Мария ЛЕБЕДЕВА

Проблему миграции населения на прошлой неделе пристально и дотошно рассматривали на научной конференции. Чем глубже вникали в вопрос, тем яснее становилось: без законодательной базы здесь - никуда.
У одной службы не хватает полномочий что-то делать с иностранцами, у другой полномочий нет вообще, жители округа активно участвуют в соц-опросах, дружно высказывая свое «фи» миграции, а городские власти, констатируя проблему, вздыхают: мол, знаем, знаем, проблема есть, а механизмы решения отсутствуют. В итоге, обсудив и надискутировавшись, научное сообщество выработало резолюцию с рекомендациями федеральным и региональным властям ускорить принятие законов, регулирующих позицию государства в вопросах внешней миграции.
Пакет ожидаемых законодательных актов, проясняющих политику государства, насчитывает, по разным данным, от 16 до 30 документов. Но так или иначе - с крепкой законодательной базой или без оной, нравится нам это или нет - жить мы будем рядом с мигрантами. И жить хотелось бы бесконфликтно.
Все мы в этой жизни пилигримы...
Мы привыкли считать миграцию негативным явлением, просто мотивируя свою нехитрую позицию следующими аргументами: мигранты занимают наши рабочие места, везут инфекции, распространяют наркотики, пользуются общественной инфраструктурой, несут террористическую угрозу... В общем, чуть ли не все наши проблемы исходят от мигрантов.
Строго говоря, доля истины в этих высказываниях есть. Во-первых, в ХМАО действительно мигрантов много - стабильный регион привлекателен для иностранцев. Сегодня ХМАО занимает 14-е место из 89 российских регионов по категории «прибыл-убыл». Кроме того, наша автономия - на втором месте в России по естественному приросту населения, треть естественного прироста формируют мигранты.
Во-вторых, конечно, часть наших налоговых поступлений уходит на мигрантов. Например, только Сургутский клинический родильный дом за девять месяцев этого года затратил на иногородних, не зарегистрированных в ХМАО мам более семи с половиной миллионов рублей. Это, по сути, наши с вами деньги, полученные учреждением здравоохранения из горбюджета и фонда обязательного медицинского страхования.
И работодателю проще нанять не имеющего «права голоса» нелегала и платить ему урезанную зарплату, нежели квалифицированного рабочего с внятным официальным статусом. Проще, да и закон, получается, не возражает. Бил бы по рукам закон, поостереглись бы работать с нелегалами.
Мы, однако, забываем (или не даем себе труда задуматься) о том, что различные причины миграции людей исходят прежде всего из их естественного права. Закрепленного, кстати, в Конституции РФ. Миграция существует столько, сколько и человечество. И сама по себе миграция - как понятие - безоценочна. Но воспринимается коренным населением как источник конфликта. На самом деле, источник конфликта не в самом мигранте, а в отсутствии законодательно закрепленного механизма регулирования его передвижения по территории России в целом. Россия, к слову, пока не определилась даже с собственным статусом - принимающая мы страна или ограничивающая въезд. Нечеткость позиционирования на государственном уровне выливается в нерегулируемые передвижения иностранцев по стране и в конечном счете рождает в общественном сознании стереотип наглого, хитрого, агрессивного мигранта: «мы - коренное население, они - гости, мы их не звали, они приперлись».
Кстати, понятие «коренное население» в Сургуте звучит забавно, если не сказать - абсурдно. На сегодняшний момент уроженцы города составляют десять процентов от его населения. Если брать исторический разрез, то коренное население мы практически выжили (по ХМАО численность ханты и манси составляет менее трех тысяч человек), явившись на Югорскую землю без приглашения.
Явление пришлых народам ханты и манси повлекло за собой огромное количество последствий. И если оценить освоение сибирских просторов с точки зрения коренных малочисленных (в том числе и по причине освоения) народов Севера затруднительно, то для страны - помыслим на уровне государства - экономический эффект налицо. Теперь мы сталкиваемся с новым качественным уровнем проблемы.
За одного местного двух неместных дают?
Данные статистики говорят о том, что всего через десять лет наших пенсионеров кормить будет некому - такова демографическая ситуация в стране. И Россия встанет перед необходимостью сознательно привлекать мигрантов. Но если сегодня в большинстве едут на территорию РФ бывшие воспитанники советских вузов и советской системы, то через пару десятков лет мы получим иного мигранта -далекого от нас в культурологическом смысле.
Что государство может сделать сегодня для решения проблемы миграции? Определиться со своей позицией регулирования этого процесса. И, возможно, принять за основу модель одной из стран дальнего зарубежья. Проблема миграции интернациональна, но в других странах выработана четкая и жесткая политика в отношении внешних мигрантов. Америка, Франция, Германия, Канада точно знают, какое количество ежегодных иммиграционных виз будет установлено, специалисты в каких областях требуются этой стране, предусматривается даже возраст въезжающего работника из-за рубежа. То есть иммигрант, прибывая, скажем, в Америку, знает, куда и зачем он едет, на что он может рассчитывать.
Наш мигрант не знает практически ничего. Он едет или наобум, или - в лучшем случае - к родственникам или знакомым, рассказавшим, как на Севере жить хорошо. И только на месте приезжий начинает выяснять, нужен он здесь как трудовой резерв или нет. Да еще регистрацию надо пройти. А сложную и запутанную процедуру регистрации усложняет коррумпированный чиновник, не заинтересованный в легализации нелегальных мигрантов. Получается, нелегальных мигрантов плодит государство?
Куда крестьянину податься?
Собрав все «за» и «против», государству уже пора не только призадуматься, но начинать действовать. Например, провести работу по легализации имеющихся мигрантов, объявив «миграционную амнистию» (предложение Елены Филипповой, старшего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН). То есть позволить нелегалам легализоваться. А если кто не «выйдет из тени» - к тем применять жесткие санкции, вплоть до выдворения и включения в базу данных как персону, которой запрещено пересекать границу РФ. Неплохо бы «встряхнуть» коррумпированных чиновников. Да и ужесточить пограничный контроль не помешает.
Миграцию как явление необходимо демифологизировать. Миграция -неотъемлемая часть нашего настоящего. А в будущем, возможно, ей суждено стать государственной потребностью. И миф о мигранте как о некоем пакостнике, едущем сюда с гнусными целями, не выдерживает теста на здравомыслие. Кстати, вы замечали, что негативное отношение вызывают в основном выходцы из южных бывших республик? К братьям-славянам мы помягче. Что же, нелегал-украинец (белорус) - хорошо, нелегал-азербайджанец - плохо? Где логика? Среднеазиаты наркотиками торгуют, а кавказцы (закавказцы) теракты планируют? Вот такими ущербными стереотипами мы и мыслим... Между тем вряд ли несет реальную опасность мигрант - наемный работник, легально приехавший, зарегистрировавшийся и платящий налоги. Отставание правовой базы от ситуации в стране сыграло со всеми нами нехорошую шутку: мигранты чувствуют себя изгоями, а мы, оседлое население, говорим об «обвальной» миграции.