Радмир Радин

Есть женская специальность, с которой большинство из нас встречается ежедневно, и даже не раз на дню. Кондуктора на маршрутных городских автобусах сами подходят к нам, пробиваясь сквозь толпу пассажиров из одного конца автобуса в другой.
C одной из них, почти землячкой, мне довелось как-то в свободные от остановок минутки поговорить по душам, «за жизнь», как говорится. Не знаю, почему нас так трогают такие, казалось бы, короткие, мимолетные беседы, в которых судьба человека оказывается перед тобой вроде раскрытой книги, прочитанной вдруг взахлеб и с придыханием. И остро понимается, почему он, уповая на какую-то только ему известную удачу, меняет накрепко сколоченный уклад своего устоявшегося бытия, да так круто, что потом и сам с трудом верит во все произошедшее.
Она попросила меня об анонимности разговора, поэтому назовем ее просто Верой. Конечно, как каждый зависимый от начальства работник, она не хотела привлекать к себе внимание, да и профессию свою Вера считает почему-то не очень престижной.
- Мне всегда хотелось узнать, Вера, как вы успеваете уследить за всеми вновь вошедшими пассажирами, ведь всех «обилеченных» невозможно запомнить в лицо?
- В первые дни своей работы я несколько раз хотела бросить все к черту и уйти. Непросто подходить к каждому и стоять, ожидая, когда соизволит найти в карманах деньги. Устраивать скандалы, если не хотят платить. Помнить каждого в лицо... Очень тяжело это, тем более, если почти вся твоя основная жизнь прошла в деревне, в совершенно другой обстановке. Может, для кого-то и подходит эта работа по складу характера, я не знаю, но мне было непросто. Приходила домой измотанная, валилась в постель, как убитая. А сейчас привыкла, как-никак почти год работаю. Даже нравится.
- Как с пьяными справляетесь, наверное, оскорблений достаточно слышите?
- Привыкла, почти вся жизнь c пропойцей прошла. Я только здесь по-настоящему, по-человечески и зажила-то. А нетрезвых пассажиров мы просто высаживаем на следующей остановке, если непослушные - водитель помогает разобраться.
- Как на работе отношения складывались с коллегами и начальством, за «деревенщину» не считали?
- Те женщины, которые пришли при мне на работу, почти все уволились. Дело не столько в том, что оплата невысокая, лично мне хватает. Если были бы еще «северные» вдобавок, грех было бы жаловаться. Дело в другом - в самом начальстве... Не уважает оно своих работников, даже водители, получающие до 20 тысяч рублей в месяц, и те увольняются. А девочки наши - кондуктора вовсе долго не терпят. Только самые отчаянные удерживаются, да такие, как я, которым деваться некуда. Здесь один принцип: не нравится - уматывай! Мне немного легче, я все больше молчу. Пусть физически тяжело, но я отдыхаю душой от прошлой жизни. От мужа как ушла, так до сих пор сама себе не верю: неужели все эти унижения мои позади... Ведь терпела - жила, троих детей на ноги поставила, ни один не позорит меня. Думала, так и пройдет вся жизнь, одно время от безысходности на пару вместе с мужем чуть «на стакан» плотно не села. Нашлись родственники с Севера, почти силком привезли сюда, на работу пристроили. А так... Не знаю, что было бы со мной...
- Нравится в городе или от работы некогда оглядеться вокруг себя?
- Очень нравится, хотя и вижу его в основном через автобусные стекла. Извините, пойду работать.
Автобус тронулся с конечной стоянки к пассажирам, которые начали с шумом усаживаться на сиденья, торопясь занять лучшие места. Какие-то две женщины, весело смеясь, рассказывали друг другу свои нескончаемые женские секреты. И неизменно рядом с каждым из вошедших оказывалась миловидная кондукторша, на груди которой висела серая сумочка с торчащими рулончиками билетов.
Ей чуть-чуть за сорок. Это та пора в жизни женщин, когда у них появляется как бы «второе дыхание», новые мечты и надежды. Надо лишь просто верить в себя и свою судьбу, как делает эта простая русская женщина Вера. Кто знает, чем завтрашний день для нее отзовется?