Светлана СЕВАСТЬЯНОВА

Он невысокого роста, жеcткий ежик на голове, необыкновенный, запоминающийся голос. Он производит впечатление слишком серьезного и даже сурового человека. И лишь когда начинает шутить над чем-то или смеяться, лицо сразу меняется. И понимаешь, что чувство юмора у него замечательное. Сергей Арцибашев - актер, сыгравший Гамлета, Мольера, Пушкина, Ленина, он же - удивительно характерный прапорщик из комедии «ДМБ». Многогранность актерского таланта восхищает и вызывает уважение.
Его режиссерский талант также не вызывает никаких сомнений. Особенно в постановке классических произведений: «Три сестры» Чехова, «Ревизор» и «Женитьба» Гоголя. В перечне репертуарных спектаклей Российского государственного театра «На Покровке», художественным руководителем которого уже более десяти лет является Сергей Николаевич, пожалуй, заключена вся история России прошлого и настоящего. Интересный факт: когда Арцибашев еще учился в театральном училище в Свердловске и начинал ставить спектакли, на одной из актерских тусовок он громогласно заявил: «Через десять лет я стану главным режиссером театра!». Правда, он не имел в виду московского - рассчитывал на среднюю полосу России, Сибирь или Урал. Он стал режиссером. И в Москве.
- Когда я только начинал создавать театр «На Покровке», это было в 1990 году, я сразу решил, что буду строить классический репертуар. Тогда как раз наступил период, когда театры занимались «развлекаловкой», ставили всякие бульварные пьесы, чтобы заманить зрителя. Мне хотелось ставить классику, причем всем известную и надоевшую. Но хотелось ставить так, чтобы она была созвучна дню сегодняшнему. Потому она и классика. Тогда и возникли такие названия, как «Три сестры», «Ревизор», «Таланты и поклонники». Я не вникал, что мы занимаемся и своего рода просветительством. Ведь сейчас не любят читать классические произведения - так пускай хотя бы знакомятся с ними в театре.
К нам в театр приходят школьники. А вы понимаете, что это такое и что происходит со спектаклем... Но тем не менее когда они потом возвращаются в школу, то говорят учителям: «Вот мы проходили Чехова, Тургенева - это было скучно и неинтересно. Но мы посмотрели спектакль театра «На Покровке», и теперь хочется заново вернуться к этим произведениям, обсудить». Учителя начинают возмущаться: «Время прошло, нам надо двигаться дальше по программе, и не ходите больше в этот театр». И все равно, я считаю, главное - мы заинтересовали зрителя, заставили его взглянуть на классику другими глазами.
- Бывали ли политики, чиновники на «Ревизоре», узнают ли они себя в героях спектакля?
- Ну, например, у нас среди зрителей как-то были высокопоставленные чиновники из Тюмени, правда, они смотрели спектакль в Москве. Так вот те, которые нормальные, честные люди, они все понимают. Ко мне подошел один после спектакля: «Вам надо привезти «Ревизора» к нам в Тюмень, я всех своих подчиненных соберу, скажу: «Вот, посмотрите, какие вы!». Нормальная реакция. Приходили Жириновский со Степашиным.
Здесь Сергей Арцибашев мгновенно преображается, и кажется, на его месте появляется Владимир Вольфович - те же жесты, отрывочные фразы:
- Нет! Все это не то! Это старо, этот Гоголь, никому не нужный, надо все делать по-другому. Надо, чтоб я был на сцене и все наше собрание Госдумы, вот тогда будет нормально. А вы еще жалуетесь, что мало зарабатываете, мы вам раз в десять больше будем платить. «Жириновочки» наденьте. Водочку пьете? Надо чтоб «Жириновка» была! Девушки в майках с надписью «ЛДПР». Будете так играть - будете в десять раз больше получать!
Жириновский исчезает, возвращается Арцибашев:
- Мы не будем играть в «жириновочках».
Забот у Арцибашева в этом году значительно прибавилось - вот уже пять месяцев он совмещает работу художественного руководителя театра «На Покровке» с должностью главного ре-жиссера театра им. Маяковского.
- Вы играете в спектаклях потому, что вам хочется реализовать себя на сцене в качестве актера или же просто считаете, что ваши роли другой актер сыграл бы хуже?
- Когда театр «На Покровке» только создавался, я не играл, но в каждом спектакле отмечал, что бы мне хотелось воплотить на сцене. А через пять лет существования театра от нас ушел один актер, и его срочно надо было заменить в спектакле. Я заменил, да так в нем и остался. Потом стал входить в другие постановки. Позднее наступил период, когда я два-три года ставил работы только на себя, хотелось играть, это были такие роли, которые трудно отдать другому. Не потому, что кто-то не смог бы их сыграть, но мне хотелось самому высказаться на эти темы: это мои комплексы, мои размышления по тем вопросам, которые затрагивались в этих спектаклях. Это такие роли, как Гамлет, Пушкин, Мольер, Ленин. Хотелось самому говорить со зрителем, а не посредством другого актера.
- Кто же вы тогда больше - актер или режиссер?
- Я режиссер. Но я умею актерски обманывать, да и по ролям все мои герои режиссеры: Городничий руководит всеми, Ленин тот еще режиссер!
У меня был замечательный педагог по актерскому мастерству, я прошел хорошую школу актерства до того, как стал режиссером. И я считаю это правильным. Режиссер должен быть актером, он должен понимать суть актерской природы, поэтому, когда мне иногда говорят артисты в театре «На Покровке»: «Ну вы же не актер, вы не понимаете...», тут же осекаются, вспоминая о том, что я и в театре играю, и в кино снимался.
- К слову о кино. комедия «ДМБ», где вы сыграли роль прапорщика, случайна в вашей актерской биографии? Все-таки после Гамлета - в прапорщики... И планируете ли вы сниматься дальше в этом фильме?
- После того как появился фильм, я лично для себя сделал немало открытий. Когда ленту привезли на «Кинотавр» и она там даже получила приз зрительских симпатий, я был очень удивлен. Во время показа в зале, когда «ДМБ» смотрело жюри, куда входят серьезные режиссеры, люди, мнение которых ценю и уважаю, я прятался. Слышу, зал хохочет, думаю: «Чего же они смеются, что же это за уровень юмора?». А потом выходят из зала Мишин, Догилева, члены жюри, говорят: «Сережа, хорошая работа!». Я в ответ: «О чем вы говорите?! Я же Гамлета играю, Пушкина, а тут какой-то прапорщик! Так и запомнюсь людям прапорщиком!».
Другой эпизод меня тоже совершенно выбил из колеи. фильм должны были около двух ночи показывать на открытой площадке, вмещающей 2-3 тысячи зрителей. Я, конечно, этого не дождался, тем более показ перенесли еще на час. Лег спать, а окна гостиницы выходят как раз на эту площадь. Слышу хохот, не выдержал, встал посмотреть, что ж это за люди такие, которые могут смотреть среди ночи фильм и так смеяться? А уж когда меня стали останавливать на улице и спрашивать, служил ли я в армии... « Да, - говорю, - а вы?» - «И я служил, вот хотел у вас спросить, потому что я за службу 12 прапорщиков поменял, и все были такие, как вы».
В общем, я стал немного по-другому оценивать эту роль. Что же касается следующих фильмов, то ситуация такая: первый снимали хорошо, как художественную ленту. Следующие пошли сериального характера: денег мало, камера одна, надо делать все быстро. Ну и, потом, я такой человек, может быть, вредный, я за время съемок успеваю с кем-нибудь поссориться. Вот поссоришься с режиссером, а он, как человек, который имеет какие-то возможности, - может, так же, как и я, как и любой другой, - начинает мстить: меньше тебя снимает, роль уменьшается. Так что в «ДМБ» я сейчас не снимаюсь.
Сергей Арцибашев, кроме того что является главным режиссером двух театров, является членом комиссии по присуждению Госпремии и членом государственных комиссий по приему экзаменов. А потому в качестве председателя экзаменационной комиссии РАТИ он отсмотрел четыре дипломных спектакля студентов Сургутского курса РАТИ - работа Айдара Закирова «Вечер пластических миниатюр», «Кьоджинские перепалки» К. Гольдони, «Скамейку» по пьесе Гельмана в постановке сургутского режиссера Владимира Матийченко и «Веронскую историю». Конечно, нам было интересно узнать его мнение о наших актерах и вообще о сургутском театре в целом.
- Мне кажется, ребята учились не зря, от их работ у меня осталось хорошее впечатление, есть замечательные индивидуальности. О достоинствах и недостатках спектаклей я буду говорить с актерами - вряд ли стоит объяснять журналистам какие-то наши театральные тонкости. Достоинства сургутских актеров в том, что они молоды, что они хотят работать, что они уже что-то умеют. Это вызывает восхищение. Как и вообще появление в Сургуте своего театра.
- Что значит для вас театр?
- Мне 50 лет, пора уже подводить итоги. У меня вся жизнь потрачена на театр, как же я могу сказать, что прожил ее зря? Только театром и жил. Все, что я имею, - от театра. Все, что я умею, - тоже от театра. Для меня главное, что я сделал в этой театральной жизни. И достаточно уже тех немногих фактов, когда зрители после моих спектаклей изменили кардинально свою жизнь. Я знаю, что люди уходили от суицида, посмотрев наши работы. Это для меня является доказательством, что жизнь моя не потеряна.