Недавно один из адвокатов с сарказмом заметил, мол, представительницы общественного движения «Матери против наркотиков» побегали с флагами и угомонились. Такие же негативные отзывы приходилось слышать не раз, и потому создалось впечатление, что некоторые поставили своей задачей бороться не с наркоманией, а с общественным движением, которое «путается» под ногами не только у наркодельцов.

По настоянию адвокатов и других правозащитников в последнее время отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД перестал приглашать в качестве понятых активисток движения.

А они терялись в догадках: причин для раздора вроде бы не было, а к их услугам перестали прибегать. Оказалось, адвокаты этому «поспособствовали». Они утверждают, что члены движения - заинтересованные лица и не могут оставаться объективными во время обыска. Дескать, работник милиции, сговорившись с понятыми в такой ситуации, подбросит наркотик и повяжет по рукам неповинного человека.

Имели место такие факты в Сургуте, доказаны они? Правозащитники подобными данными не располагают, но на всякий случай «подстраховались», устранили общественниц с пути наркодельцов, предоставив тем полную свободу действий и защиту, усложнив работу сотрудников ОБНОНа, которые вынуждены сегодня тратить время на поиск понятых, уговаривать людей, чтобы провести в их присутствии обыск на квартире подозреваемого в наркосбыте.

Кстати, наркобизнесом сейчас заниматься менее опасно, чем раньше. Выследят, накроют точку, где идет торговля, а продавец добровольно выдаст товар - и взятки гладки. В этом случае оформят явку с повинной. Завтра, оправившись от потерь, можно снова браться за черное дело, пока опять на пороге не возникнет «опер». Ну а будет упорствовать торговец - тогда воспользуются санкцией на обыск. Словом, у сбытчиков появился выбор. Какая же это явка с повинной, если человек даже не потрудился встать с дивана?

По своей наивности полагала, что на борьбу с нарконапастью, свалившейся на Сургут, поднимется весь город. Увы, удалось расшевелить только малую часть, все продолжают отсиживаться по хатам, обсуждать проблему на кухне, в узком кругу. А уже не наркомания, а СПИД в дома стучится, и железной дверью от новой беды не отгородиться.

Думалось, что заинтересованность проявят все сургутяне, ведь прежде всего мы - люди, которых должны волновать одни и те же проблемы, а потом уже адвокаты, журналисты, врачи, прокуроры... Выходит, стоим по разные стороны баррикады, кое-кто подножку норовит подставить другому, уличить в том, чего не совершалось.

В прошлом году проверку движения учинила городская прокуратура. С чего бы это? Говорят, что вправе подвергнуть контролю любое общественное формирование. Все так, но почему сосредоточили внимание на организации, которая представляет из себя пока слабый росток общественного, гражданского самосознания? В Сургуте, как известно, создано свыше сотни разных движений, организаций - поле деятельности для прокуратуры огромное, есть из чего выбирать.

- Гордитесь, - говорили нам. - Раз вами занялись, значит, кому-то досадили.

- Держитесь, - поддерживали другие. - Мы с вами.

Гордимся, но недоумение не развеялось.

Активистов не очень привечают и в суде, не любят, когда они приходят в зал судебных заседаний. И, несмотря на то что все процессы, связанные с наркотиками, открытые, на иные из них не допускают. А комитетчицы рвутся в зал суда не для того, чтобы кого-то изобличить, сорвать процесс, а из сочувствия, скажем, к матери, чей сын угодил на скамью подсудимых, - хоть как-то поддержать ее хочется в этот горестный момент. Что здесь противозаконного, предосудительного?

У одного народного судьи поинтересовались: какой смысл определять наркоману, получившему срок за кражу, принудительное лечение? Люди мы грамотные, знаем, что в колониях не то чтобы лечить, а кормить нечем. Да и в принудительном порядке, по уверению докторов-наркологов, эта болезнь не лечится. Знаете, что он ответил?

- В уголовном кодексе есть такая статья, и я должен соблюдать закон.

Кого обманываем? Разве медицина и юриспруденция не могут выработать свое видение этой проблемы и донести ее до тех, кто занимается законотворчеством? Но утруждать себя не хочется.

Вернемся к адвокатам. Когда судили небезызвестную в городе наркоторговку Луизу, ее защитник заявил, что наказывать его подопечную не за что. Вот кто, получается, у нас жертвы, великомученицы, а мы-то, глупцы, считаем пострадавшей частью нашего общества молодежь. Кстати, ни один из правозащитников не пришел в общественное движение и не предложил бесплатно консультировать матерей, бескорыстно защищать ребят во время судебных процессов. Не положено по статусу или безвозмездно не принято работать?

Еще немного о колониях, куда направляют для отбывания срока наказания и принудительного лечения. Мы располагаем письмами, рассказами матерей, побывавших в таком «исправительном» учреждении, - наркомания и там процветает. Распространяют заразу между теми, кого надо лечить, блюстители порядка. За определенную услугу, «стукачество», естественно, поощряют. Какую-то «китайскую мульку» выдают за «ценное» сведение. Вот вам и статья Уголовного кодекса. Некоторые заключенные стойко держатся, а другие ломаются - уговаривают-то их с применением угроз и насилия. И неудивительно, что из зоны приходят письма с просьбой передать посылочку со ста граммами «ханки».

Прокурор города А.П.Маркин на недавней пресс-конференции сказал, что общественное движение «Матери против наркотиков» должно пересмотреть свои взгляды на наркосбытчиков. Теперь, дескать, торговлей зельем занимаются не чеченки - они нанимают русских женщин, наших землячек. Их, мол, надо призвать к совести, ибо женщина рождена для того, чтобы быть матерью, а не убийцей. Призыв бросить нетрудно, но коли человек, какую бы национальность он ни представлял, попирает законы, то и бороться с ним нужно законным путем, увещевать его поздно и бесполезно.

Вообще «учителей» у членов движения хоть отбавляй. Одни говорят, что активисты должны вести профилактическую работу, другие рекомендуют заниматься чем-то иным. Никто ничего не должен и не обязан, и от поучений позвольте отказаться. Сегодня у комитетчиц еще хватает терпения размахивать флагами, слава Богу, не белого цвета, а завтра и этим заниматься будет некому. Эти матери уже изведали ужас происшедшего, трагедии с их детьми, и они стараются оградить других ребят от перспективы стать наркоманами, открыть глаза на проблему другим родителям. Не хотят прислушиваться, помогать в работе - значит, пусть все остается так, как оно есть.

Создавая движение, активисты полагали, что в него придет здоровая часть общества, а не только изможденные тревогами и волнениями женщины, которых нередко предают мужья, категорически заявляя: или я, или твой сын-наркоман. Увы, надо признать, что мы просчитались: те семьи, которым удалось избежать беды, порой даже не сопереживают, а осуждают других. Удастся ли им уберечь свое чадо от встречи с наркодельцом? Сомнительно.

Члены движения в конце прошлого года направили письмо руководителю департамента по социальным вопросам и здравоохранению Л.Н.Кошелевой, в котором рассказали об одном из фактов, когда больной был выдворен из психонаркологического диспансера за недостойное якобы поведение. Говорилось в письме о том, что согласно существующим документам Минздрава лечение наркоманов должно быть бесплатным, поднимались другие проблемы.

Любовь Николаевна прибыла в движение в сопровождении «свиты» работников различных подчиненных ей служб. В этом числе были главные врачи городского медицинского управления Н. Г. Гвоздь, Сургутского ПНД С. А. Смердов. Был зачитан еще более пространный, чем письмо, ответ. Какое впечатление осталось от этой встречи? Движение снова попытались поставить на место: мол, медициной должны заниматься специалисты. Ради Бога - не на методы лечения были нарекания, а на отношение к больным, их родителям, на неправомерность взимания денег за лечение.

Говорят, что у бюджета нет средств на то, чтобы выхаживать других больных. Но плата бралась и тогда, когда городская казна была полна. И почему за все должны платить родители несчастных детей? И без того все, что имелось, они отдали адвокатам, врачам, а самое главное - наркодельцам. Эти люди разорены, им нечего больше отдавать. Они потеряли самое дорогое - своих детей, заплатив высокую цену за то, что общество позволило расцвести махровым цветом наркобизнесу.

И не надо ссылаться на то, что этой напасти подвержен весь мир. Не надо упрекать родителей, что недоглядели за своими детьми. Кто даст объяснение такому феномену в одной семье, где дочь становится адвокатом, а сын - наркоманом? Мать-то воспитывала их одна, учила одним и тем же жизненным урокам.

Сейчас разворачивается строительство еще одного центра, который позволит осуществить третий, реабилитационный, этап в лечении наркоманов, снять у них психологическую зависимость. Рассматривалось несколько вариантов размещения центра, выбран бывший военный городок, от которого остались одни руины. Денег туда предстоит вложить немало, а прок-то будет?

Городок находится у дороги, поблизости - дачи, до города рукой подать. Если даже колючей проволокой обнести его, поставить сторожевые вышки - наркобизнес туда проникнет, для него нет преград. А как бы наркоман психологически ни настроился на лечение - соблазн велик.

Прошлым летом при активном участии общественного движения «Матери против наркотиков» была сделана попытка оздоровить группу больных наркоманией ребят. Увезли их в Банное - через месяц деревня начала писать челобитные, пришлось уносить оттуда ноги пришельцам. Этот опыт учитывался? Не придется ли сворачивать и военный городок, когда деньги уже будут истрачены? Или опять скажут, что суют свой нос туда, куда не положено?

Очернить общественное движение ничего не стоит, чем, кстати, занимаются наркосбытчицы - анонимок от них поступает немало. Запятнать только не удается - чисты, как стеклышко, не замутнены его дела и помыслы. Оно, считаем, сделало то, что не удавалось: вслух, громко стали говорить о беде, пришедшей в город, проявлять активность там, где ее никогда не было. Мало еще чего удалось сделать и от слабости движения, и от негативного отношения к нему, но смириться с его существованием придется.

А победим ли то зло, которое проникло в Сургут? Если все будем честны друг перед другом. Сегодня же цифры переселившихся на Чернореченское кладбище разнятся - заблуждаются или умышленно скрывают истинное число умерших от употребления наркотиков, всяких сопутствующих болезней. Не станет ли и наш город-оазис (теперь это звучит кощунственно) городом-СПИДом, когда действительно придется закрыть его?

А началось все с того, что в начале девяностых годов на учет поставили семерых наркоманов. А их уже тогда было не семеро, как и сейчас не тысяча. Обманываться на этот счет не следует. Город находится в этом смысле на пороховой бочке...

Зоя Сенькина.

Рисунок Александра МАРКЕЛОВА.