Александр КОНЕВ

Третий месяц в Сургуте работает комитет солдатских матерей. За этот недолгий срок своей деятельностью он уже помог многим воинам. Его председатель Наталья Мирошникова недавно вернулась из Тюмени, где проходил судебный процесс над солдатами срочной службы, похитившими со склада военную форму.
На сколько потянет камуфляж оптом?
Под Тобольском располагается часть МЧС. В ней проходит срочную службу один из наших земляков, сургутянин Вадим. Судом он обвинялся в нарушении правил караульной службы и краже. Со склада воинской части пропало почти полторы сотни комплектов камуфляжа. Началось расследование. Вначале наш земляк приглашался в качестве свидетеля, однако под давлением следствия его статус изменился. И вскоре солдат предстал перед судом в качестве обвиняемого -соучастника групповой кражи. Всего по делу проходило 15 человек.
Но суд отделил зерна от плевел. Трое организаторов и руководителей преступной компании понесли наказание. Им были назначены сроки лишения свободы от трех до пяти лет. Что же касается сургутянина, то он и виноват, и не виноват. А дело было так. Стоял солдат на посту, охранял склад со снаряжением. К нему подошел разводящий и приказал переставить лестницу к оконному проему и проследить, чтобы никто не помешал предприимчивым товарищам вытаскивать со склада обмундирование. Не подчиниться разводящему часовой не мог, ибо разводящий является непосредственным его начальником согласно уставу гарнизонной и караульной службы. И, естественно, парень исполнил приказ командира. Но суд все-таки приговорил сургутянина к двум годам лишения свободы условно.
Вороватых бойцов задержали в декабре. В конце февраля начался судебный процесс. Длился он более двух недель. И без активного и деятельного участия в процессе представителей комитета солдатских матерей Сургута не исключено, что вердикт суда относительно нашего земляка был бы другим. Адвокат скрупулезно отнесся к делу. Выяснил все нюансы причастности к нему Вадима. Как отмечает Наталья Петровна, парня обвиняли в том, что он не доложил начальству о происшедшем. А как он бы смог доложить? На следующий же день его «порешили» бы товарищи. Вскоре солдат демобилизуется и вернется домой.
Спасибо военной прокуратуре
Московский комитет солдатских матерей не оставляет без внимания деятельность своих сургутских коллег. Для представительства в суде, когда надо защитить того или иного военнослужащего, из белокаменной приезжает юрист. Как заметила Наталья Петровна, столичный комитет действует на уровне Министерства обороны, поэтому ему проще работать. Там высококвалифицированные юристы, которые специализируются именно на воинских законах.
Далее Наталья Петровна посетовала, что по защите прав военнослужащих и призывников очень мало литературы, комментариев к нормативным актам. И не каждой маме под силу разобраться, когда ей понадобится вникать в Закон «О воинской службе» и другие поднормативные акты, в какие инстанции обращаться. Председатель комитета очень благодарна прокурору военного гарнизона Сургута Василию Соловьеву за помощь, которую он оказывает их организации. Когда возникает затруднение в толковании нормативного акта, за консультацией и комментариями обращаются, как правило, к нему.
- Деятельность комитета происходит на основании заявлений (как правило, от родителей военнослужащего), - продолжает разговор Наталья Петровна. - За все время мы оказали реальную помощь шестерым солдатам, проходящим срочную службу. То есть по их делам вынесено положительное решение. Они либо переведены в другую часть для продолжения службы, либо комиссованы. Армейские истории Владимира и Николая - яркий тому пример.
С инфарктом в спецназ
Как известно, военная служба начинается с медосмотра в военкомате. Сейчас все чаще в медицинской среде задумываются о том, чтобы человек с рождения и до 18 лет наблюдался у педиатра. Ведь врач, который наблюдает ребенка с момента появления того на свет, безусловно, больше знает о его недугах и возможных последствиях их развития, нежели терапевт, лечащий ребенка с момента, когда тот вступит в пубертатный период. Также в медкомиссии военкоматов будет проще предоставлять списки диспансерных больных. Что позволит избежать больших ошибок.
- К примеру, призывник пришел на медкомиссию, а врач, его осмотревший, руками всплескивает: ой, парень, какая у тебя грыжа! Ну да ладно, к службе годен, а с грыжей разбирайся сам. Вроде курьез. Не может, казалось бы, такого быть. Но не следует так поспешно делать выводы. Первая моя командировка от комитета солдатских матерей Сургута была в Ростов-на-Дону. Там служил Владимир, один из наших юных горожан. Причем служил практически вопреки закону. У него был диагноз - инфаркт миокарда, а наш городской военкомат призвал его в Вооруженные силы. А служил он в казачьих лагерях. В Ростове их готовили для ведения боевых действий в Чечне - считай, спецназ. Что интересно, я приходила в военкомат с кардиограммой Владимира. И там одна ответственная женщина, внимательно посмотрев на нее, ответила, что с таким сердцем можно служить и служить. Ничего ей не ответив, я отправилась в кардиологический центр. Врач только глянула на кардиограмму, сразу поинтересовалась, где этот человек. Его нужно срочно госпитализировать.
Когда Наталья Петровна прибыла в казачью часть и обратилась к тамошнему врачу, тот переполошился. Ведь там не знали о диагнозе Владимира. Парня отправили на обследование. Диагноз подтвердился. Кроме инфаркта у него выявилось еще несколько сопутствующих заболеваний, которые не позволяют согласно российскому законодательству служить в рядах Вооруженных сил. Сейчас солдат проходит соответствующее лечение, вскоре будет комиссован.
Кавказский конфликт локального масштаба
Николай имел первый разряд по рукопашному бою. Был самостоятельным и смелым парнем, умел за себя постоять. В армию пошел по желанию. Но часть, в которой он проходил службу, на три четверти состояла из выходцев с Северного Кавказа. И между ними и ребятами со славянской внешностью постоянно вспыхивали конфликты. А поскольку кавказцев было больше, то понятно, кто, как правило, оказывался сильнее и побеждал. Примечательно, что в конфликтах принимали участие и офицеры-кавказцы. Командование части никаких мер по наведению порядка во вверенном контингенте не принимало. Обратило оно внимание на происходящие в части неуставные взаимоотношения после того, как к одному из солдат приехали родители и забрали его домой.
- Они застали своего сына в госпитале. Там он лежал с многочисленными побоями, - комментирует Наталья Мирошникова. - Солдат рассказал родителям о том, какие царят порядки в части. И отец, недолго раздумывая, посадил Николая в машину - и домой. На следующий день после приезда солдат отправился в военкомат. Оттуда - в военную прокуратуру Сургутского гарнизона. В своей объяснительной записке он написал, что от армии отлынивать не намерен и имеет желание продолжить службу в другой воинской части. Статья УК РФ о дезертирстве на него не распространяется, так как уход его из части сопряжен с тяжелыми условиями. Сейчас он переведен для продолжения службы в другую часть.
От «Дружной семейки»
к комитету солдатских матерей
- Взяться за создание в нашем городе комитета солдатских матерей меня подвиг случай, который произошел с моим сыном в армии. В воинской части, где он служил, царила «дедовщина». После побоев он был госпитализирован. И я приехала к нему. К сожалению, я тогда не знала, что в том городе, где находилась воинская часть, существует комитет солдатских матерей, и потому созвонилась с Москвой. И, что удивительно, получила от них всестороннюю поддержку. Ко мне был прикреплен юрист от комитета. Он незамедлительно прилетел в госпиталь к сыну. Сейчас мой сын комиссован, работает в Сургуте. И когда мы с ним вернулись в декабре домой, я решила, что и в Сургуте должен быть создан подобный комитет.
Как оказалось, Наталья Петровна имеет большой опыт общественной работы. Еще в далекие восьмидесятые она была председателем фонда многодетных семей. Там оказывалась и социальная, и морально-духовная помощь как детям, так и их родителям. Фонд объединял семьи, в которых было по четверо и более детей. Отцы-матери проводили вместе досуг, обменивались опытом воспитания. Получали консультации специалистов. Но этого оказалось мало. И при содействии городского комсомольского лидера Любови Кошелевой фонд окреп и разросся. Затем из него выросло несколько клубов.
Одним из них, «Дружной семейкой», руководила Наталья Петровна. Он объединял многодетные семьи, проживающие в районе энергетиков. В дальнейшем клуб принял в свои ряды и инвалидов детства. Для них «выбивались» путевки в санатории, а также направления в научные институты на обследования. Все знали, что тетя Наташа поможет. Сейчас клуб прекратил све существование, но все многодетные родители Сургута до сих пор по старой памяти еще обращаются к Наталье Петровне за содействием.
Да, дети выросли. И как логическое продолжение - теперь Наталья Петровна защищает юных защитников родины. Всего в комитете, как говорится, на постоянной основе работают две женщины. Сама Наталья Петровна и ее помощница Валентина Писарева. И если в юридических вопросах им помогают из столичного комитета солдатских матерей и военный прокурор Сургутского гарнизона, то по части финансов наблюдаются заметные трудности. Порой приходится на свои деньги ездить по воинским частям, звонить по межгороду. В ближайших планах комитета - привлечь спонсоров, чтобы помогли они в выполнении столь необходимой обществу деятельности. Ведь среди пострадавших парней могут быть и их родные.
Комитет солдатских матерей города Сургута пока не зарегистрирован. В Москве хотят, чтобы он стал их филиалом и распространил бы свое влияние на регион. В нашем случае - округ. Однако Наталья Петровна придерживается мнения, что комитет должен быть городским. Нет еще у него столько сил и возможностей. К тому же, как заметила Наталья Петровна, лучше немного хорошо, чем много плохо.
* Имена упомянутых в статье солдат изменены.