Казалось бы, авторы двух писем рассказывают о разных ситуациях, с которыми они столкнулись. Но если вдуматься, то речь идет об одном - о человеческих взаимоотношениях. Наверное, не все зависит от доктора (не он ввел платную медицину), но он обязан по-доброму относиться к пациенту. Итак, два письма, две встречи.

Случай на дороге

25 января мы выехали на «Жигулях» из Уфы в Сургут. За Тюменью машина серьезно поломалась. Больше суток ремонтировались: ночью - на 45-градусном морозе, днем - на СТО «Каскара». Рядом с нами на дороге двое суток исправлял поломку водитель автомобиля «Урал»-дизель. Общая беда сблизила нас, познакомились, назвался он Анатолием Волошко. Помогали друг другу чем могли. Ночью приехал «рэкет», настойчиво требовал денег. Объяснили, что поломаны, денег даже на ремонт не хватит. Они «поняли», уехали. Решили после ремонта вместе с «Уралом» добираться до Сургута, помогать друг другу.

На запчасти и устранение неисправности истратили все деньги.

Доехали до Салыма - опять поломались «Жигули». «Урал» взял нас на буксир, а до Сургута еще 250 км. Мотор не работает, печка не греет, на улице минус 45. Стекла дверей открыты - иначе замерзает лобовое, а надо крутить баранку «Жигулей». Менялись за рулем, чтобы не околеть окончательно.

Наконец впереди появилась долгожданная федеральная переправа. Но за нее нужно платить - 350 рублей за «Урал» плюс «Жигули» с прицепом. Что делать? Осталось всего 20 рублей. Думали, что замерзнем на федеральной переправе.

Пошел к вагону администрации переправы. Рассказал все как было, чего мы натерпелись в дороге, и главное, что у нас не осталось денег, чтобы перебраться на другой берег. Посмотрев на нас и на машины, без лишних слов нас пропустили бесплатно. После такой участливости нам стало сразу теплее. Вместо денег за переправу я предлагал запчасти к автомашине, но работники категорически отказались брать что-либо.

Считаю, что это благородный поступок людей, которые работают в труднейших условиях на федеральной переправе. Их бескорыстие, желание помочь водителям даже в ущерб себе, наверное, ощутили не только мы. Они никогда не оставят людей в беде и не дадут замерзнуть. Действуют на федеральной переправе льготы для инвалидов, пенсионеров. Хочу поблагодарить работников «Сибдорсервиса» за их работу, за обеспечение бесперебойной переправы через реку Обь, за человеческое отношение к водителям. Желаю им здоровья, счастья и всех других благ.

А.Авдеев.

«Чего вы хотите?»

Прочитала в «Сургутской трибуне» статью «Когда доктора плачут» и хочу рассказать о том, когда пациенты плачут.

Нам с мужем, к сожалению, пришлось почувствовать эту страшную, бесчеловечную сторону нынешней «капиталистической» экономики в медицине, основа которой не человек, а деньги.

Мой муж болеет уже 12 лет. В 80-е годы, еще при социализме, его обследовали и лечили в Москве, Тюмени, Сургуте. В частности, лежал он в больнице МСЧ РЭУ «Тюмень-энерго» и в МСЧ «Сургутнефтегаза». Надо сказать, тогда его хорошо лечили, хотя и болезнь неизлечима. Регулярно назначались капельницы (два раза в год), уколы, которые можно сделать только в условиях стационара. В общем, муж вполне мог еще тогда ходить и работать.

Но вот грянули реформы, которые мы немедленно почувствовали на своей шкуре. Исчезла та необходимая два раза в год плановая госпитализация. Муж почувствовал резкое ухудшение здоровья и получил инвалидность.

В конце 1998 года я настояла на очередном обследовании. По рекомендации профессора Богданова (Сургутское отделение клинической неврологии) нужно было пройти комплексное лечение в стационаре районной больницы. Со всеми необходимыми справками и направлением 20 января 1999 года мы попадаем в кабинет №232 к невропатологам. Смотрят, стукают молоточком, подтверждают все признаки болезни, но говорят, лучше пусть вас посмотрит специалист по сосудистой неврологии - есть теперь такое отделение в ЦРБ, где и лекарства, и аппаратура имеются.

Теперь, уже в кабинете №231, молодой доктор, бегло взглянув на записи предыдущего врача, спрашивает: «А что вы от нас-то хотите?». Я пытаюсь объяснить, что, мол, у мужа плановое направление в стационар, чтобы подлечиться, так как здоровье его резко ухудшилось, а лекарства, которые он пьет, действуют уже только в течение 15-30 минут, иногда до часу, что на сутки четырех таблеток не хватает, а больше нельзя принимать по медицинским показаниям. И снова слышу вопрос: «Так что вы от нас-то хотите?».

Согласитесь, от таких вопросов можно онеметь. Где-то в глубине сознания всплывает сценка, разыгранная актерами Винокуром и Александровым, «На приеме у невропатолога». Я опять пытаюсь объяснить, что дома у нас нет ни лазерной установки, ни капельницы, ни барокамеры. «Но ведь вы же еще ходите! - говорит врач. - А оборудование у нас очень дорогое и платное. Оно должно себя окупать. Так что лечитесь таблетками, а уколы пусть делают медсестры». Продолжать разговор не имело смысла: в горле стоял комок.

«Что вам от нас надо? Чего вы тут ходите?» - рефрен всех этих встреч с нашей медициной. И это после 30 лет, отданных строительству Сургута!

Теперь нам недоступно лечение, связанное с дорогостоящим оборудованием, недоступны очень многие лекарства, поддерживающие жизнь (кстати, лекарства в больницу я принесла сама, купив их). Многие старики-инвалиды фактически выкинуты из жизни, особенно те, кто не может сам передвигаться.

Наверняка недовольных советской властью, когда были бесплатное медицинское обслуживание, бесплатное образование, мизерная кварт-плата, сейчас резко поубавилось. Разве что только «толстые кошельки», которые могут за все платить, довольны тем, что происходит. Но, в конце концов, они пришли не на голое место: до них страна строилась, и строили ее мы - нынешние старики. Так за что же теперь с нами так?

В.Попова.