. В голосе собеседницы трещинка:

- Олечка, я ведь любила всех и совсем тогда не понимала, что такое национальность... А говорить по-немецки я не умею до сих пор.

На основании указа правительства от 28 августа 1941 года около двух миллионов поволжских немцев, к тому времени настоящих, коренных жителей автономной советской социалистической республики, погрузили, как скот, и повезли. Все эти люди «были подвержены административному выселению по политическим мотивам и национальному признаку» (цитата из документа).

Сначала на барже до Саратова, потом в товарняке до Красноярска. По дороге отцепляли вагоны, разлучали семьи, оставляя одних в Омске, других в Новосибирске. В пути ничем не кормили, изредка давали чай. Через месяц-полтора высадили в Идринском районе, селе Никулино. Там и остались могилы родителей.

В марте 42-го Альбине исполнилось 16. Девчонку забрали в трудармию. И снова дорога - на плотах по Енисею. Через месяц - Север. Страна, поначалу вручившая паспорт, его же потом и забрала: не положено, ссыльные - не граждане. Туруханский (ныне Красноселькупский) район. Рыбоучасток, лесозаготовки.

- Молодая была, умелая, - вспоминает Альбина Давыдовна. - Все мне давалось легко, всему научалась быстро. Росла в многодетной семье, двенадцать ведь деток было.

И шила сама, и вязала, и деревья валила, и мастерски рыбачила в ледяной воде. Сушеную щуку, юколу, страна отправляла на фронт.

...Нечеткие снимки в семейном альбоме: воздушные платья, шитые своими руками, кружевные воротнички, прическа по моде, улыбка... А вот и семья.

Жизнь - и в ссылке жизнь. Идет она своим чередом, и ни война, ни политика ей не помеха. Встретился Але хороший человек, пришла любовь, родились дети.

- Стыд-то какой по тем временам, - сокрушается женщина, - мы ведь не регистрировались, паспорта у меня не было.

И все равно они были счастливы. И жили-были да радовались.

Много позже страна поняла: погорячилась. Указ 1954 года о реабилитации подписали Георгадзе и Калинин. Паспорта вернули, а народ уже прожил жизнь. И прошлого - нет, не вернуть. Дома, хозяйства, семьи... Какими деньгами оценишь? По-разному сложились судьбы. Кто-то успел, а кто-то опоздал. Брат Альбины добровольцем ушел на войну. В один из боев по тем же национальным причинам его не пустили. Возмутился парень - и сгинул на Колыме. Остальные родные - кто где. Семья Брандис осела в Сургуте. 28 августа следующего года исполнится 40 лет с того самого момента.

- Нет, Олечка, не была я с тех пор в Поволжье. И на исторической родине тоже. Да я и не знаю, где она. В нашем роду и немцы, и французы. И австрийцы, и русские, и украинцы. Кто я по национальности? Человек.

- Есть ли обида на государство?

- Нет ни обиды, ни злости, Бог от этого спас. Чего уж теперь-то сделаешь?.. Кому нужны эти жалобы? Добром нужно жить и надеждой. И все у нас наладится, хотя, я думаю, и не скоро. Лишь бы детям да внукам не довелось... А они и не выдержат - здоровье у них не то. Как я теперь поживаю? Жаль, не могу работать. Тоже стала прибаливать. Только вот ради тебя я сегодня румяная да нарядная.

...Говорят, душа рождается не единожды. Сначала в одном теле, потом в другом... Было бы справедливо, если б души людей, без вины виноватых либо проживших не свою, а противной политикой и перевернутой экономикой навязанную жизнь, хоть раз пожили по-своему. Ведь сказка бы вышла, не быль... Дайте мне точку опоры, и я поверну время!

Ольга ГАВРИЛОВА.

Фото из семейного альбома.