Начало последнего осеннего месяца в российской жизни было ознаменовано наряду со всеми прочими делами подписанием президентом страны Указа «О реализации части находящихся в федеральной собственности акций открытого акционерного общества «Газпром». Пакет в пять процентов акций ОАО достанется тому, кто станет победителем на аукционе.

Мыслями о том, насколько своевремен этот шаг, какие плоды он может принести, с читателями «СТ» поделился заместитель генерального директора ОАО «Сургутгазпром» по экономике и финансам Анатолий Кот.

- Это решение не стало для нас неожиданностью. О том, что часть государственного пакета будет выставляться на продажу, говорилось еще в июне, тогда, когда проходило собрание акционеров «Газ-прома», когда нашим руководством проводилась работа по привлечению иностранного капитала. И если бы такое решение было принято в тот момент - реально было продать акции за более высокую цену.

Сейчас и у «Газпрома», и у правительства имидж подпорчен. Сначала - заявлением на весь мир о том, что ОАО является злостным неплательщиком налогов, и именно в тот момент, когда велись переговоры по привлечению кредитов под «Газпром». Потом другим - о том, что Россия не будет выплачивать внешние долги. Причем расписались за всех, и за коммерческие структуры в том числе. Хотя многие из них за свои контракты заплатить могли бы. Естественно, все наши партнеры сказали, что, пока вы там у себя в России не разберетесь, мы с вами никаких дел иметь не будем. Все это не идет на пользу российским предприятиям.

Правда, затем правительство Кириенко, как известно, признало, что не «Газпром» должен государству, а как раз наоборот. И Примаков сейчас это подтвердил: существует телеграмма нового начальника Госналогслужбы, что мы должны платить лишь текущие налоги, задолженность же будет урегулирована взаимозачетами с государством. Так вот, получается, что один опрометчивый шаг надолго испортил имидж не только отдельного предприятия, но и всей России. Кроме того, и кризис внутри страны сыграл в этом далеко не последнюю роль.

То есть до того, как случились все эти моменты в России, гораздо легче было бы получить максимальную цену за акции.

- С вашей точки зрения, насколько эффективен будет этот шаг сейчас?

- Номинальная цена и рыночная - две большие разницы. То есть на этой сделке правительство планирует заработать очень большие суммы. Если, конечно, будут соблюдены необходимые условия и назначена реальная стартовая цена. Пока ведь первоначальная цена пакета вслух еще не оговаривалась.

Однако если проанализировать предыдущие торги, которые проходили в 96 - 97-м годах, когда РАО «Газпром» продавало часть акций по согласованию с правительством России через систему депозитарных расписок, то можно вспомнить, что тогда цена за одну акцию достигла двух долларов. Это при том, что в конце прошлого года на российском рынке она котировалась по цене 1,5 доллара.

- Вероятнее всего, этот пакет акций сейчас будет востребован иностранными участниками рынка.

- Не исключаю. Но согласно Указу в аукционе могут участвовать и российские инвесторы.

- Анатолий Дмитриевич, вы только что вспоминали кризис, начавшийся в августе. Как вы думаете, после того, как он прошелся по всей стране, у нас еще остались силы, способные участвовать в торгах со столь высокими ставками?

- Если бы это случилось до кризиса, думаю, претендовать на пакет смогли бы крупные банковские структуры. Но сейчас, учитывая, что первая десятка российских банков рухнула, возможности наших инвесторов уменьшились. И найдется ли еще такой крупный капитал в России... Нефтяники, может быть, или энергетики, но у них своих проблем хватает.

Если бы пакет дробился, то есть продавался лотами, тогда, возможно, покупатели бы нашлись, а так... Цена, надеюсь, будет достаточно большой.

- То есть реальными покупателями все же остаются иностранцы. Ситуация, когда увеличится число ваших акционеров-иностранцев, на руку «Газпрому»?

- Я не берусь отвечать за весь «Газпром», но, по-моему, это нормальный процесс. Указом установлен предел количества акций, размещенных у иностранных инвесторов, - четырнадцать процентов, который позволяет избежать наличия в одних руках блокирующего пакета. В предыдущем указе было записано, что не более девяти процентов акций может быть у них. Сейчас эта планка поднята еще на пять процентов.

- Известно, что руководство «Газпрома» крайне отрицательно относится к политике МВФ. Не раз звучали слова, что она направлена на развал вашего предприятия.

- Я бы сказал - на то, чтобы убрать сильного конкурента с международного рынка. И за этим стоят крупные нефтяные и газовые компании Запада.

- Не может случиться, что именно они воспользуются возможностью прикупить себе ваших акций, чтобы каким-то образом влиять на газ-промовскую политику?

- Во-первых, я не думаю, что это будет дешево - купить такой пакет. Стартовая цена должна быть не ниже той, что уже была. Более того, два доллара для наших акций не предел. Фактическая их стоимость гораздо выше.

Кроме того, с учетом тех ограничений, о которых говорится в Указе, а именно, что нельзя перепродавать акции в течение пяти лет, этого произойти не должно.

- Рассматривался ли в вашем головном предприятии вариант, что «Газпром» сам выкупит свои акции, как это сделали когда-то нефтяники?

- Богданов - мудрый человек. Он просто молодец в этом плане. Но трудно предположить, чтобы сегодня у «Газпрома» было такое количество лишних денег. Общего финансового состояния «Газпрома» я не могу оценить. Но, несмотря на то, что мы кардинально поправили свое положение - расплатились с Пенсионным фондом, решается вопрос с федеральными долгами, проблем все равно осталось много.

- Как вы относитесь к тому, что акции будут вывезены за территорию России и вряд ли сюда вернутся?

- В принципе от того, что акции российских предприятий будут продаваться и покупаться на международных биржах, мы ничего не потеряем. Единственное, что цена, по которой должен продаваться этот пакет, должна быть реальной, а не заниженной.

- Такой вариант тоже может быть?

- Понимаете, в нашем государстве я ничему не удивлюсь. Ведь, когда продавались нефтяные компании, государство на каждой сделке теряло сотни миллионов долларов. Именно поэтому я и говорю, что цена должна быть установлена истинная, достойная. И если не окажется инвесторов, способных заплатить, - не надо. Перетерпим до лучших времен.

Елена СОЛОМИНА.