Информация о состоявшихся в конце апреля в Москве парламентских слушаниях «О законодательном обеспечении процедуры образования в составе Российской Федерации новых субъектов», а проще говоря - об укрупнении российских регионов, почти не попала в югорскую прессу. А жаль, потому что материалы слушаний реально содержали информацию, весьма неприятную для Ханты-Мансийского округа.
В частности, шла речь о том, что в настоящее время идет разработка концепции укрупнения - об этом заявил проводивший парламентские слушания вице-спикер Госдумы Вячеслав Володин. А председатель Комитета по региональной политике Совета Федерации Александр Казаков высказал убеждение, что в ближайшие несколько лет все девять автономных округов перестанут существовать.
Самым впечатляющим, пожалуй, было то, что сразу несколько выступающих, перечисляя список регионов, выразивших желание «укрупниться», помимо Усть-Ордынского автономного округа и Иркутской области, а также Красноярского края с Эвенкией и Таймыром, уверенно назвали Тюменскую область и Ямало-Ненецкий автономный округ.
Возникает такое ощущение, что чиновники и парламентарии, вращающиеся в центре российского управления - Москве - говорят о единой Тюмени как о вопросе, ясность по которому в их умах уже давно наступила.
Между тем, в наших умах никакой ясности нет. Более того, мы пока даже не пытаемся разобраться, что и как будет дальше.
Действительно, Ямал и юг Тюменской области, похоже, не против более углубленной интеграции, в том числе и административной. Руководство и общественность Югры, судя по соответствующим заявлениям и действиям политиков, выступают за самостоятельность нашей территории.
Интересно, в каком положении окажется весь наш регион, если Ямал и юг Тюменской области сольются в один субъект, а ХМАО сохранит свою автономность? Мало того, что в этом случае Ямал станет «вторым Калининградом», будучи отрезан от Тюмени административными границами Югры. Сама Югра, скорее всего, получит ярлык «оплота сепаратизма», что самым серьезным образом может сказаться на ее экономическом благополучии. Особенно, учитывая грядущую централизацию рентных платежей в федеральном центре - ведь они составляют около 60% доходов нашего округа. Вряд ли московские идеологи укрупнительной концепции будут благожелательно настроены к «идущему против течения» округу.
Кроме того, если подобное все-таки произойдет, то самостоятельность Югры «внутри» Тюменской области даст повод оппозиции говорить о недочетах региональной политики президента России: не будем забывать, что Закон об образовании Пермского края, «благословивший» процесс укрупнения и названный депутатами Государственной Думы «модельным», внесен именно Владимиром Путиным.
С другой стороны, а что же мы так упираемся в отстаивании своей самостоятельности? Нам говорят, и мы уже практически в это верим, что интеграция с Тюменской областью принесет одни убытки. Но кто сказал, что это будет именно так? Может быть, не стоит не разобравшись отмахиваться от интеграции, а, подобно Ямалу, по крайней мере взвесить все «за» и «против»?
Для начала попробуем задуматься о следующем. Мы все чаще и чаще, словно убеждая себя, говорим о том, что Югра стала территорией постоянного и комфортного проживания. Это, конечно, правда, но лишь отчасти. Наши руководители отлично понимают шаткость подобного утверждения, непременно добавляя что-нибудь о «тяжелых условиях жизни на Севере» и о том, что «мы только начинаем обживать эту землю». Тем временем, статистика упорно подтверждает именно вторую часть высказывания. 12 мая в Сургуте обнародовали пугающие данные Комитета по здравоохранению - за последний год здесь не родилось ни одного здорового ребенка: болезни глаз, легких, сердца, костно-мышечной системы. Между тем, в городе по-прежнему, как и много лет назад, нет специализированных, хорошо оборудованных детских кабинетов: ни лора, ни окулиста, ни зубного врача. В других муниципалитетах Югры ситуация, наверняка, не лучше.
Если сведения медиков верны, то придется все-таки согласиться, что территорией, пригодной для постоянного проживания, Север (даже не крайний) можно назвать с большой натяжкой. Или, по крайней мере, признать, что государство не готово или в недостаточной мере реализовало комплекс адаптационных программ, позволивший в северных условиях вырастать здоровым поколениям.
С другой стороны, специалисты признают, именно юг Тюменской области является стратегически важной территорией для северян в качестве рекреационной зоны. Здесь, в пределах одного часового пояса, можно эффективно оздоравливать детей и молодежь, обустраивать место для выезда с севера пенсионеров. Это делается и сегодня - с большей или меньшей интенсивностью, в зависимости от субъективных отношений между Югом и Севером. Но все будет легче, эффективнее и дешевле в рамках единого управления и единого региона.
Можно поискать и другие «плюсы»: нельзя забывать и о промышленной, и о продовольственной самодостаточности Тюменской области. А аргумент ученых о том, что Тюменская область представляет собой «идеальный замкнутый цикл организации жизнедеятельности человека», очевидно, также явился не последним из тех, которые законодатели, занимающиеся концепцией укрупнения, относят к числу «плюсов» объединения.
А где же главные «минусы»? Они налицо - мы не хотим терять свои льготы и надбавки: губернаторские, северные, муниципальные. Но, судя по словам Сергея Собянина, губернатора Тюменской области, положение северян ухудшиться не должно. Речь, правда, пока шла не об укрупнении, а об исполнении на территории Тюменской области федерального закона о разграничении полномочий. Тем не менее, сохранение всевозможных финансовых преференций - это предмет торга и договоренностей власти Югры и Тюменской области, которые могут быть вполне успешными. Особенно, если пройдут в атмосфере доброжелательности и взаимопонимания. То есть, если стороны захотят услышать друг друга и будут готовы договариваться.
Сейчас можно сказать однозначно - мы еще не готовы к серьезному обсуждению «объединительной проблемы». Не успели или не захотели пока открыто посоветоваться в каждом городе, в каждой организации, в каждой семье: как нам поступить правильно, чтобы не допустить ошибок?
Но такая возможность еще есть, и федеральный центр, судя по всему, не собирается торопить и выкручивать нам руки.
На упомянутых парламентских слушаниях, на вопрос корреспондентов: «захотят ли объединяться небольшие по количеству населения, но богатые нефтяные регионы с более крупными бедными», законодатели отвечать отказались.
А это значит, что пока право ответа на этот вопрос принадлежит нам.
Пётр Санин
Газетная площадь предоставлена общественно-политическому движению «Форум».