30 марта, выступая перед сотрудниками Федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ (Госнаркоконтроля), Владимир Путин призвал объявить войну наркомафии. Он подчеркнул, что здесь крайне важна совместная информационная работа, профилактическая, антинаркотическая пропаганда. «Открытой и скрытой пропаганде наркотиков мы должны противопоставить слово и дело авторитетных общественных лидеров духовенства, культурной элиты».
Известно, чем оборачиваются благие намерения... Конечно, президент был исполнен самых лучших мотивов, призывая сорокотысячную армию Госнаркоконтроля к борьбе «за правое дело». Однако российское чиновничество, как всегда, буквально воспринимает высказывания вышестоящей власти и выполняет наказы президента так, как их понимает, а может быть, и так, как ей выгодно их понимать: с марта сотрудники Госнаркоконтроля инспектируют книжные магазины страны и... отлавливают вредные книжки, в которых описывается практика употребления наркотиков.
Хотя цензуры в России нет, однако существует негласный список книг и авторов, присутствие которых на книжных прилавках нежелательно. Среди них «LSD: Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости» (Данилин А.Г.), «Электропрохладительный кислотный тест» (Вулф.Т), ряд произведений Баяна Ширянова, «Дневник наркомана» (А.Кроули), «Аллах не любит Америку» (ред. Адам Парфрей), «Сказки про нашего президента», «Марихуана: Запретное лекарство» Гринспун Л., Бакалар Дж. и так далее.
Причем этот список составлен самими торговцами, принимающими во внимание «общие рекомендации» ГНК и ФСБ. Сегодняшняя ситуация с изъятием книг с прилавков вполне напоминает антиалкогольный ажиотаж при Горбачеве, когда точно также шерстились библиотеки, книжные магазины и киноархивы на предмет выявления произведений «проалкогольной» тематики. Как и в те годы, сегодня стоит та же дилемма - где же грань между прямой пропагандой психотропных средств и, к примеру, профессиональным изложением последствий применения наркотиков. В результате «на костер инквизиции» работниками Госнаркоконтроля могут быть посланы вполне безобидные художественные произведения, в которых в той или иной степени упоминают о нездоровом пристрастии героев.
Первые «зачистки» стартовали в Москве. Далее волна пошла по регионам: Великий Новгород, Самара, Красноярск, Ульяновск, Екатеринбург. В последних двух городах распространители «вредных» книг уже привлечены к административной ответственности - на них наложен штраф в размере 40 тысяч рублей. Не минула чаша сия и интернет-магазины. В принципе, сегодня никто толком не знает, какие же именно книги запрещены к продаже, и это создает нездоровый ажиотаж среди реализаторов... А также и читателей, которые пытаются быстренько схватить книгу, которая станет через месяц-два раритетом - запретный плод всегда сладок.
Совершенно бредовая ситуация: наказывают рублем не автора, не издательство, а оптовых закупщиков, которые в принципе-то не обязаны читать каждое купленное произведение. Тем не менее, так как «цензуры в России нет», отдуваются за все владельцы книжных магазинов, которые теряют на продажах и на штрафах.
Для того, чтобы оценить масштабы войны с «книжной наркомафией», мы прошлись по сургутским магазинам в поисках истины.
Книжный отдел магазина «Океан». Литературы из «черного» списка мы там не обнаружили. Однако наше внимание привлек довольно скучный справочник «Наркотики. Социальные, медицинские и правовые аспекты», выпущенный в Минске в 2001 году. В конце - весьма забавный специализированный словарь жаргонных слов и выражений. «Ботать» по наркоманской «фене» с такой книжечкой - проще простого. Как нам сказала продавец, книги подобной тематики абсолютно не пользуются спросом: «Тот, кто колется, в книжный магазин не ходит», - логично пояснила она.
Следующей остановкой стал магазин «Книги» (пр. Мира). Из «запрещенных» авторов продавец опознала лишь Баяна Ширянова, который «был, но продан».
- Часто ли у вас бывают завозы книг этого автора? - поинтересовались мы.
- Периодически его произведения у нас появляются.
- Что это за книги?
- Хм... Романы. Тематика... (длительное задумчивое молчание) наркоманская, что ли.
- Когда следующий завоз?
- Неизвестно. Скорее всего, его книги вообще запретят.
А в книжном отделе магазина «Северный» книгу «Дуэль» автора с говорящей фамилией - Ширянов - мы обнаружили по сниженной цене. «А не берет никто, залежалась», - объяснила продавец. Между тем, эта книга входит в трилогию «запрещенного» «Пономаря». О действиях Госнаркоконтроля знают и здесь. Однако большинство продавцов искренне не понимают, почему все-таки изымают из продажи уже напечатанные, то есть не запрещенные изначально книги.
Формальные признаки, по которым произведения квалифицируется как содержащие пропаганду наркотиков, не разработаны. В результате, руководители подразделений Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ на местах отчитываются об успешно проведенных мероприятиях, на деле нанося непоправимый урон и борьбе с наркоманией, и национальной культуре. Об этом прямо говорится в открытом письме коллектива редакции газеты «Книжное обозрение» председателю госкомитета РФ по противодействию незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ В.В.Черкесову, которое написано по следам недавних событий.
Следуя сегодняшней логике, региональные отделения Госнаркоконтроля должны изъять «Анну Каренину» Л.Толстого, где есть прямые указания на то, что Анна была наркоманкой. «С ума свести, - повторила она. - Когда я думаю об этом, то я уже не засыпаю без морфина». А также «Черную курицу, или Подземных жителей» Антония Погорельского: «...несмотря на то, что Алеша, особливо в первой неделе после получения конопляного зернышка, не пропускал почти ни одного дня, без того чтобы... [...] Он не мог выговорить ни одного слова, потому что, надеясь на конопляное зерно, он даже не заглядывал в книгу».
Что говорить уже об «Алисе в стране чудес» Льюиса Кэррола, где главная героиня лакомится сырыми грибами, «Морфии» Михаила Булгакова, который описывает ощущения морфиниста, «Графа Монте-Кристо» Александра Дюмы, где граф расписывает прелести гашиша и учит собеседника «не останавливаться на первом опыте»? Фактически, по оценкам специалистов, около 30 процентов мировой литературы содержит упоминание о психотропных веществах. А уж что говорить о книгах авторов типа Кастанеды! Что же - все на костер?
Мы связались со специалистами сургутского межрегионального отдела Госнаркоконтроля, чтобы выяснить, грозит ли сургутским книжным магазинам подобная «чистка». Весьма трезво настроенные сотрудники отдела ответили, что таких проверок у нас не было, и вряд ли из продажи будут изымать классические произведения, такие, как книги того же Булгакова. Не так давно в ХМАО прошел семинар, на котором присутствовал заместитель В.Черкесова. Речь шла в том числе и о антинаркотической пропаганде. Нужно бороться с пропагандой наркотиков, но ни в коем случае не с высокохудожественными произведениями - был общий смысл сказанного.
Грань между тем, побуждает ли художественное произведение или информационный объект к потреблению наркотиков или же там содержится описание цивилизации, образа жизни (что само по себе не является пропагандой) очень тонка. Решение, «эротика или порнография», в случаях изъятия книг принимает экспертная комиссия, в составе которой лингвисты, филологи, прочие специалисты. Если они признают, что произведение пропагандирует наркотики, то материалы направляются в суд, который и принимает окончательное решение.
Сегодня, после трех месяцев обсуждения, бурных дебатов, на страницах печатных СМИ и в Интернете по-прежнему «горячо».
В последних числах июля состоялась литературная дискуссия в московском центральном Доме предпринимателя. «Илья Кормильцев (поэт, издатель, участник легендарной рок-группы «Наутилус Помпилиус» )высказался о том, что сегодняшние претензии властей к порнографии (и в этом грехе обвиняют опального Ширянова. - Авт.) и наркомании - это только учебные маневры перед крупномасштабным наступлением на вольномыслящих россиян», - сообщает www.newizv.ru.
Этот же издатель - Кормильцев - выпустил «100 запрещенных книг». «Открываешь - и читаешь, что в середине XIX века пытались запретить «Оливера Твиста» Диккенса, усмотрев в нем намеки на антисемитизм. Что оруэлловские «1984» и «Скотный двор» были под цензурным запретом не только в СССР, что еще как-то можно понять, но и в США. Что в 1974-1978 гг. «Полет над гнездом кукушки» Кена Кизи попал под цензурные ограничения в Огайо, Нью-Йорке, Оклахоме, Массачусетсе и Айдахо. Что в 1957-м в Австралии под репрессии попали сэлинджеровские «Над пропастью во ржи», а «Архипелаг ГУЛАГ» в 1974-м изымали из книжных лавок... Швейцарии. В собратьях по несчастью - «Манифест Коммунистической партии» и «Mein Kampf», Коран и Библия, «Конек-горбунок», «Приключения Гекльберри Финна» и даже «Крокодил» Чуковского», - сообщает «Новая газета».
Чем кончится противостояние издателей и государства - покажет время.
А пока - для размышления. С 28 июля вступили в силу поправки к закону «Об авторских и смежных правах», которые в пункте втором статьи 19 четко оговаривает условия представления электронных версий произведений: «При этом экземплярры произведений, выраженных в цифровой форме, в том числе экземпляры произведений, предоставляемых в порядке взаимного использования библиотечных ресурсов, могут представляться во временное безвозмездное пользование ТОЛЬКО В ПОМЕЩЕНИЯХ БИБЛИОТЕК при условии исключения возможности создать копии этих произведений в цифровой форме». Это фактически ставит под запрет существование бесплатных электронных библиотек.
Любовь Гризлюк, Алёна Горобинская
Фото Леонида Березницкого.