Светлана КУТЕРГИНА
Восьмого января Сургутскому филиалу Тюменского государственного университета исполнилось пять лет. Гадал ли на кофейной гуще Борис Шушкевич, когда задумал этот проект, не спрашивала. Знаю наверняка одно: не было бы без него в Сургуте этого учебного заведения. Пользующегося, к слову сказать, доброй славой. Поводов для столь однозначного утверждения достаточно. Но о них позже.
В беседе он произнес фразу, которая вынесена в заголовок. Бесстрашие и стремительность, с которыми несется по жизни этот человек, испытывающий страх только перед одним препятствием - не успеть, вызывают истинное уважение. Ушибся? Заживет! Получил по макушке? Спасибо, учту и не повторюсь. Не получается? Не проблема, поищем другое решение. Шушкевич так воспитал себя, что даже если вдруг захочется расслабиться, остановиться на миг, тут же срабатывает внутренняя пружина, что-то вроде катапульты, и он снова на дистанции.
Не хочу быть пешкой
«Не уважаю мужчин-мальчиков, жизнь которых кто-то расписывает и планирует - сначала мама, потом друзья, начальники, жена... Так по жизни они и остаются мальчиками, не способными самостоятельно мыслить, принимать решения. Унизительное положение». Для Шушкевича это постулат. С 15 лет.
Свою жизнь Борис Шушкевич делит на две части. Возможно, со временем появятся и другие. Но пока у него один рубикон, откуда он начал, как с нового листа.
Зачем ему, мальчику из благополучной и обеспеченной семьи (отец - военный, командир крупного войскового подразделения на Украине), вместо того чтобы как сыр в масле кататься, в 15 лет срываться из-под теплого родительского крыла, переезжать к родне и оканчивать школу вдали от дома? Да захотел сам, без отцовской протекции поступить в престижное Московское высшее командное училище дорожных и инженерных войск. Аттестат имел хороший, поступил без проблем. Но вот учился без охоты. Так зачем в военные решил податься? Да ничего другого в военных городках, куда переезжали в силу отцовской профессии, видеть не приходилось. Но о школе, полученной в училище, Борис ни разу в жизни не пожалел.
- Наш начальник не уставал повторять нам: «Не знаю, какими вы будете инженерами, но командирами станете хорошими». И он был прав. Навыки и знания управления коллективом я получил основательные.
В 21 год от роду молоденький лейтенант с дипломом инженера по строительству и эксплуатации автомобильных дорог прибыл на место службы в Новый Уренгой, откуда вскоре был переведен в Сургут. А в 23 года он уже в Нечерноземье командовал ротой, и в его подчинении находилось 130 человек и 80 единиц техники. Все составляющие для быстрого карьерного роста у Бориса были. Не было другого, весьма существенного для военного человека качества - быть в постоянном подчинении. Ограниченность военной жизни тяготила. На душе скребло, мутило от той системы, человеком которой он являлся. Системы любой ценой сдавать дороги, которые практически сразу после сдачи приемной комиссии, обязательно приуроченной к какой-то дате, а потому авральные, расплывались, уходили в болото. Сколько всего тех дорог, поглощенных топями, - не счесть...
Именно в Нечерноземье и созрело окончательно решение уйти из армии. Написал рапорт. По тем временам подобные поступки ох как не поощрялись. Чего только ни пытались вменить в вину, через суд офицерской чести протащить... Да не водилось за Шушкевичем никакой аморалки - не пил, не курил, нареканий не имел...
- Ни разу в жизни, что бы ни предпринимал, на что бы ни замахивался, я не получал необходимых в первый момент поддержки и одобрения близких. Напротив - всегда и все отговаривали. Так и в тот раз знал, что легко мне не будет, если подпишут рапорт. Но я так решил.
Подписали. Отпустили. Вернулся в Сургут: без документов. А куда устроишься, если ни паспорта, ни других бумажек на руках? Военная машина цепко держала в своих «объятьях», необходимые документы пришли из Нечерноземья только через полгода. Но эти полгода на что-то надо было жить. О помощи родителей, как вы понимаете, не могло быть и речи. Своевольное прерывание военной династии отрицательно сказалось на отношениях «отцов и детей».
- Помните, раньше в пустую бутылку из-под шампанского десятчики собирали? Когда до верху дойдет - «бешеная» сумма получается. В то время эта бутылка была моим единственным накоплением. Деньги добывать приходилось, не гнушаясь никакой, даже разовой работой. И вагоны разгружать доводилось. Воровать не умел.
Поворот.
Но еще не крутой
Документы пришли. А вместе с ними и решение пойти работать в милицию. Людей с улицы, конечно, там не брали, но у Шушкевича и чин офицерский, и образование высшее - подошел. Работать стал следователем ГАИ. А это - все ДТП со смертельными исходами, и в архиве памяти - истории многих венков и букетов на дорогах города и района.
В «гаишную» пору подумал Шушкевич о втором высшем образовании. Хотя очень не приветствовался этот его шаг, но пошел он в юридическую академию. В то время в ГАИ юристов практически не было. Работал и учился.
- И вот на каком-то этапе я понял: либо у меня крыша поедет от этой вереницы смертей и чужого горя, либо...
Перешел в УВД. К тому моменту он уже заканчивал академию, и ему предложили должность заместителя начальника отдела охраны общественного порядка, в функции которого входило курирование милиции Сургутского района, в том числе ГАИ. Неугомонному Шушкевичу двух образований было мало - поступил и закончил аспирантуру, написал диссертацию, уже подготовился к защите, но...
- Мой руководитель за меня решил, что я слишком быстро ее написал, а потому не готов к защите. Говорю, что готов в любой момент... Но у того были свои соображения - завалил. С темой пришлось сознательно расстаться - неактуальна она теперь. Взялся за другую, скоро защита.
И в армии, и в милиции карьера складывалась удачно. Но все это воспринималось Борисом как нечто обычное, не имеющее значения - карьеризмом он не болел. Внутри же бушевали страсти, да еще какие. Не отпускала, глодала неудовлетворенность. Собой. Своим выбором. Положением. Тем, что приходилось делать и от чего не было удовлетворения. «Не мое это, неинтересно, скучно». И снова решение, которое опять никто не одобрил, - увольнение из УВД. Ты что делаешь, пытались его отговаривать, два года до пенсии осталось. Доработаешь, дескать, и занимайся, к чему душа тянется. В 35 лет получать гарантированное пенсионное обеспечение заманчиво для многих. Но ломать себя, уже приняв решение, Шушкевич не стал - уволился.
- Если бы меня тогда спросили, куда пойдешь, не смог бы ответить определенно. Никуда. Честно - не знал. Хотя меня очень привлекали бизнес, работа с акциями...
И вот, снова поворот. Крутой
«Вы меня понимаете?» - этот вопрос Борис Антонович в течение беседы задавал множество раз. Поначалу он ставил меня в тупик, потом решила, что это фраза, вовсе не требующая ответа. И наконец дошло: ему важно быть понятым. Некоторые моменты жизни Шушкевича могли казаться экстравагантными выходками, потому что не вписывались в контекст успешной карьеры. Так преимущественно и оценивали их люди, с которыми он работал.
- С 1995-го, когда ушел из УВД, у меня начался вообще другой период. Это был крутой поворот. Но ни разу не пожалел, что его сделал.
То, что передо мной не-ординарный человек, я знала задолго до беседы. Больше года назад он неожиданно и стремительно появился на нашем журналистском горизонте. В нем бурлила энергия. Хотя внешне Борис Антонович был, как говорится, застегнут до последней пуговички (военная школа пропитывает насквозь), испытывала ощущение, будто нахожусь у наглухо запаянной печи, в которой бушует огонь.
- Я не люблю смотреть фотографии.
Ну и что, подумалось, я тоже альбомы не листаю, потому что не хочу сравнивать годы нынешний и минувшие. То есть его признание мне не показалось оригинальным, но я все-таки поинтересовалась причиной.
- Я не столько фотографии имею в виду, сколько то, что за ними. Вы меня понимаете?
- ?
- Это этапы, вчерашний день. Зачем перелистывать пройденное, даже если это замечательные периоды. Надо думать сегодня о завтра. Я уже знаю, чем буду заниматься через пять лет. Вот я вам рассказываю, а мысли уже вперед улетели. Вообще надо всегда идти без оглядки, планировать как можно дальше и тщательнее. Но к этому я не сразу пришел...
Уходя из УВД, Шушкевич даже не представлял, какую глыбу ему придется обтесывать. Хотя в итоге он благодарит судьбу за то, что привела его к ней. Окончательно идея оформилась, когда пару месяцев поработал замом директора трех сургутских филиалов иногородних вузов. Продолжать там не захотел - обстановка не располагала, козни, откровенное лизоблюдство («презираю подхалимов также, как уважаю сильных людей»). Ушел, стал зарабатывать деньги на организацию дела, которое овладело всеми его помыслами. Выиграл несколько арбитражей, в результате чего завод «Стройиндустрия» передал ему в качестве оплаты его услуг здание в долгосрочную аренду.
Ни материальной, ни моральной поддержки не светило. Более того, ставились всевозможные подножки, плелись интриги. «Вместо того, чтобы полностью бросить силы на организацию филиала Тюменского госуниверситета в Сургуте, я вынужден был преодолевать искусственные препятствия». И за пять лет (!) создал его и сделал престижным вузом. Хотя в нем нет бюджетной, т.е. бесплатной формы обучения, конкурс на место составляет не менее трех человек. Это очень показательный фактор.
Но это сегодня. А пять лет назад идею Шушкевича даже друзья восприняли, мягко говоря, как сумасшедшую. Ты, дескать, хоть представляешь, на что замахнулся? Опять никто не понял и не принял. Не поверил. Ректор ТюмГУ Геннадий Куцев («глыба, умница, стратег, человечище») пришедшему к нему на прием Шушкевичу учинил настоящий допрос с пристрастием. И отказал. «Мы же только открыли университет в Сургуте».
Полгода с периодичностью раз в месяц и завидной методичностью осаждал Борис Антонович ректора, который даже запретил пускать того в кабинет. Последний раз он «проник» к нему вместе с тюменскими журналистами, прибывшими на пресс-конференцию. «Слушая его ответы и рассказ, я еще раз сказал себе, что хочу работать с этим человеком». Когда журналисты вышли, Шушкевич остался. Куцев сдался. Потому что понял - это не бредовая идея, а продуманная программа. Только денег не дам, сказал он, а документы подпишу. «Мне не надо денег».
- По большому счету это, конечно, была авантюра. Идея и большое желание работать именно в системе вузовского образования.
Здание было, документы имелись, объявили набор. Не было команды, мебели и, главное, на тот момент доверия со стороны первых студентов нового вуза. Вузы-однодневки, особенно из столицы, собиравшие деньги и исчезавшие, успели дискредитировать саму идею филиалов, вызвать недоверие. И, хотя люди к Шушкевичу пошли, платить за обучение на первых порах никто не стал. На последние деньги директор купил 50 комплектов мебели, а вот на разгрузку их уже не хватило - пришлось самим таскать парты и стулья. Два человека тогда работали с ним в филиале. До команды, которая сегодня есть, надо было дожить. Преподавателям, приезжавшим из ТГУ, директор платил из собственного кармана, который пополнялся за счет его юридической фирмы, занимавшейся арбитражными делами.
- Очень тяжелым был первый год, но выдюжили. Вроде все шло по программе, но вдруг появилась первая подножка, которую я никак не ожидал. Два года отработали, авторитет заимели и - кому-то костью в горле стали. Потребовали освободить здание. Но слава богу, что так случилось, - неожиданно подытожил Шушкевич. - Конечно, сначала обидно было, потому что не знал, откуда ветер дует. Своими идеями и мыслями делился с одним из руководителей от образования. Который потом мои замыслы по эстафете в другом вузе реализовал. Ну да ладно, бог меня не обидел на идеи - я другие осуществил, время не потерял.
«От работы
я получаю... кайф!»
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Но это опять не про Шушкевича. Буквально за год ему удалось из развалюхи - рассадника бомжей и наркоманов отстроить, попав еще и в период дефолта, очень приличествующее званию филиала престижного Тюменского университета здание по ул. Рабочей. Это было важно, потому что Борис Антонович считает: знания можно получать только в удобной и красивой обстановке, а не в подвальных помещениях, где предпочитали ютиться в целях экономии «под себя» многие другие филиалы. Все эти годы, впрочем, как и сейчас, филиал не получал ни копейки из городского или окружного бюджетов. При этом учебный процесс не прерывался - 500 студентов исправно получали то, за чем пришли.
- Не опускались руки от подножек, необходимости идти без остановки на обычный передых?
- Я научился жить без права на ошибку. За мной люди - полторы тысячи студентов и 50 сотрудников филиала. Я сделал так, что при любом раскладе никто из них на улице не окажется.
О студентах Борис Антонович переживает особенно. Он радуется их успехам. Очень важным считает то, что его молодежь не пойдет в подвалы, не будет колоться и пьянствовать... Ведь не секрет, что в городе нет мест для молодежного досуга. В каникулы филиал с утра до поздней ночи гудел от молодежи, которая собиралась, общалась, готовилась к КВН, капустникам... Им неинтересна улица. Лишить их этого по меньшей мере просто недальновидно.
Мне удалось прослушать оценку деятельности филиала на ученом совете Тюменского гос-университета, данную ректором Куцевым. Оценка высокая: «Сургутский филиал, - сказал он, - самый перспективный и динамично развивающийся». «Если бы у нас предоставлялись некачественные услуги, он немедленно закрыл бы его», - вот такую черту подвел Шушкевич, ибо знает, что Куцев не позволил бы дискредитировать имя старейшего в области университета, чей диплом очень высоко котируется в стране и за ее пределами.
Несомненно, мешает неуемный Шушкевич. Плата за обучение - по карману многим. Но не эти деньги делают финансовую политику университета. Нельзя было бы на них оснастить новейшей компьютерной техникой две аудитории, аудиовидеоконференцзал, да тот же ремонт сделать. В структуре филиала - юридическая фирма, дополнительное образование, лингва-центр («если хотя бы каждый десятый студент захочет обучиться языку - это уже будет 150 человек, и мы никому не отказываем»), работают курсы повышения квалификации для прокуроров, работников ЖКХ, приставов, риэлторов-оценщиков... Лицензируется еще одна специализация. «У меня мешок программ и масса предложений».
- Устал, как бобик. Нет, не от работы, - прочитав, наверное, в моих глазах сочувствие, быстро отреагировал Борис Антонович. - От работы я получаю... кайф!
Это было сказано так неожиданно, так заразительно, что я даже почувствовала это состояние восторга.
Почему бы не остановиться Борису Шушкевичу, ведь столько сделано за короткое время? Оказывается, это уже «вчера», это как фотографии, которые неинтересно смотреть. А ему важно находиться в процессе работы над новой идеей. Тогда интересно жить. Закрутил механизм, отладил, работает, поставил во главе его инициативного человека - «лидер не должен бояться окружать себя сильными людьми».
- Во главе юридической конторы я поставил человека, который когда-то учился у меня, а теперь знает больше меня. Зеленый свет. Выделяю из структуры филиала - будет работать самостоятельно. Так и с другими сделаю. И все это для главной цели - развития самого филиала, повышения качества образования. Причем финансово мне так будет намного легче. Мое кредо? Надо быть всегда готовым к любому повороту событий, чтобы они не застали врасплох. И еще: за что бы ни взялся, настрой имею один - на победу. Без него и не стоит за что-то браться.