«Здравствуйте, уважаемая редакция! Помогите найти ответы на некоторые вопросы. Насколько правомерны действия медицинского учреждения, принуждающего пациента или его родственников подписывать документ перед хирургической операцией, который называется «Согласие на хирургическую операцию»? Существует ли форма подобного документа, который я прилагаю к письму, утвержденная и рекомендованная Минздравом РФ? Знает ли комитет по здравоохранению г. Сургута о существовании такого документа?
Когда читаешь это письмо, то складывается впечатление, что медицинское учреждение снимает с себя всю ответственность за пребывание пациента на хирургическом столе. Хотя врач должен бороться за жизнь и здоровье больного всеми средствами. Особо хочу отметить абзац в согласии на операцию, в котором написано о возможности инфицирования. А у нас, простых обывателей, в памяти сразу возникают крайние формы инфицирования - СПИД, гепатит и другие. Мне кажется, нельзя в такой форме ставить пациента или его родственников перед фактом будущей операции, каким бы ни был ее исход. С уважением, Игорь Александрович Косицын».
К своему письму наш читатель приложил форму согласия на хирургическую операцию, которую предлагается подписывать пациентам или их близким в окружной больнице «Травматологический центр». И строки по поводу инфицирования там тоже присутствуют. Но нет необходимости приводить здесь этот документ полностью, потому что рекомендованной и утвержденной Минздравом России формы нет в природе. Есть статья 32 «Согласие на медицинское вмешательство» в «Основах законодательства Российской Федерации» в редакции от 30.06.2003 г. № 86-ФЗ, которую мы приведем полностью: «Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина.
И, наконец, комментарий, который мы взяли у юристов. Они заявляют, что этот документ при рассмотрении дела в суде не имеет никакой силы. Если врач допустил инфицирование СПИДом, гепатитом или другой инфекцией, в любом случае, несмотря на имеющееся у него согласие пациента, производится расследование и выявляются причины, по которым это произошло: халатность или другие обстоятельства. Да, вы подписываете документ, что информированы о последствиях, но если они наступили, врач несет ответственность за каждую допущенную ошибку, за любой факт нарушения. Другими словами, пациент может спокойно подписывать согласие. Ведь речь идет о его жизни и здоровье.
В случаях, когда состояние гражданина не позволяет ему выразить свою волю, а медицинское вмешательство неотложно, вопрос о его проведении в интересах гражданина решает консилиум, а при невозможности собрать консилиум - непосредственно лечащий (дежурный) врач с последующим уведомлением должностных лиц лечебно-профилактического учреждения.
Согласие на медицинское вмешательство в отношении лиц, не достигших возраста 15 лет, и граждан, признанных в установленном законом порядке не-дееспособными, дают их законные представители после сообщения им сведений, предусмотренных частью первой статьи 31 настоящих Основ. При отсуствии законных представителей решение о медицинском вмешательстве принимает консилиум, а при невозможности собрать консилиум непосредственно лечащий (дежурный) врач с последующим уведомлением должностных лиц лечебно-профилактического учреждения и законных представителей».
Поскольку мы с помощью юристов формы упомянутого документа не нашли, обратились за комментариями. В первую очередь - к главному врачу ОБ «Травматологический центр», кандидату медицинских наук Сергею ТАРАСЕНКО.
- Это очень непростой вопрос, - сказал Сергей Федорович. - Официально разразработанного и утвержденного документа нет ни на уровне Российской Федерации, ни на уровне округа, ни тем более муниципальном. У каждого медицинского учреждения, занимающегося хирургическим вмешательством, имеется своя форма согласия, которая предлагается пациенту или его родственникам в случае, когда сам больной не в состоянии по медицинским показаниям или возрасту подписать его. Тот абзац, на котором акцентируется читатель, вовсе не наша самодеятельность.
В каждой больнице есть такие документы, наша - не исключение. Скажу определенно, что форма согласия, которая предлагается нашим пациентам и их родственникам, составлена по аналогии и образцу, используемому в институте имени Бурденко в Москве. Кроме того, аналогичный документ «Согласие на операцию, анестезию и другое медицинское лечение» подписывают больные Тюменской областной клинической больницы интенсивного лечения. В нем тоже есть предложение: «Я предупрежден (а), что не существует абсолютных гарантий, что перелитая кровь, компоненты и препараты крови, несмотря на ТЩАТЕЛЬНОСТЬ контрольных тестов, не содержат болезнетворных агентов».
Специфика нашей больницы в том, что к нам регулярно поступают очень тяжелые пациенты, на грани жизни и смерти, которые в силу бессознательного состояния не могут подписывать подобные документы. У нас нет времени ждать их родных, ибо врач ДОЛЖЕН немедленно решать вопрос хирургического вмешательства. В других случаях мы собираем консилиум из трех врачей и коллегиально решаем, оперировать пострадавшего или подождать. Но у пациента, находящегося в сознании, всегда есть выбор между жизнью и смертью. Врачи должны бороться до последнего и делают это. Мы были бы счастливы, если бы форма согласия была разработана на федеральном или региональном уровнях, тогда бы не возникали подобные вопросы.
Следующий комментарий мы взяли у директора окружной страховой медицинской компании «Югория-Мед» Максима СЛЕПОВА. В функции компании входит экспертиза качества медицинской помощи, вот по этой причине мы и обратились туда.
- Я как врач скажу: согласие на хирургическое вмешательство было, есть и будет, оно юридически обязательно перед тем, как больной идет на операцию. В этом случае у врача есть хотя бы какая-то форма юридической защиты. Хотя пациент в любом случае получает исчерпывающую информацию о грозящих ему в связи с его отказом от операции опасностях для здоровья. Одновременно документ является и защитой конституционных прав гражданина, если он не дал согласие, а хирург ее сделал неудачно.
Конечно же, согласие - не прихоть лечебного учреждения. В идеале должна быть форма документа, утвержденная на федеральном уровне. К сожалению, ее нет, потому наши больницы сами составляют текст согласия на хирургическое вмешательство. Но при любом раскладе, если человек находится на грани жизни и смерти врачи принимают решение коллегиально или при отсутствии других специалистов единолично.
И, наконец, комментарий, который мы взяли у юристов. Они заявляют, что этот документ при рассмотрении дела в суде не имеет никакой силы. Если врач допустил инфицирование СПИДом, гепатитом или другой инфекцией, в любом случае, несмотря на имеющееся у него согласие пациента, производится расследование и выявляются причины, по которым это произошло: халатность или другие обстоятельства. Да, вы подписываете документ, что информированы о последствиях, но если они наступили, врач несет ответственность за каждую допущенную ошибку, за любой факт нарушения. Другими словами, пациент может спокойно подписывать согласие. Ведь речь идет о его жизни и здоровье.
Подготовила Светлана Кутергина.