Плачевную картину представляет собой один из крупнейших гаражных кооперативов города - ГСК-96 «Сибиряк», что на Заячьем острове. Многие из боксов находятся в аварийном состоянии и давно не пригодны для машин. Хозяева используют их для хранения овощей да маринадов либо как склады. Каждую зиму проезд к ним заносится снегом, весной дороги размывает - ни пройти, ни проехать.

Глядя на все это, трудно поверить, что «Сибиряк» - богатый кооператив. Ежемесячно с каждого его члена взимается 60 рублей за обычный бокс и 150 - за грузовой. Всего здесь около двух тысяч гаражей. За один месяц только членских взносов набегает более 200 тысяч. Кроме этого, паевые и вступительные, плата за переоформление, штрафы за отсутствие в гараже электросчетчика - 300 рублей с носа, а таких «носов» более половины. Да попробуй не заплати! Работникам КПП дано строгое указание не пропускать к гаражам ни одного должника. На эти деньги из кооператива давно можно было бы сделать картинку.

Виртуально деньги у правления есть, на деле их как бы нет. Практически ни разу со дня основания здесь не ступала нога налоговой инспекции, ОЭП. Смешно сказать, но члены кооператива даже не создавали собственной ревизионной комиссии для контроля за деятельностью правления. в 1996 году комиссию все-таки избрали, да она не работала в течение двух лет. В результате правление ГСК превратилось в бесконтрольного и никому не подотчетного «сборщика податей».

По уставу председатель кооператива избирается на два года, а затем он должен отчитаться перед общим собранием о проделанной работе. Однако ни один председатель не продержался на этом месте даже этот небольшой срок. Каждый раз возникало недовольство, его смещали, ставили нового, затем вновь все повторялось. Из-за чехарды в правлении практически ни одно начинание не доводилось до конца, а гаражи проседали, дороги разбивались...

В «Сибиряке» участились случаи поджогов и вскрытия гаражей, во многих боксах нет электроэнергии, кооператив не огорожен, взимается плата за наружное освещение, которого нет. «Да за что же мы деньги-то платим?» - возмущались хозяева боксов. Но дальше разговоров между собой дело не шло. Никто не хотел выяснять отношения с правлением. Возмущались открыто лишь те, кто сам не прочь был занять местечко в правлении.

Только за последние два с половиной года сменилось пять председателей, и почти во всех случаях главными инициаторами этого «мини-импичмента» были сын и отец Иксановы. В результате Анвар Иксанов (отец) стал главным энергетиком ГСК и членом правления, а его сын Игорь - главным бухгалтером, хотя даже начального бухгалтерского образования у Игоря Анваровича не было. На момент заступления в эту должность он имел лишь специальность электрика.

Сын и отец лихо взялись за дело. Перво-наперво добились того, что правление внесло поправку в устав, лишив председателя права снимать с занимаемой должности главных специалистов кооператива. Таким образом, Иксановы оказались несменяемыми. Вскоре на общем собрании членов ГСК председателем был единогласно избран некий А.Лылов - протеже Иксанова-старшего, к слову сказать, не состоявший тогда даже в членах кооператива.

Самое примечательное в этой истории, что задолго до этого в руки Иксановых перешла и функция сбора членских и паевых взносов, а также другие денежные дела. Книга учета взносов, понятно, не велась, никаких квитанций и расписок в бухгалтерской документации нет. Да многие хозяева боксов их и не требовали - главное, чтоб поставили штампик об уплате в удостоверение-пропуск. Поэтому сложно сказать, какая же часть из собранного поступила реально в кассу ГСК.

Вскоре в списках получателей заработной платы появились «мертвые души». Например, значился художник-оформитель, которого никто в глаза не видел, как и его работы по оформлению. Числились три шофера и бульдозерист, хотя никакой техники на балансе ГСК нет. Более пяти тысяч рублей перечислено за топосъемку, материалов которой тоже нет. 27 тысяч якобы передано БТИ, хотя отсутствуют документы, подтверждающие это перечисление. Перечень можно продолжать бесконечно.

Уж в чем, в чем, а в изобретательности правлению не откажешь. Кое-кто из его членов стал перепродавать брошенные гаражи, чьи хозяева не прошли перерегистрацию, а таких в кооперативе около двухсот. Чем не способ «зарабатывания денег» - снять калитку с пустующего гаража и продать его как обычный бокс, который по документам проходит как недостроенный? Разница в стоимости, естественно, тоже идет не в общую кассу ГСК.

Одно из нашумевших нарушений в «Сибиряке» - прокладка подъездной дороги к кооперативу. Сбор добровольных пожертвований на это благое дело начался в середине 1997 года. Всего было собрано 19 тысяч рублей наличными. Еще около 100 тысяч сняты с банковского счета ГСК.

Необычно, с точки зрения законопослушных граждан, проходило обналичивание этих денег. Анвар Иксанов снарядил несколько членов и работников ГСК в банк, где каждый из них обналичил на свою фамилию по 7,5 тысячи рублей, получив за «услугу» по сто рублей. Затем все деньги были переданы Анвару Шаяхметовичу лично в руки на строительство дороги. По отчетам выходило, что для этой цели на полученные деньги закуплено 500 кубометров щебня на сумму 77 тысяч 310 рублей и 341 кубометр песка, а также дополнительно отгружено песка объемом в 20 автомашин «Татра». Таким количеством стройматериалов много дорог можно построить, не только подъездную.

Никто из членов ГСК, естественно, этих материалов не видел - их приобретение значилось лишь в отчете. Отсутствует даже договор с подрядчиками на проведение каких-либо строительных работ. Тем не менее в течение одной ночи дорога была заасфальтирована. Как рассказывает следователь ОЭП Евгений Хаймин, занимавшийся расследованием этого дела, при работах использовался ворованный щебень, завезенный с Белого Яра. Причем оказалось его гораздо меньше нормы, требуемой при асфальтировании дороги.

Все «строительство» обошлось дешевле не придумаешь. Куда же делись деньги членов ГСК, их взносы? Иксанов утверждает, что передал всю наличность бывшему начальнику производственно-технического отдела треста «Сургутремстрой» А.Н.Ткаченко, а Ткаченко, к слову, умер в марте прошлого года и к строительству дороги никакого отношения не имел.

Вот уже полгода, как ОЭП ведет следствие по этому темному делу, и нет этому следствию конца. У налоговой инспекции руки не доходят.

Ну а Иксановы в атмосфере безнаказанности и вседозволенности упиваются властью. С каждым несогласным разбираются индивидуально. Н.В.Нигай, проводившую ревизию в «Сибиряке», уволили с работы. Я.М. Токатлы, бывшему председателю ГСК-96, угрожают, а Ю.В.Михеева жестоко избили.

Как же так получилось, что несколько человек в таком большом кооперативе смогли установить столь неограниченную власть? Гипнотизируют они всех, что ли?

- Я думаю, что причина не в гипнозе, - говорит Я.М.Токатлы, - а в полном равнодушии людей к делам кооператива. Они платят свои взносы, до всего же остального им и дела нет. Да и кому захочется связываться с иксановской «крышей»? Это возможно только при условии, если все члены кооператива объединятся против правления и примут новый состав. Да только никто не верит или не хочет верить, что какие-то изменения возможны после стольких лет обмана.

Мы попытались изложить эту историю беспристрастно, приведя лишь документальные факты. Широко известный слоган «Никто не поможет России, кроме нас самих» можно с маленьким изменением приклеить на ворота гаражного кооператива «Сибиряк», чтобы каждый, въезжая, видел его и думал. Думал над тем, что не надо искать возмездия в разных инстанциях, когда есть устав ГСК, первоначальный, конечно, и две тысячи членов-пайщиков.

Так и хочется воскликнуть: вы что, мужики, сами разобраться не можете? Проще, конечно, переложить плоды собственного равнодушия на всякие там инстанции и ждать, когда они перелопатят то, что вы посеяли своей бездеятельностью. Если в этой истории точку поставят только «органы», нет никакой гарантии, что она не повторится.

Нелли ВАЛИЕВА.