Город, в котором Светлана Александровна Засыпкина родилась и прожила многие годы до переезда в Сургут, когда-то носил имя Валерия Чкалова. Позднее Чкалов переименовали в Оренбург. Но именно из Чкалова ушел на войну ее отец А.А. Козлов, сюда - на улицу Постникова, дом № 46 - приходили письма с пометкой «воинское».
Мама Нина Васильевна по многу раз перечитывала их, пересказывала соседям, бережно складывала в потайное место. Набралась целая стопка отцовских посланий. Давно уже нет в живых матери, и теперь эти подлинные весточки с войны хранит Светлана Александровна.
Листочки давно пожелтели, некоторые изрядно потерлись, на иных уже трудно разобрать отдельные слова, фразы, ибо зачастую писались они карандашом, но эти старые письма - та самая бесценная реликвия, которую дочь особенно тщательно оберегает: не дай Бог, пропадут - восстановить никогда уже не удастся.
Письма отец писал регулярно, недели не проходило, чтобы не пришла от него весточка. Это послание датировано 25 января 1942 года, в котором он пишет, что предпочел бы смерть, чем фашистский плен или тяжелое увечье: «Я постараюсь с честью выполнить все приказы и задания для разгрома, подавления и уничтожения фашистских гадов, осквернивших нашу священную землю. Сейчас наши доблестные части крепко громят врага. Скорее бы покончить с ним и вернуться к мирной, простой, счастливой жизни. Нина (обращение к жене. - Ред.), с получением этого моего письма напиши, есть ли известие от матери, интересно, как она живет? Ведь их местность была, кажется, оккупирована немцами. Сообщи, как обстоят дела с квартирой, дровами? Насчет дров, может быть, обратишься в военкомат, а если тебя будут выселять из квартиры, то ссылайся на то, что ты являешься членом красноармейской семьи, что твой муж призван защищать Родину и выселять не имеют права. Пиши быстрее, милая! Крепче прежнего целую тебя и дочку. Александр».
В каждом письме А.А. Козлов подробно рассказывал о себе, беспокоился о жене с дочкой, давал наставления, советы, как поступить в том или ином случае. В одном из писем отец поделился, что скоро предстоят экзамены, аттестация и далее, вероятно, фронт. «Вчера закончились полумесячные испытания, по всем дисциплинам сдал на «отлично». Дисциплины следующие: подрывное дело, теория и практика военных мостов, военные дороги и топография, маскировка, тактика специальной подготовки, огневая, строевая, политическая и физическая подготовка, фортификация, переправочное, военно-инженерное дело...».
Времени на длинные послания хватало у отца не всегда, и тогда приходилось прибегать к почтовым карточкам. В декабре 1942 года Александр Александрович обходится только десятью строчками. О себе он почти ничего не пишет, кроме одной фразы, что чувствует себя хорошо, настроение тоже хорошее. В этот момент он думает только о семье. «Нина, я хочу тебя предупредить насчет дров. Соберись и скорее перепили, переколи и сложи дрова в кладовую. Повесь замок. Я написал своим ребятам, чтобы они тебе выслали продкарточку. Крепко целую обеих. Саша».
Наступил следующий год войны - 1943-й. А.А. Козлов встретил его на передовой. У него доброе расположение духа, о чем он говорит в письме. В короткую передышку Александр Александрович снова берет карандаш и пишет своим самым дорогим людям - жене и дочке Светлане. «Чувствую себя хорошо, питание нормальное, моральное состояние высокое. В результате нашего успешного наступления немцы несут огромные потери в живой силе и технике, оставляя большие трофеи. Нашими войсками захвачено много пленных, кроме того, они и сами сдаются. У меня (далее слово вычеркнуто жирными чернилами, очевидно, это след военной цензуры. - Ред.) пока еще потерь нет. 8.01.43 выслал тебе 500 руб. Зарплату еще не получал. Позже вышлю еще. Нина, я все беспокоюсь о дровах и продкарточках. Хватит ли тебе этих дров? Надо экономить. Здесь морозы доходят до 40 градусов, а у вас, наверное, еще больше. Плохо, что мне пришлось быть на фронте в самое холодное время, но ничего, зато это хорошо для фрицев. Они, бывает, сотнями замерзают. Пока на этом ограничусь. Крепко-крепко целую. Саша».
Светлана Александровна Засыпкина часто перечитывает отцовские письма, некоторые знает чуть ли не наизусть. Как же ждали они письма с фронта, которые были самыми желанными в их доме! Вот одно из них.
Отец получил легкое ранение руки, пуля задела ее вскользь, но об этом он едва упоминает в письме. «Мне хочется описать многое, но вряд ли расскажешь о всех ужасах, лишениях, переживаниях, которые пришлось испытать на собственной шкуре. Пока я все-таки жив. Настроение хорошее и чувствую себя неплохо. Питание, правда, на передовой линии было лучше, жирнее и водку получали, но неплохо и сейчас, голодными не бываем.
Враг дрогнул, не сдержав нашего натиска, 1 февраля после ожесточенного боя сдались в плен 16 немецких генералов и 12 тысяч солдат. 2 февраля 1943 года сдался в плен сам командующий войсками генерал-фельдмаршал Паулюс. Таким образом, Сталинградская группировка окончательно разгромлена и город Сталинград снова стал советским. За это мы, бойцы и командиры Донского фронта, получили от тов. Сталина благодарность. Дорого обошелся паразитам Сталинград, долго они будут помнить эту битву. Горы трупов солдат и офицеров устлали подступы к этому городу и его славные изувеченные улицы. Тов. Сталин сказал, что и на нашей улице будет праздник, его слова сбываются. Потрепанные и оборванные немецкие войска сопротивляются гораздо меньше, и наоборот, наши войска, воодушевленные новыми победами, ежедневно освобождают все новые города, села, деревни».
Последнее письмо от отца пришло в Чкалов в июне 1943 года. Ни Нина Васильевна с дочерью, ни сам Александр Александрович не знали, что на этом их переписка оборвется.
31 июля 1943 года в дом Козловых почтальон принесет письмо, обратный адрес которого будет таким же - полевая почта 45235, но почерк окажется незнакомым. Нина Васильевна снова и снова перечитывала строки, силясь вникнуть в их содержание. «Нина, здравствуй! Твой любимый муж, а мой друг и земляк Александр Александрович Козлов погиб в ожесточенных июльских боях - 10.07.43 г. К нам в часть он прибыл в январе 1943 года. Мне, Скребкову Ивану Константиновичу, в первый раз пришлось встретить земляка, хотя и прежде незнакомого. Но в этих условиях он стал мне близким. Мы часто с ним беседовали о Чкалове, где я учился в пединституте. 9 июля мы с Сашей говорили о прошедшем бое, я рассказал о полученном мною письме. В ночь на 10.07.43 г. Саша выполнял боевую задачу, и осколком его ранило в руку, а затем разорвался снаряд - и Саши не стало.
Письмо твое, Нина, получил я, оно не застало Сашу. В письме было фото. Нина, возможно, с моей стороны будет нечестно, но я твою фотографию оставлю себе на память. Если будете возражать, то вышлю. В этом письме высылаю фотокарточки, которые были у Саши. Нина, жаль потерять лучшего друга, а тебе - любимого мужа. Ну, что ж, идет война, а на войне без жертв не бывает. Пока, дорогая. С приветом к вам, ваш незнакомец Ив. Скребков».
Светлана Александровна Засыпкина давно покинула отчий дом, три десятка лет она живет в Сургуте. Работала в трестах «Сургутгазстрой», «Сургутнефтепромстрой», сейчас находится на заслуженном отдыхе, но продолжает поддерживать дружеские отношения с бывшими сослуживцами. Она редко рассказывает подругам о содержимом старой материнской сумочки, которая и по сей день напоминает о войне, ее отце, которого она практически не знала. Она гордится им и всякий раз в День Победы поднимает поминальную рюмку за отца и за всех тех, кто не вернулся домой с поля брани.
Зоя Сергеева