Светлана СЕВАСТЬЯНОВА
Дмитрий Васильевич Нагаев и его жена Елизавета Давыдовна трудовую деятельность начали очень рано, еще будучи детьми, когда на страну обрушилась Великая Отечественная война.
С 1942 по 1944 год они работали в колхозах. Елизавета Давыдовна трудилась в колхозе «Красный пахарь» деревни Павлово Томской области, выполняла самую разную работу, но в основном пасла овец и телят. Дмитрий Васильевич рассказывал о том, как вместе с другими ребятишками боронил колхозные поля. Работу их проверял фронтовик-инвалид. Приезжал на лошади, ребятишки помогали ему сойти с нее, а потом подсаживали его обратно. И Дмитрий Васильевич до сих пор помнит, как выступали у бывшего бойца от боли слезы на глазах и как им, мальчишкам, самим хотелось плакать, настолько жалко было фронтовика.
Трудились, насколько хватало сил, как и многие другие дети в то тяжелейшее для страны время.
И, когда нынешние пенсионеры Нагаевы узнали, что появился Закон РФ «О государственных пенсиях РСФСР», статья 89 которого предусматривает включение в общий трудовой стаж любой работы в качестве члена колхоза и предполагает некое повышение пенсии, они были очень обрадованы тем, что государство о них таки помнит.
Согласно другой статье - 110 п. 3 указанного закона при утрате соответствующих документов, подтверждающих стаж работы в годы ВОВ, необходимы свидетельские подтверждения не менее чем от двух человек. Нагаевы обратились в места проживания, где проходило их детство и начиналась трудовая деятельность, и свидетельские показания были получены. Дмитрий Васильевич обзавелся ими несколько раньше супруги и решил, не мешкая, подать необходимые документы в управление социального обеспечения городской администрации.
Не вдаваясь глубоко в перипетии хождения документов по кабинетам и долгой переписки с чиновниками всех рангов, сразу скажем, что пенсионер Нагаев подтверждение своего права получать повышенную пенсию добился только в суде, причем если сургутский суд на сторону Нагаева не встал, то судебная коллегия по гражданским делам суда ХМАО на заседании 31 января 2001 года постановила включить в общий трудовой стаж период работы в годы ВОВ. Справедливость восторжествовала.
Наконец, пришли свидетельские показания, подтверждающие то, что и Елизавета Давыдовна работала с 1942 по 1944 год, будучи несовершеннолетней, в колхозе «Красный пахарь». Казалось бы, ситуация абсолютно идентичная и дело должно разрешиться в самые короткие сроки. Но не тут-то было... Опять Дмитрию Васильевичу приходится обивать пороги, жена сама не может бороться за свои права - здоровье уже не то, да и Дмитрия Васильевича болезни одолели. Но он покрепче, вот и пишет заявления, стучится в кабинеты в надежде, что голос его будет услышан. Однако - увы.
Он обращался и в управление социального обеспечения, и непосредственно к начальнику департамента по труду и социальным вопросам Любови Кошелевой, и к мэру города во время его встречи с сургутянами... Александр Сидоров поручил разобраться с проблемой пенсионера Нагаева своему помощнику. Все бы хорошо, только впоследствии выяснилось, что листочка с вопросом у помощника не оказалось.
После всех этих хождений у Дмитрия Васильевича выработалось устойчивое мнение о том, что его просто не хотят услышать. Он уверен, что судебное решение относительно одной жизненной ситуации вполне может служить обоснованием для положительного разрешения такой же проблемы уже без вмешательства суда.
К сожалению, это не так. И работники управления социального обеспечения неоднократно пытались убедить Нагаева в этом. Когда «СТ» обращалась за комментарием относительно проблемы пенсионера к начальнику управления Пенсионного фонда РФ г. Сургута Марине Ольшанниковой, та сообщила о том, что в данной ситуации ничем помочь Дмитрию Васильевичу нельзя, потому как все указания Министерства социальной защиты населения РФ - №1-28-У, № 1-29-У от 1993 года, расшифровывающие применение Закона «О государственных пенсиях РСФСР», на которые уповает Нагаев, сегодня отменены и единственный выход у пенсионера - снова обращаться в суд. Марина Викторовна Ольшанникова также заметила, что будь ее воля, все эти доплаты, за которые бьются сегодня люди, работавшие, будучи школьниками, в годы ВОВ, она бы оформила всем. Ведь они ежедневно приходят в управление в надежде получить документы на причитающиеся им выплаты.
Но, увы, законы и указания в нашей стране меняются периодически. Как их обойти, даже если с точки зрения здравого смысла некоторые положения абсурдны? Закон подлежит исполнению, а не толкованию. Потому на управление Пенсионного фонда РФ и обиды не должно быть. Да, мучаются пожилые люди, для которых каждая лишняя копейка - надежда жить хоть немного получше. И не втолкуешь им, да они и понимать не хотят абсурдность ситуации. К сожалению, только суд становится для пенсионеров последней инстанцией, где они могут защитить свои права и найти правду. Как в случае с Дмитрием Васильевичем Нагаевым.
Ничего не остается уважаемому пенсионеру, как вновь обратиться туда. Другого пути просто нет.