С Алексеем Сергеевичем Барсуковым я познакомился в октябре 1964 года в Нижневартовске. Началась застройка пятого микрорайона. Основные наши объекты располагались километрах в двух от Старого Вартовска. Однажды возвращался я из пятого микрорайона к себе в Старый Вартовск и по пути повстречал небольшую группу людей. Даже по их внешнему виду было видно: неместные, приехали откуда-то из «верхов». И не ошибся.
Чуть позже выяснилось и другое: отнюдь не в гости приехал в сибирский край Алексей Сергеевич. Направили его сюда в ранге уполномоченного министра газовой промышленности СССР. Впрочем, задание было понятным - в деталях изучить ситуацию по обустройству городов и поселков, которым со временем суждено было стать основными плацдармами освоения природных запасов Западной Сибири. Изучить во всех нюансах возможности строительных подразделений.
Чтобы справиться с таким сложным делом, нужен был не просто человек из «верхов», а крупная личность, организаторский талант. Барсуков, несомненно, отвечал этим высоким требованиям (позже мне не один раз пришлось в этом убедиться). Приехал он в Сибирь вроде бы с «единичным» заданием... А остался - надолго. Однако вернусь к первой встрече с этим человеком.
Барсуков обстановку изучал отнюдь не по рапортам местных деятелей и, конечно же, не по отчетам и справкам. Он обязательно должен был побывать на объектах, встретиться с людьми, все увидеть и понять лично. Таков был деловой стиль этого человека. Полпути уже прошли гости, когда я их повстречал. Подустали, видимо.
- Далеко ли до стройки? И как туда быстрее добраться? - спрашивает один из них, довольно солидного вида седоватый человек. Голос хорошо поставленный, крепкий, чуть ли не «командорского» окраса. Я насчет «быстрее» мимо ушей пропустил (все одно пешком придется топать), но все же остальное объяснил обстоятельно и уже хотел идти дальше.
- Вижу, со стройки идешь. Кем работаешь? Что делаете? - продолжает, однако, настойчиво расспрашивать представитель.
- Мастером по сантехническим работам, - отвечаю.
- Мастером по сантехнике?! - удивился незнакомец. - Стройка только начинается - какая тут может быть сантехника?!
- А мы тут по-своему работаем, не как «на югах». Сейчас занимаемся реконструкцией здания средней школы... Там было 11 дровяных печей, переводим их на водяное отопление. Уже построили котельную с двумя чугунными котлами, смонтировали коммуникации.
«Завелся» московский представитель. Начал деталями и подробностями интересоваться, расспрашивать про житье-бытье людей, про организацию труда. По тону чувствуется - не ради проформы, а заинтересованно. В конце разговора назвал себя. Вот так и состоялось наше знакомство. Мимолетной вроде бы была эта встреча в осенний день на расхристанном бездорожье между двумя вартовскими микрорайонами. Но почему-то навсегда осталась она в моей памяти.
Дождливое было время, грязь непролазная. Поэтому все, что требовалось строителям на объектах, доставлялось только гусеничным транспортом: тракторами, АТЭСами, АТЭЛками, ГТТ, АТТ... Другая техника в этих условиях была бесполезна. Ну а раз так - неминуемы простои на объектах.
Вот в такую пору однажды и приехали к нам в Нижневартовск Алексей Сергеевич вместе с начальником нефтяного главка - Виктором Ивановичем Муравленко. Изучают объекты, Алексей Сергеевич по ходу внушает главному инженеру Вилькевичу и начальнику управления Вичканову:
- Понимаю, что очень тяжело, многого не хватает. И все-таки главное, чего вам недостает, - это инициативы, настойчивости, организованности. Могли бы гораздо больше сделать. Не напрягаетесь вы, ребята. Вполсилы тянете. Я ведь хорошо знаю ваши возможности.
Объяснение в этой тональности продолжилось и после осмотра объектов. Алексей Сергеевич собрал руководителей и специалистов в управлении
СУ-14. Вновь жестко выговаривал за упущения, а закончил планерку совсем неожиданно. Вдруг от сегодняшних строительных проблем перекинул «мостик» в сороковые-роковые. Впрочем, речь о мостовом сооружении в исполнении Барсукова и шла. В годы войны он командовал инженерно-саперным полком. На каком-то этапе одной из важных операций сложилась очень серьезная обстановка. В прорыв должна была пойти танковая бригада. Но... впереди река, а переправы нет. В расположении Барсукова появляется танковый генерал вместе с более чем решительным приказом:
- Чтоб через два часа переправа была! Не уложитесь - расстреляю лично!
Подробности того, как, в свою очередь, Барсуков мобилизовывал на выполнение практически невыполнимого задания силы, были опущены: важен был результат. Спустя два часа танковый генерал безапелляционно заявил:
- Идем принимать переправу (видимо, абсолютно не сомневался в том, что ее построят, другое дело - какую).
Подошли к берегу. Так и есть - мост готов. Но, видимо, столь аврально собранное сооружение все-таки не внушало абсолютной уверенности в душе боевого генерала. Риск, конечно, благородное дело... Но на войне, как на войне: на тот момент танки были дороже всего - даже человеческой жизни. Разворачивается генерал в сторону Барсукова и новый приказ излагает:
- Иди под мост! Стой там, пока все танки на противоположной стороне не окажутся. Танки пройдут - будешь жить!
Танки прошли. Вступили в бой, и, надо полагать, под водительством решительного командира бригады дали фашистам жару. Ну а командир инженерного полка остался жив... И продолжал возводить то, что ему было суждено построить на этой земле. В том числе и здесь, в пределах Западной Сибири...
...Ту планерку он закончил просто:
- Суровое время требовало суровых приказов и решительных поступков. Была война, и были генералы с пистолетами в руках. Когда дело требовало полного напряжения сил, что только не пускалось в ход! Сегодняшняя ситуация тоже требует от нас, может быть, не меньшего. Но я не генерал и пистолета у меня нет. Поэтому сделайте соответствующие выводы сами. Но имейте в виду, я делаю выводы тоже, - предупреждаю в последний раз. За все спрошу!
Мне сейчас думается: это не просто эпизод из биографии крупного организатора производства. Это еще и один из ключиков, с помощью которых увереннее открываешь для себя и характер человека, и стиль его жизни. Очень скоро это подтвердилось.
Я жил и работал уже в Сургуте. Наши объекты, однако, находились и в других населенных пунктах. В том числе и в Нефтеюганске. 1966 год. Декабрь. Сильнейшие холода. До такой степени свирепые, что разморозился поселок строителей... Особенно сильно пострадал шестой микрорайон. Тепло по договоренности в этот массив давали нефтяники. У них уже была своя котельная. Так вот, вышел у них из строя котел. Они тут же строителей отключают от системы, сами кое-как обогреваются. Результат - дома в «разморозке».
19 декабря Барсуков со всей главковской свитой уже в Нефтеюганске (сами понимаете, дело нешуточное). Аврально собрали всех местных руководителей и специалистов - из Нефтеюганска, из Сургута... Что делать?! Как быть, чтобы побыстрее дать в дома тепло?!
Естественно, прежде всего попытались как-то договориться с начальником НПУ Чуриловым. Может быть, они найдут какие-то резервы, чтобы изменить тепловой режим. Договорились: до Нового года они наши дома отапливают, а дальше... Дальше надо было рассчитывать только на свои возможности. На какие?
И тогда Барсуков в свойственной ему манере принимает очень трудное, но единственно правильное решение: до конца месяца за двенадцать дней (!) построить новую котельную и дать в дома тепло. Никто, естественно, в осуществление задуманного не поверил. Кроме самого Барсукова. Но решение принято, морозы жмут все сильнее. Новый год на носу. Ну а что делается в квартирах размороженных домов, даже сейчас вспомнить страшно. Так что к делу надо было приступать. И - немедленно.
Первое, что сделал Барсуков, - назначил надежного руководителя штаба этой стройки - Гурьева. Далее четко определил задачи для руководителей СУ-11 Попова и Кацена. Буквально сразу же после совещания люди на болоте, на пустыре шестого микрорайона, уже начали долбить грунт под фундаментные основания, ставить колонны, фермы, завезенные в Нефтеюганск для других объектов. Словом, работа закипела.
С технологической точки зрения задача была предельно ясной и простой: надо было подготовить соответствующее помещение, запустить два котла. Но ситуация усугублялась, как говорится, «малым». Этих котлов в распоряжении строителей на тот момент не было. Их еще предстояло или откуда-то доставить на стройку, или... Или изготовить самим.
Мысль о возможности доставки готовых агрегатов в столь сжатые сроки отпадала сама собой. Оставался второй вариант. На том и порешили. Барсуков самым решительным образом обязал Сургутское СУ-4 в предельно кратчайшие сроки изготовить котельные агрегаты из стальных труб.
Работали круглосуточно. На оперативные совещания и планерки собирались дважды в сутки - в 12 часов дня и в 12 часов ночи. И все эти без малого две морозные недели Алексей Сергеевич был на стройке. В штабе, на участках. Рядом со строителями, монтажниками, сантехниками. Координировал процесс, организовывал доставку авиацией необходимых материалов и узлов.
Трудно сейчас в это даже самому поверить, но 31 декабря закончили все работы и запустили собственную котельную. Недоделки, конечно, кое-какие оставались. Но в общем и целом котельная за 12 дней была построена, смонтирована и запущена в эксплуатацию. С недоделками разобрались уже после. Первого января мы, конечно же, отдохнули. Поднимали тост за Новый год, за рабочую солидарность, за успех. Второго января вновь приступили к работе и в течение пяти дней довели котельную до приличного, рабочего режима.
Таким он был, Алексей Сергеевич Барсуков. И такими же рядом с ним были мы. В чем-то авантюристами, во всяком случае, рискованными и жесткими, но способными на решение сложных задач в условиях самых что ни на есть экстремальных.
Что ж, наверное, это было время такое, когда о невыполнении задачи любой сложности речи просто не велось. Барсуков определенно соответствовал духу времени. Там, где он лично занимался каким-то конкретным делом, все словно заряжалось энергией, все обретало четкость и целенаправленность, все выполнялось в точно установленные им сроки.
Не раз мне припоминалась тогда барсуковская притча о генерале с пистолетом и о том, как стоял он под мостом, а над головой лязгали танковые траки. Когда практически невыполнимое было реализовано всего за два (!) часа и проверялось на прочность собственной жизнью. В этой же связи вспоминается и моя поездка в Волгоград много лет спустя после нефтеюганской истории, где я встречался с людьми, которые знали Алексея Сергеевича в послевоенные, пятидесятые.
Рассказывают, затормозилось восстановление промышленных объектов в Волгограде. Между тем для отечественной экономики эти мощности значили очень много, их ждала вся страна. Чтобы ускорить темпы, Москва срочно направила туда группу организаторов строительного дела и специалистов, в том числе и Барсукова. О подробностях не берусь судить, но дело в Волгограде сдвинулось так же круто, насколько крутым был подчас и характер Алексея Сергеевича. Без продыху работал сам и заставлял работать так же других. Иначе жить он не умел. Да, наверное, и не хотел.
Хорошую память оставил этот человек на берегах Волги. Не худшую память оставил он и здесь, на нашей Оби. Думаю, именно благодаря тем качествам характера, о которых было сказано выше, его и послали в шестидесятые годы к нам, в Тюменскую область. Поручили сначала организовать, а потом и возглавить мощнейшее в стране строительное ведомство. Так сказать, примерили где-то в «верхах» масштабы гигантских задач с недюжинными возможностями личности. Они замечательно совпали. И получился результат, олицетворением которого стала обустроенная Сибирь...
Во всяком случае, уже к 1967 году возглавляемый Барсуковым главк стал главной силой в деле создания и развития Западно-Сибирского топливно-энергетического комплекса, строительства его базовых городов - Сургута, Нижневартовска, Нефтеюганска, Мегиона и т.д. В тот же год Главтюменьнефтегазстрой был награжден орденом Ленина. Этой же награды правительство удостоило тогда и Алексея Сергеевича.
К началу 70-х Барсуков выполнил порученную ему в Тюмени миссию. А с
1970-го в его биографию начинают вписываться уже новые страницы, подробности которых лучше знают другие люди. Уверен лишь в одном: они были не менее интересными и характерными. Эффект совпадения личности и ее времени был наверняка продолжен.
Ю.П.Кропачев, начальник комсомольско-молодежного монтажного управления № 3 (КММУ-3) треста Тюменьгазмонтаж (70-80-е годы), почетный работник Минтопэнерго.