Вадим Владимирович, наверное, уже устал объяснять, почему на одну из стен своего кабинета он повесил репинских «Бурлаков на Волге». Обычно взор руководителей услаждают полотна, запечатлевшие какой-нибудь милый сердцу живописный уголок природы, а тут - изможденные лица, одна на всех лямка, в которую впряжена ватага бедолаг, медленно бредущих по берегу. Картина, по словам Куценко, символическая, и смысл ее он видит в том, что только командой можно двигаться вперед и поддерживать судно, то бишь предприятие, в плавучем состоянии. Проводил Вадим Владимирович, естественно, шутливую аналогию, говорил, что некоторые его коллеги и посетители узнают себя в этой упряжке. А ведь и впрямь в одиночку большое дело не свернуть, важно чувствовать плечо соратника, единомышленника.

Управление поисково-разведочных работ АО «Сургутнефтегаз», которым руководит В.В.Куценко, создано менее четырех лет назад. Поначалу его возглавлял С.А.Ананьев. Вместе они и тянули лямку, которую подхватывали все новые люди.

- Вадим Владимирович, по телефону вы сказали, что, работая в системе «Сургутнефтегаза», отмечаете День нефтяника, а не геолога...

- Последний не считается нашим профессиональным праздником, но традиционно мы отмечаем его. В первый год собирались на лыжной базе за накрытым столом, а в последующем отмечали спортивными состязаниями. В этот раз тоже проведем их, поставим на один этап мастеров бурения, затем мастеров испытания, инженерно-технических работников.

- Давайте вспомним, как все начиналось.

- Приказ о создании нашего предприятия был подписан 10 апреля 1995 года. 22 мая был назначен начальник управления, через три дня - главный инженер. 21 октября того же года забурились. Первой бригадой был коллектив Сиюткина из УБР-3. А в ноябре прошлого года уже праздновали окончание строительства сотой скважины.

- На доске объявлений написано, что прием в УПРР не ведется. Все вакансии заняты?

- Да. А вначале было трудно - никто не шел, все присматривались. Кое-кто в «Сургутнефтегазе» считал создание управления блажью, полагал, что протянет оно год-два от силы, а геологи смотрели на новое предприятие сверху вниз. Приходилось слышать, что первую сотню тысяч метров мы пробурим где-то через десяток лет, а получилось иначе: на этот показатель мы вышли на второй год работы, и сегодня в нашем активе 300 тысяч метров горных пород, пробуренных с начала организации предприятия. Метры метрами, а счет мы ведем на скважины. В этом году намечено пробурить 54 поисковых и разведочных скважины, причем доля первых в общем объеме ежегодно возрастает. Это значит, что выходим на новые месторождения, площади, ведем поиск там, где еще никто не бурил.

- Чем-то увенчался этот поиск?

- Сделаны принципиально новые открытия и получены данные по нефтеносности новых горизонтов на новых землях. Порадовали и открытия на старых месторождениях.

- Раньше считалось так: сколько извлекли нефти, такие же запасы углеводородного сырья нужно прирастить. А сейчас как?

- И теперь дело обстоит таким же образом. Если добыли, скажем, 35 миллионов тонн, то столько же надо вложить. Сейчас нефтяники в основном используют наработки геологов прежней поры, а наш труд будет востребован, может быть, лет через 5-10.

- Вы - геолог по профессии, образованию?

- Нет, я - буровик, горный инженер по бурению нефтяных и газовых скважин. 15 лет проработал в эксплуатационном УБР - Ершовском. Был главным инженером этого управления.

- И не побоялись взяться за новое дело?

- Можно всю жизнь проработать на одном предприятии в любой должности - право участвовать в создании нового управления предоставляется не всем. Когда на нас его возложили - мы почувствовали ответственность. Работать было очень тяжело: создавалось предприятие, шел прием людей, разворачивалось бурение.

- Кстати, Ананьев интересуется делами своего детища?

- Во-первых, у него громадный объем работ, а во-вторых, информация всегда на слуху, до него она доходит. И потом, НГДУ «Федоровскнефть» находится по соседству, мы часто общаемся.

- Открытия в Сургутском районе предстоят?

- Безусловно, открытия будут. Изученность района очень низкая, все крупные месторождения, которые находятся в эксплуатации, найдены практически на ощупь.

- Методом «тыка»?

- Да. Сегодня нефть добывается фактически из верхних горизонтов - это экономически выгодно. А нижние слои почти не исследованы. На Федоровском месторождении мы открыли не одну новую залежь, не один пласт, которые впоследствии Ананьеву предстоит вводить в разработку.

- И фонтаны будут, которыми когда-то славилась земля наша?

- Они и сейчас есть.

- А никакой шумихи вокруг них не слышно...

- Все происходит тихо и спокойно. У нас есть еще один заказчик - «Хантымансийскнефтегазгеология». За последний год мы пробурили для них три скважины и, будем считать, два месторождения нашли. Открыто Ново-Быстринское месторождение.

- Это, видимо, спутник Быстринского, которое давно находится в разработке?

- В данном случае спутник, а на днях закончено испытание скважины и открыто Северо-Тутминское месторождение. Там получен фонтан газового конденсата.

- Все мастера пришли в управление из эксплуатационного бурения?

- Да, а некоторые помощники мастеров прежде работали в геологии. Испытанием скважин занимаются специалисты, которые и раньше были связаны с геологией.

В управлении трудится семь бригад, четыре из них работают вахтово-экспедиционным методом.

- Привлекли их потому, что этот метод дешевле или местных кадров не хватает?

- В момент организации предприятия собрать бригаду из сургутских кадров было невозможно.

- А у вас, говорят, в тот момент были высокие заработки?

- Мы работаем в системе «Сургутнефтегаза» и руководствуемся теми нормативами, которые нам спускают. При всех сложностях В.Л.Богданов позволяет зарабатывать. Если такая возможность появляется - мы ее стараемся использовать.

Мы не работаем на лидера - это невыгодно: один Боливар двоих не выдержит. Нужно добиваться, чтобы каждая бригада, каждый работник приносил предприятию копейку. Есть месячная программа, и мы требуем выполнения плана от каждой бригады.

- Но, прежде чем предъявлять требования, нужно создать все условия. Как с этим обстоят дела?

- В нашем распоряжении 42 буровые установки, шестнадцать из которых новые. Приобрели недавно три станка, сегодня занимаемся их вывозкой на месторождения. Разработаны техусловия на покупку еще четырех установок. Такие мощности, наверное, не имеет ни одно геологическое предприятие. Укомплектованы специфическим оборудованием бригады испытания скважин.

- То есть с пустого места вы поднялись в полный рост?

- «Сургутнефтегаз» - не пустое место...

- Я имею в виду тот момент, когда был подписан приказ об организации предприятия.

- Естественно, тогда не было ни этого кабинета, ни самого здания. У нас есть две базы, обе капитально отремонтированы, перестроены в связи с нашей спецификой. Сегодня строится вертодром на Лянторском месторождении. Нас обслуживают два подрядчика по перевозкам - «Когалымавиа» и «Сургутавиа».

- Значит, поиск пойдет в том направлении?

- Направление держим на север и на запад. Мы вышли также в Ямало-Ненецкий округ - в апреле-мае там забурим скважину.

А самое главное, я считаю, что сформировался довольно крепкий коллектив. По качеству выполняемых работ ему, наверное, равных в России нет. По объему наше предприятие не самое крупное.

- Не жалеете, что из бурения перешли в геологию? Здесь ведь каждый метр скважины дается труднее.

- Тут интереснее работать. Эксплуатационное бурение, в моем понимании, это конвейер. Там заданные параметры, скважины строятся, как гвозди забиваются: одинаковой глубины, одним и тем же, образно говоря, молотком. А в геологии все по-другому, здесь отслеживается каждый метр поднятого керна. Основным и главным принципом остается керн - он говорит, есть нефть или нет. Без керна геологи, как слепые котята.

А испытание скважины - процесс еще более интересный.

Вообще управление поисково-разведочных работ способно решать сложные задачи. У нас сегодня есть очень перспективное направление, и там, возможно, будет открыто новое месторождение. Просматривается еще одна хорошая залежь - нужно ее оконтурить. Отношение со стороны «Сургутнефтегаза» к нашему предприятию прекрасное. Отдачу коллектива управления, я думаю, нефтяная компания ощущает.

С «Бурлаками на Волге» вроде бы все ясно, хотя нужно было бы художнику писать картину на новый лад, назвав ее, допустим, «Бурлаками на Оби». А какое отношение к предприятию имеет М.А.Ульянов, чей портрет висит в приемной начальника управления?

Театр Вахтангова, как известно, поддерживает дружеские связи со всем нефтяным акционерным обществом. Но тут, оказывается, тоже своя история. Прошлым летом В.В.Куценко сопровождал народного артиста СССР на месторождение, нареченное его именем - Ульяновское. Позволили ему постоять на буровой у тормоза, керн подарили. Михаил Александрович никак не мог взять в толк, а где же нефть, море разливанное, он полагал, под земной твердью находится. Записную книжку гостю подарили, которую обязаны при себе иметь бурильщик, помбур, ИТР предприятия. Это справочное пособие по технологии бурения и испытанию разведочных скважин, написанное специалистами УПРР, послужит подспорьем, если М.А.Ульянов будет ставить спектакль о геологоразведчиках или сниматься в фильме. Шутки ради, естественно, сделали это подношение. А почему бы и не «похохмить» - для веселья тоже нужно выкраивать час...

Зоя СЕНЬКИНА.

Фото Леонида БЕРЕЗНИЦКОГО.