Анна Федоровна была двенадцатым ребенком в семье своих родителей - Ксении Васильевны и Федора Михайловича Незговоровых. После нее родилось еще пятеро, и стало 17 человек. Выжило меньше половины, десятерых Бог прибрал. Родителям, конечно же, приходилось туго, поэтому подросшую Нюру в семь лет отдали в няньки за кусок хлеба. В первый класс она пришла уже великовозрастным ребенком и закончила семилетку - тогда это было незаконченное среднее образование, - когда исполнилось восемнадцать.
В те годы на нашем Севере, в частности в Сургуте, где проживала многодетная семья Незговоровых, шла кровавая гражданская война. Красных выбивали белые, потом наоборот. И маленькие дети со страху залезали в подполья, чтобы не видеть этой братоубийственной войны, чтобы не слышать винтовочно-ружейных выстрелов. Много с тех пор воды утекло, а помнит те грозные годы старушка очень хорошо, ровно вчера это было.
Молодую выпускницу школы в те годы поддержал комсомол, вручив Анне Незговоровой направление на курсы учителей в Ханты-Мансийск. Округу нашему тогда исполнилось от роду два года, но в его центре уже открылось педучилище, где и прошла свои краткосрочные университеты Анна Федоровна. Тогда специалистов готовили как на дрожжах, перед страной стояла задача по ликвидации безграмотности. И эту задачу в Нижне-Мысовой, хантыйских юртах Качесовых (Катесовых), где организовался колхоз имени Чапаева, предстояло решать молодому учителю - Анне Федоровне Незговоровой. Была она там самым грамотным человеком, однако ханты мало что понимали по-русски. И волей-неволей ей пришлось овладеть и хантыйским языком.
К слову, педагогическая практика девушки была недолгой. Судьба ее круто изменилась, когда вышла замуж и появились дети. Она переквалифицировалась в торгового работника. Дело это было не столько сложным, сколько тяжелым. Продукты приходили в огромных мешках и ящиках, в бочках и коробках. И все это проходило через руки молодой продавщицы. А после работы ей надо было накормить и обиходить детей, управиться по хозяйству.
И совсем трудно стало, когда ее супруга Ивана Николаевича в 1941 году взяли на фронт. Увы, провоевал Кашин совсем недолго, под Ленинградом был ранен и вернулся домой инвалидом первой группы. Будь вот теперешнее время, сидел бы себе Иван Николаевич на инвалидности, но тогда шла война, мужчин всех забрали на фронт. Ушел туда же, в горнило Великой Отечественной, и Яков Катесов, председатель колхоза. Пропал без вести. А инвалид Кашин встал на его место и до 1951 года председательствовал в колхозе имени Чапаева.
Кто знает, может, и осталась бы здесь семья Кашиных, очень увеличившаяся, да надо было определять детей учиться. И тогда Кашины решились на переезд в Сургут. Купили здесь землянку и ютились всемером в тесном жилье, пока следующим летом отец не привел плот и миром не построил избу. Изба была теплой и просторной, с большим двором и постройками. В те годы редкая сургутская семья не имела в хозяйстве живности. И Кашины держали корову, иногда пускали двух, кур, поросят. Анна Федоровна одна накашивала траву для осенней подкормки животины. Со временем она ушла с работы, поскольку и дети и хозяйство требовали хозяйского догляда постоянно. Дети подрастали быстро, и за ними нужен был глаз да глаз. Отец же большей частью отсутствовал, рыбачил. И тяжкая ноша по воспитанию детей целиком и полностью лежала на матери. Теперь, уже по прошествии почти века, можно сказать, что со своей задачей мать справилась. Все ее пятеро детей вышли в люди.
Старший, Геннадий, и одна из трех дочерей, Евгения, получили высшее образование. Геннадий Иванович, правда, по специальности работал мало, больше все на выборной да руководящей работе. Достаточно сказать, что около двадцати лет он возглавлял районный комитет народного контроля. И всю жизнь неизменными его занятиями были рыбалка и изготовление чучел. В городской квартире Геннадия Ивановича Кашина, словно в заповедном уголке музея, красуются чучела водоплавающей и боровой дичи, щуки и стерляди. Один из экспонатов Геннадий Иванович презентовал мне на день рождения, этими же подарками он щедро одаривает своих друзей.
Евгения Ивановна Мильчевская - известный в городе врач-терапевт. Галина и Клавдия всю жизнь проработали бухгалтерами. Николай - энергетик. И отец их, Иван Николаевич, работал всю жизнь, в последние годы был ночным сторожем в одном из сургутских предприятий. На заслуженный отдых он ушел за полтора года до смерти. Похоронили Ивана Николаевича в 1980 году.
А Анна Федоровна еще в добром здравии, многое помнит, знает и обихаживает себя сама. Живет она с младшим сыном Николаем и его женой, но и остальные дети, внуки, правнуки часто навещают старейшину рода Незговоровых, у которой только в Сургуте пятеро детей, да их половинки, семь внуков, 10 правнуков. До сих пор старожилы города помнят семью Незговоровых, из которой в годы войны на фронт ушли два брата. Павел Федорович погиб, а другой вернулся. Помнят мастеровые руки Михаила Незговорова, знатного лудильщика, мастера резьбы по жести. Ни один дыленик украшал сургутские особняки, изготовленные руками Михаила Незговорова. К тому же Михаил Федорович слыл отменным сапожником-обувщиком. Может, и Геннадию Ивановичу, племяннику Михаила, что-то передалось от дяди по мастеровой части.
Рассказала я об обычной судьбе сургутских старожилов, вроде бы ничем не выделявшейся из себе подобных. Разве лишь тем отличается этот род, что живут в нем все достойные, по-людски, и живут долго, даря радость окружающим, поддерживая теплоту в доме и огонь семейного очага.
Галина Кондрякова.