Мария ЛЕБЕДЕВА

Если окунуться в события десятилетней давности, мы попадем в удивительные времена. С высоты прожитых лет период становления рыночных отношений можно назвать забавным, трагическим, запутанным - каким угодно. Но никто не будет спорить, что то время было поворотным, веховым. Десять лет назад правительство страны решило разграничить федеральную собственность по уровням и повело политику разгосударствления собственности.
«Муниципальным образованиям отходили предприятия торговли, общепита, транспорта и «бытовка», - говорит заместитель председателя комитета по управлению имуществом Василий Черноталов. - Фактически все предприятия торговли и общепита в городе были ведомственными - УРСы, ОРСы. Мы сразу давали им статус муниципальных предприятий. Учреждено было порядка 150 предприятий». Через пару лет (1993, 1994 годы) президент поставил задачу провести стопроцентную приватизацию предприятиям общепита, торговли, бытового обслуживания. Начался первый виток приватизации.
«Приватизацию в тот период иначе, как гонкой, не назовешь, - продолжает Василий Иванович. - Хотя мы по вертикали не подчинены соответствующим федеральным и даже окружным ведомствам, но давление ощущалось». Кто-то бодро рапортовал о проведении стопроцентной приватизации, в Сургуте же было акционировано 60-70 процентов предприятий. Часть из них приватизировали под давлением «сверху». «Рыночные отношения только начинали формироваться, - пояснил Василий Иванович. - И дабы не ввести в хаос отношения на потребительском рынке, мы до определенного времени держали эти предприятия в составе муниципальных».
Сегодня общее число муниципальных предприятий сократилось в три раза. «Последние года три количество МП устойчиво держалось в пределах 50, - говорит Черноталов. - Одно-два предприятия «выскакивали» по разным факторам. Например, БТИ объявлено решением правительства федеральной собственностью. «Сибирский мех» - предприятие было убыточным. Собираемся приватизировать «Агентство воздушных сообщений».
Но, как это ни удивительно, большинство предприятий сегодня не заинтересовано в приватизации. «Недавно решили выставить парикмахерскую «Мечта» на продажу, - рассказывает Черноталов. - Директор ни в какую! До мэра дошла, доказывая, что не надо этого делать, не хотят они быть частниками». Со стороны поставщиков доверия к муниципальным предприятиям больше. Да и не каждому предприятию по силам выжить в рыночных условиях самостоятельно. Де-фолт 1998 года экономику подрубил под корень, последствия до сих пор расхлебывают. Уровень рентабельности у МП сегодня колеблется от 1,9 до 32,2 процента. Кредитная ставка банковского процента - 25. Так что далеко не все предприятия достигли возможности пользоваться банковскими кредитами. Инфляция «съедает» часть прибыли. Между тем убыточных предприятий сегодня в городе нет. А если сравнить показатели с итогами первого полугодия 1999 года, то фондовооруженность муниципальных предприятий возросла почти на 150 процентов, прибыль - на 450 процентов, зарплата - на 260.
Задача комитета по управлению имуществом - защитить имущественные и финансовые интересы муниципального образования. Что далеко не всегда легко и просто. По сравнению с предприятиями, расположенными, скажем, в европейской части России, наши предприятия находятся отнюдь не в равных условиях. Существенные различия в силу выплаты коэффициента северных надбавок, относимых на статью «зарплата», на 22 процента повышают себестоимость товара (услуги). Да и расходы по содержанию своего производства имеют соответствующие издержки в наших климатических условиях. И вот, предположим, участвуют предприятия в тендере на размещение муниципального заказа. Цена, предлагаемая предприятиями с территорий, не приравненных к условиям Крайнего Севера, минимум на 22 процента ниже - им же не надо платить северные надбавки. Наверное, было бы разумно корректировать предлагаемую цену в выполнении муниципального заказа для предприятий северных регионов понижающим коэффициентом 0,22, как минимум. Пока это мечты. В итоге предпочтение в основном отдается предприятиям не местным, а «со стороны». Объемы муниципального заказа, конечно, выполняются, но сумма полученных предприятием средств уходит в другие регионы.
Не совсем ясно, как будут развиваться муниципальные предприятия в 2002 году в условиях напряженного бюджета. «Мы стремились успеть обеспечить предприятиям финансовую устойчивость, - продолжает Черноталов. - Успели не все. Нужно еще провести техническое перевооружение некоторых предприятий. Я предполагаю, что в следующем году средств на поддержку и развитие муниципальной собственности хватать не будет. Так что, возможно, что-то и будет приватизировано».
Изменение налогового кодекса также не может не сказаться на состоянии муниципального имущества. «По теперешним налогам получается парадоксальная вещь, - говорит Черноталов. - Муниципальную собственность отдали предприятию в хозяйственное ведение. Ставка налога на имущество - два процента. Ставка налога на прибыль в местный бюджет сократилась с пяти процентов до двух. Есть ли смысл дальше усиливать имущественную базу МП, если налог на имущество отдавать субъекту федерации, а от 24-процентного налога на прибыль городу остается два процента? Экономически парадоксальная ситуация. Получается, политика и экономика - две сестры, но политика в данном случае преобладает над экономикой».
Местным производительным силам, конечно, необходимо развиваться. Но «тормозов» правительство страны придумало немало. Смена стратегии правительства в чем-то оправданна, а в чем-то, мягко говоря, непонятна. Территории-доноры обобрали (их всего-то в стране по пальцам перечесть можно), одновременно министр финансов России заявляет, что, по предварительным прогнозам, профицит в этом году составит 150 миллиардов рублей. Это, дескать, будет «заначка», за счет которой года два проживем. Видимо, мы теперь будем жить, как и другие территории, - плохо. Частник надеется на себя, а муниципальным предприятиям придется, видимо, потуже затягивать пояса.