Прежде чем приступить к обстоятельному рассказу о несколько месяцев назад открывшемся в Кедровом психо-терапевтическом отделении для наркоманов Сургутского психоневрологического диспансера, должна предупредить, что его основатели и работающие там специалисты чуда не обещают. В силу известной серьезности этого заболевания они ставят в настоящее время перед собой задачу помочь тем, кто сам хочет себе помочь, но не в силах сделать это в одиночку.

Мне довелось поговорить с одним из пациентов отделения. Задала ему вопрос: вот вы, мол, уже взрослый, интересный, мыслящий, принявший на себя за свою короткую жизнь с избытком тяжелых ситуаций, повидавший смерть, нюхнувший ее омерзительный запах, сможете ли устроить свою дальнейшую судьбу без наркотиков? И красивый молодой парень, которому жить да детей растить, мне ответил, даже не задумываясь: «Я - надеюсь».

В голову тут же пришла замечательно мудрая фраза, где-то вычитанная и навсегда запавшая в память: «Если ты потерял кошелек - ты не потерял ничего. Если ты потерял друга - ты потерял половину. Если ты потерял НАДЕЖДУ - ты потерял ВСЕ». Я повторила ее ему - он промолчал.

В отделении всеми возможными на сегодня средствами стараются вселить в этих начинающих свою вторую жизнь молодых людей надежду на исцеление. Парни и девушки, которые проходили мимо, направляясь на очередные процедуры, показались мне внешне нормальными, здоровыми ребятами. И все-таки они пока не такие, как мы, они больные люди, и относиться к ним следует как к больным.

Говоря «пока», я надеюсь, что у них все сложится нормально: они будут учиться, работать, любить, рожать и воспитывать детей. Тем более что на этот, второй, этап лечения, самый длительный по времени, они пошли сами. Не все, конечно: кого-то убедили в отделении наркологии ПНД, кто-то, прослышав об открывшемся в Кедровом отделении, пришел сам, кого-то привели родители.

Все сказанное - нечто вроде вступления, ибо сам-то интерес лежит не в плоскости рассуждений, а в самой конкретике: что здесь делают с наркоманами, как это происходит, платно ли, имеет ли смысл и прочие вопросы.

Да, говорили об открытии этого отделения много. Спорили, деньги выбивали, место высматривали... Но говорить - не делать. Снятие физической зависимости как первый этап реабилитации, особо подчеркнул заведующий этим отделением психотерапевт Вадим Петрович Иванов, это хорошо освоили наркологи в диспансере.

Второй этап - это снятие психической зависимости, где главные помощники не лекарства, не таблетки, не транквилизаторы, а целый комплекс разных мер.

И здесь тоже масса проблем. Выход из психической зависимости требует больших физических нагрузок. Потому в отделении день начинается с лечебной физкультуры. Откровенно говоря, спортивный зал пусть по площади и достаточно вместительный, но по оснащению, прямо скажем, не богат. Пациенты сами требуют нагрузок. Им подавай гири, штанги, тренажеры, где бы они выматывались до пота.

В зале же всего пара тренажеров, теннисный стол да кое-какие снаряды. Потому, господа хорошие, помогите отделению кто чем может - здесь и бывшим в употреблении спортивным снарядам и тренажерам будут рады. Ну а ежели не пожалеете раскошелиться на новенькие, то Бог зачтет вам эту столь необходимую нуждающимся в ней благую помощь. Здесь ведь лечатся и ребята, прошедшие армию, когда-то хорошо натренированные, потом вмиг растерявшие это, а теперь желающие восстановиться.

В отделении не питают иллюзий, ибо все пациенты являются сюда добровольно: хотят - приходят. Здесь никому не отказывают, принимают ребят от 18 до 23 лет и старше, то есть тех, кто уже сам по закону имеет право решать свою судьбу. Был, правда, и 14-летний пацан, и 28-летний мужчина, но средний возраст, «золотая середина», как выразился В.П.Иванов, - это 18-23-летние молодые люди. Подростков принимают, но только с согласия родителей, то есть их собственного желания недостаточно, - таковы существующие юридические нормы. Кроме того, 18-23-летние, по статистике, и являются самой многочисленной «критической массой».

- Лечение у нас только амбулаторное, бесплатное, - объясняет организационную часть работы Вадим Петрович. - Особо хочу подчеркнуть тот момент, что проводится оно лишь с теми, кто уже миновал первый этап - снятие физической зависимости. Почему акцентирую внимание на этом? Да потому, что к нам приезжают родители со своими детьми, которые только укололись, и буквально требуют, чтобы мы ими занимались. Но здесь это не предусмотрено, здесь - не наркология, у нас нет препаратов, нет специальных помещений, как в ПНД... Ведь многие просто не понимают, что физическая и психическая зависимость - это две стороны одной медали, которые невозможно, образно говоря, видеть одновременно. Мы занимаемся снятием психической зависимости, работаем с подсознанием пациентов. Если говорить проще, то отвлекаем их всевозможными занятиями от мысли, которая заполонила их сознание, - уколоться и забыться. У нас другой контингент, на работу с которым требуются не две недели, а годы.

В дальнейшей беседе я узнала очень интересный факт. Из ребят, прошедших лечение в наркологии, только один пришел в это отделение. Остальные, что называется, «перекумарили» самостоятельно, без лекарств, прошли «ломку» и решили продолжить лечение здесь добровольно - никто их не принуждал. Были и такие, кто не выдерживал, срывался, - они уходили. Остались убежденные, изначально настроенные идти до конца, сколько бы времени это ни потребовало. К сожалению, где-то рядом, буквально по соседству находится точка сбыта наркотиков - великий соблазн. Иванов не раз звонил в ОБНОН, просил принять меры, но пока все остается по-прежнему.

Любопытнейшие моменты из жизни лечебницы и ее обитателей рассказал Вадим Петрович, совершенно не открывая завесы над тем, о чем же рассказывают ему пациенты, какие беседы они ведут на сеансах психотерапии, которые являются главным звеном на втором этапе лечения. Это - секрет врача и больного, это - этика.

В отделении делается все только на пользу - и процедуры, и лечебная физкультура, и витаминные уколы, и самое важное - сеансы психотерапии. Я постоянно акцентируюсь на этом по той причине, что мой собеседник в разговоре неоднократно возвращался именно к этой части методики восстановительного лечения. Психотерапия важна, по его словам, по той причине, что она дает мощную возможность создать консолидированное ядро из среды пациентов, призванное работать уже вместе с врачом.

- Среди них, - рассказывает Вадим Петрович, - есть несколько бывших больных, у которых ремиссия два-три месяца, которые уже как бы впитали дух здорового человека и направляют усилия и воздействия группы на вновь пришедшего, передают ему свою убежденность, переориентировку на другие рельсы, на другую жизнь. Приходят ребята с десятилетним «стажем», совсем не горящие желанием работать да еще старым ремеслом занимающиеся - кражами. На них мы нацеливаем работу группы.

Неоценимую роль играет общение. В отделении имеется так называемая бытовая комната, где ребята принимают пищу, которую приносят с собой, пьют чай, беседуют. Для них вот такое общение - роскошь. То ли ты сидишь дома в четырех стенах, то ли здесь, где есть возможность выразить себя среди равных тебе. Ведь происходит выход, употреблю медицинский термин, из депрессивной симптоматики.

Другими словами, они приходят сюда пусть и преодолевшими физическую зависимость, но подавленными, разочарованными, апатичными. А тут у них появляется возможность как бы возродиться, почувствовать, что он - человек и у него есть достоинство. Вот этого процесса восстановления и добиваются специалисты психотерапевтического отделения.

И еще одного главного (в этом деле, наверное, вообще нет второстепенного) добиваются они: учат говорить правду, ибо наркомания и правда несовместимы.

- Вот на сеансах психотерапии мы этим и занимаемся, - сел, как говорится, на своего конька В.П.Иванов. - Принцип, положенный в основу таких групповых сборов: научился сам - научи другого. 12 человек у нас занимаются где-то около двух месяцев - они и есть то самое ядро, костяк. Пять человек на днях пришли - это свежая струя. Рассказывают о себе, как это ни сложно им, искренне, откровенно. Если «старички» чувствуют, что вновь пришедший изворачивается, что-то скрывает, они прямо говорят ему, что ты, мол, пока не созрел для этого, подумай еще. Надо сказать, что помогает.

- Что-то вроде психоанализа?

- Элементы есть, но это другая работа - своего рода общественная раскрутка в группе. Здесь происходит общественный отбор, выявляются лидеры, которые ведут за собой. Мы даже дисциплинарные вопросы поднимаем: кого-то поощряем, кого-то наказываем. Задача врача - направить все в нужное русло, весь остальной процесс доверяется членам группы. Групповая психокоррекционная работа - самая эффективная и действенная. Происходит как бы катарсис - очищение, переживание, сопоставление рассказанного, внутреннее озарение. Но все это пока наработки, становление длительного процесса. После всех процедур и групповой психотерапии, которая длится сколько требуется, собираемся вот в этом кабинете с мягкими удобными креслами, где дается возможность расслабиться, тем самым получить вспомогательное внушение.

- А вы старые группы и вновь пришедших собираете вместе?

- Нет, мы просто их знакомим. Убеждаем, что здесь - ваши друзья, а там, вовне, пусть даже с рождения дружите, но вместе кумарите, - враги. И вот буквально на днях один из парней признался, что порвал с бывшими «товарищами», а через пару дней тяга к наркотикам пропала. Да, и вот еще для меня просто необъяснимый момент: как они чувствуют друг друга. Совсем не как мы, я даже не могу интуитивно включиться в этот процесс. Совершенно точно ребята определяют: тот лжет, а этот нет. И когда они напрямую об этом заявляют, что ты, мол, только берешь и ничего не даешь взамен, тот уж точно себя не в своей тарелке чувствует. Ты, говорят ему, либо включайся, либо уходи и не мешай. Короче, если новенького не приняли «на кухне» - значит, действительно еще не созрел. Но он приходит, ибо ему уже интересно, ибо понимает, что здесь будет отдача.

- Так что, у вас случаев срывов не бывает?

- Бывает. Физическая зависимость проходит, а психическая -она-то остается. На 8-й, 10-й день были случаи, срывались. Это такой биологический цикл. И к нему мы готовы. Вообще планы у нас большие. Ведь это только начало.

- Ну, вот человек пролечился, ушел устраивать свою жизнь - дальше вы интересуетесь им?

- Конечно, но это в большей степени уже третий этап как система социализации. Речь идет о загородном реабилитационном центре, который активно стремится открыть департамент по социальным вопросам и здравоохранению. Но это уже тема для отдельного разговора. Третий этап - он только в далекой перспективе. Надо отладить по-настоящему второй. По-хорошему-то психотерапевт должен работать, кроме группы, с каждым индивидуально, но проблема, как я уже говорил, - в специалистах.

Афористичный Козьма Прутков говорил: «Нельзя объять необъятного». Вот так и у меня получилось, ибо в работе психотерапевтического отделения для наркоманов особо интересовала та сторона, которая связана с психической зависимостью от наркотиков. Да и сами врачи больше говорили о ней. Физическая нагрузка, физиотерапевтический кабинет, укомплектованный необходимой аппаратурой, где, к примеру, с помощью электросна, дарсонваля и других процедур идет процесс восстановления. Есть кабинет лечебного массажа, то есть в данном плане лечебница оснащена неплохо. Хотелось бы большего, ПНД из заработанных средств пытается и сюда что-то выкроить, да на все «хотелки» сразу денег не наберешься.

Будет в этом отделении со временем и социальный работник. Ведь потом парней и девчат надо либо трудоустраивать, либо помочь определиться в учебе - одним словом, адаптироваться в обществе, которому они себя противопоставили и большая часть которого их просто не понимает. Нужен здесь психолог. Надо подумать о родителях - ведь все они невротики, нуждаются в психологической помощи. Целый комплекс проблем.

Есть намерение, если появятся средства, сделать пристрой к зданию, где будет более просторный спортзал. Кровати хотелось бы поставить... Но пока возможности для стационарного лечения нет. А может, тот момент, что сюда приглашают, но не принуждают ходить, даст больший результат?

...С появлением этой огромной беды - наркомании и ее небывалым ростом мы все как-то растерялись. Извечный наш вопрос «Что делать?» всех бросает в крайности. Чего только ни предлагают предпринять с этими больными ребятами и девчатами избежавшие, к их счастью, этой горькой участи взрослые люди - даже слушать порой страшно.

А никому не становится страшно от мысли, кто заполнит тот огромный вакуум, когда останутся лишь отживающие свой век люди и горстка спасшихся от апокалипсиса молодых? То, что бороться за них надо, - это аксиома, библейская истина «Помоги ближнему своему». Она касается всех, а не только врачей, которые в силу своей профессиональной этики обязаны делать это. И делают в меру своих знаний и сил. И не теряют надежды.

Светлана КУТЕРГИНА.