Добровольная народная дружина - мы уже почти позабыли, что означает это понятие. Смутно вспоминаются далекие годы и образы людей с красными повязками, ходивших группами по вечерним улицам города и следивших за порядком.
Вот уже более четырех лет, как при Сургутском УВД работают опорные пункты добровольцев. На сегодняшний день их насчитывается 17, всего же в отрядах работают 223 человека.
С их работой мы решили познакомить читателей газеты поближе, отправившись в рейд вместе с дружинниками.
В семь часов вечера, как раз после окончания рабочего дня, мы прибыли к месту сбора. Как правило, опорные пункты дружины располагаются в городских ТОСах. Мы выбрали один из самых отдаленных - ТОС поселков СМП и ПСО.
Участок здесь, пожалуй, один из самых сложных. Оба поселка состоят в основном из балков и деревянных двухэтажек, где в большинстве своем проживают граждане с достатком ниже среднего, а преступность, как раз наоборот, средний уровень превышает.
Встретила нас хрупкая женщина средних лет. Удивительно, что именно она является начальником десятка крепких мужчин. Вообще-то Вера Михайловна, завуч поселковой школы, дополнительно работает в ТОС и возглавляет отряд дружинников. На этот день были запланированы обход переписных участков (надо сопровождать девушку-переписчика, которая заходила в «проблемные» квартиры, где проживают неблагополучные семьи) и текущая работа по проверке условно осужденных и владельцев оружия.
Две группы по три и четыре человека отправились на перепись, а нашей команде достались «условники» и владельцы оружия.
Садимся в старенькую «Волгу» и, пока машина прогревается, я знакомлюсь со своими спутниками. Парень в кожаной куртке - Максим, мужчина чуть постарше - Виктор Викторович, и самый старший - Павел Емельянович. Все они работают в ДНД с самого начала ее создания (вернее, воссоздания), то есть около четырех лет. За это время успели сдружиться.
- Если раньше я сюда просто подработать приходил, - говорит Виктор Викторович, - то сейчас еще и с друзьями встретиться хочется. Зарплата у нас невысокая, получаем чуть меньше полутора тысяч, да к отпуску плюсуется пять оплачиваемых дней. Выходим мы на дежурство один день в неделю, в вечернее время, по четыре часа, с 19 до 23.
Вот и первый наш адрес. Подъезжаем к деревянному балку. Сначала нам категорически не хотели открывать, и только увидев мое милицейское удостоверение, мужчина впустил нас в дом. Не редкость для дружинников и случаи, когда их просто игнорируют - двери же не станешь выламывать. Раньше уважения к сотрудникам ДНД было больше, а сейчас... у кого может вызвать доверие обыкновенный человек с выцветшей красной повязкой на рукаве?
- Ваш сын дома? - спрашивает хозяев Максим.
- Нет, ушел куда-то. Не знаю, где он.
- А он учится или работать устроился?
- Я не в курсе, вон мать, наверное, лучше знает.
Но мать тоже ничего вразумительного не говорит.
Соседи отозвались о парне односложно - «нормальный».
Как правило, при опросе соседей можно услышать только такие характеристики. Во-первых, никому не хочется портить отношения с соседями. А во-вторых, хозяева называют тех соседей, с которыми они в хороших отношениях. А начинаешь обходить остальных жильцов дома, те отмахиваются - мол, ничего не знаем, не знакомы.
- Я сам этого парня знаю, - говорит Виктор Викторович, - учился в моей школе. Заканчивал девятый класс, ему взяли и поставили три двойки за год. Говорил я его учителям, «нарисуйте» вы ему тройки, и пусть в вечернюю школу устроится или на работу, чтоб хоть «корочки» об образовании у мальчишки были. Нет, пошли на принцип, оставили его на второй год. Парень, понятно, решил больше в школу не ходить. Никто из учителей не поинтересовался его судьбой. А у него жизнь сейчас «веселая» - днем спит, а вечером от безделья наркотой балуется. Никто не позаботился и о его трудоустройстве. Теперь вот условный срок получил - проворовался.
Виктор Викторович заводит машину, и мы едем дальше. Выясняется, машина не служебная, а его личная.
- Так вам хотя бы бензин оплачивают?
- Нет, конечно. Мы пешком должны патрулировать. Но это же не реально, пешком мы бы и половины задания не успели сделать.
Как рассказал мне вступивший в разговор Павел Емельянович, пару лет назад, когда машины не было, приходилось им в 35-градусный мороз топать по двум поселкам.
- Но это не работа, конечно, пешком только летом можно ходить. Даже мы, местные, тут плутали. Помню, часами один адрес разыскивали. Например, в поселке СМП есть улица Мостостроителей и улица Мостостроительная. Дом номер один в одном конце, а номер 2 - совсем в другом. Улица Тюменская чуть ли не в четыре ряда идет. А бывало и такое, что присылают к нам документы с адресом, которого вообще в природе не существует.
Проезжаем мимо балка.
- Вот тут вчера труп обнаружили, - комментирует Виктор Викторович, - а там чуть подальше - «деревяшка», я там жил. Заедем, посмотрим?
Заехали не зря. В доме горит свет (непрошеные жильцы сами провели электропроводку), всюду - пустые бутылки из-под водки, консервные банки. И в углу - огромная лужа крови. Как выяснилось позже, здесь поселились четыре бомжа, и накануне между ними произошла потасовка, один человек был убит. Именно его труп и был найден на улице.
Хотя бомжи живут не только в пустующих домах, но и на заброшенных объектах. Во время рейдов дружинники выгоняют их с насиженных мест, но толку от таких мероприятий мало. После ухода проверяющих обитатели улиц возвращаются обратно...
Проехав еще по нескольким адресам, мы вернулись к опорному пункту. И, передав документы участковому, стали разъезжаться по домам. И на следующей неделе дружинникам работы предстоит немало...
Анфиса АНДРИАНОВА, пресс-служба УВД.