Кануло в прошлое тоталитарное время, когда повально уничтожались храмы, вера в Бога была под жестким запретом. Сейчас каждый человек может воспользоваться свободой вероисповедания, пойти в церковь, повесить иконку дома. Конечно же, любая религия - это определенные запреты, определенные правила. Соблюдают ли их сургутяне? Ходят ли в церковь, держат ли посты, совершают ли молитвы?
Галина, 25 лет, акушерка:
- Я человек верующий, но в церковь не хожу. Почему? Потому что не знаю, как там себя вести, и не знаю, к кому подойти, обратиться, чтобы мне все эти тонкости объяснили. Да и вообще считаю, что самое главное в религии - это вера, а не посещение храмов и какие-то другие атрибуты.
Лидия Ивановна, 67 лет, пенсионерка:
- Я стараюсь соблюдать все - совершаю молитвы, держу пост, хожу в церковь. Но часто туда ходить у меня, к сожалению, не получается - ноги больные, когда есть возможность - дети возят. В церкви всегда хорошо, легко. Жизнь я тяжелую прожила, трудно такую жизнь выдержать без веры, только она одна и спасает. Порой перед иконкой дома сяду, все расскажу: поделюсь своими радостями и горестями - и сразу легче становится. Для старого человека вера - спасение. Наверное, только в пожилом возрасте осознаешь всю тщету своей прожитой жизни и осознанно обращаешься к вере.
Борис, 43 года, бизнесмен:
- Несмотря на то что я крещеный, в церковь не хожу. Да и верующим себя тоже назвать не могу. Для того чтобы считать себя верующим, надо исполнять все условия, которые предъявляются в Библии. Я знаю, что сделать этого не могу, - стало быть, и считать себя христианином в полном смысле этого слова тоже не могу. Вообще, считаю, что наша христианская религия слишком уж патриархальна, монолитна и неизменчива. А религии тоже нужно меняться, как меняется и все вокруг: личность, общество, экономика, политика. Когда религия станет более пластичной, тогда народ с верой в церкви пойдет. Вспомните недавние нашествия разнообразных религиозных обществ и спросите себя: почему молодежь туда кидается, чем они их привлекают? Потому что там не только молитвы, но и музыка, даже с танцами, а это более современно, им интересно. Это дает возможность сбросить негативную энергию в привычном для них варианте. А христианская трудовая аскеза, смирение, те же традиции в одежде, в которой должны появляться в церкви женщины, их все же не очень привлекают.
Ирина Алексеевна, 47 лет, безработная:
- Я верующая. Считаю, что вера должна все-таки жить в душе, а не в храмах. В церковь хожу редко, только по большим, известным праздникам - на Пасху, Рождество. Мне очень нравится чувство, посещающее меня в церкви. Передать его словами очень сложно: это какая-то легкость, покой, очищение...
Алексей, 26 лет, программист:
- Я человек неверующий - так меня воспитали. Считаю, что кроме свободы вероисповедания необходима еще и свобода невероисповедания.
Ольга Васильевна, 44 года, домохозяйка:
- Человек сам должен решать - держать ли ему пост, ходить ли ему на молитвы в церковь. Главное ведь - вера. Так получилось, что в Сургуте в церкви я не была ни разу. Я хожу в церковь в другом городе - моего детства, в городе, в котором крестились мои родители, мои дети. Каждый раз, когда мы ездим туда в отпуск, я посещаю эту небольшую церковь. Повторюсь, по моему мнению, самое главное - это вера, живущая в душе, почитание Бога.
Анастасия, 25 лет:
- Я некрещеная. Хотя неверующей себя назвать не могу. Когда мне очень плохо, я обращаюсь к Богу. И вы знаете, становится легче. Возможно, когда я стану старше, я пройду обряд крещения. Но ведь для того, чтобы поверить, нужно время и нужны переживания. Как говорится, чтобы попасть в пункт назначения, нужно пройти дорогу. Вот иду. Сейчас многие церковные праздники стали уже просто народными - посмотрите, все гуляют на Пасху, Рождество... А вообще вера - тема интимная, у каждого своя, и рассказывать, делиться своими соображениями очень сложно. В церкви я была только один раз, в Екатеринбурге - очень красиво. В Сургуте все собираюсь сходить да не получается. Главное, по-моему, не формальное проявление веры, а сам факт ее наличия - теплый огонек где-то в сердце.
Спрашивала
Алена Горобинская.