Зловещее имя «НКВД»

Продолжение. Начало в № 178.
Двадцатые годы привнесли в работу сургутской милиции два новшества. Первое - для удобства обслуживания сургутский уезд был разделен на четыре района. Второе - происходит переорганизация милиции, вводится военная дисциплина, должностной рост, но самое основное - с этого времени работа правоохранительных органов становится объектом повышенного внимания и надзора партии большевиков.
Отсюда начавшиеся кадровые «чистки». И «полетели головы» виновных и невиновных. Пример? Первого начальника Сургутской уездной милиции Терентия Никифоровича Копытовского, служившего до революции в полиции, долго мытарили, пытаясь найти «контру». Не нашли. Зато в конце концов понизили до делопроизводителя - выгнать из милиции «совсем» было не за что.
Между тем в этот период в Сургутской уездной милиции был организован уголовный розыск, работали арестный дом, адресный стол, канцелярия, выдававшая паспорта населению и выполнявшая другие положенные функции, пополнялся штат новыми сотрудниками.
Во главу угла на несколько лет ставится отработка взаимодействия наружной милиции и уголовного розыска. Это было просто необходимо при разгуле преступности и общей скудости оснащения милиции.
30-е годы, конечно, не добавили спокойствия. В этот период Сургутская уездная милиция была преобразована в районный отдел НКВД. Работы хватало. Кроме традиционных, возник и новый вид преступления - браконьерство. Этим тоже занимался РО НКВД.
«НКВД» - звучит угрожающе, не правда ли? Между тем от перемены названия милиция не выиграла. Проиллюстрировать это можно хотя бы тем, что, когда работники НКВД арестованных этапировали в Ханты-Мансийск, делали это... пешком: гужевого транспорта у них не было.
Между тем приближались сороковые годы...
Продолжение следует.