Я бармен. Мне трудно в это поверить. Как трудно поверить и в то, что водку можно пить ведрами, а пиво цистернами. Оказывается, можно.

- Ты другим наливай, да про себя не забывай. Лучше окосеть с пива, чем от жлобства посетителей, - так нелицеприятно высказывается о своих клиентах Женя, бармен одного из екатеринбургских баров, где мне предстоит провести ночь.

Женя дольше всех работает в этом заведении - почти четыре месяца. Редко, кто проработает столько: зарплата не очень высокая, целый день на ногах, да и попасться можно в руки налоговых инспекторов при обсчете нетрезвых новых русских. Хозяин бара за добросовестный труд повысил Женьку переводом в открывающийся стриптиз-зал.

- Ты не обсчитываешь клиентов? - интересуюсь.

- Конечно, обсчитываю! Правда, я это не обсчитыванием называю, а компенсацией за мои истрепанные нервы.

И начинает рассказывать, как он себе начисляет «компенсацию». Главное в этом деле - знать постоянных клиентов и «чувствовать налоговых инспекторов». Если берут сомнения - лучше пробить чек.

- Я эти правила соблюдаю, и вместо полутора тысяч в месяц имею пять-шесть, - заключает он.

После инструктажа принимаемся за работу: Женька торгует, а я - «принеси-унеси». Чем меньше стрелкам на часах остается пройти кругов до полуночи, тем народу становится больше.

Зал погружается в табачный дым. Спокойную музыку все чаще заменяет что-то экстремальное. Когда это «что-то» вдруг обрывается, то на какое-то мгновение люди еще пытаются перекричать уже отыгравшую музыку. Потом переходят почти на шепот - чтобы их разговор не слышали соседи.

Девушка, сидящая неподалеку от стойки, волнуется за своего друга. Он выпил много пива, и у него начался «обратный процесс», но длинная очередь в туалет погнала его справить нужду на улицу. Теперь его нет уже больше двадцати минут, и она переживает, как бы его не забрали в милицию за «это дело» в центре города. Но он появился. Их сосед, которому плакалась девушка, интересуется, куда тот бегал.

- Так это же пять или шесть кварталов отсюда! Сказал бы мне, что приспичило... Я тут все нычки знаю.

Пиво начинает литься рекой. Водка и вино «не идут». Наверное, потому, что на улице, несмотря на ночное время, жарко. Жарко и в баре. Женька на каждое брошенное: «кружку пива» - наливает пиво и что-то бормочет. Это он кроет матом клиента. Когда никого около стойки нет, он мне рассказывает о посетителях.

- Вон видишь того. Он раньше на бас-гитаре в группе «ЧайФ» играл, потом ушел. Сейчас у него своя студия есть. В прошлую мою смену он три «штуки» проиграл на автоматах. А вон тот говорит, что он маг...

К стойке подходит типичный новый русский. Очень вежливо просит бутылку дорогого французского вина, курицу и чашку кофе.

- Кофе уже закончился, - говорю ему в ответ.

Но Женька убегает на кухню и приносит ему вино и курицу. Через некоторое время приносит и кофе. Оказывается, это постоянный, а значит? уважаемый клиент. Для него на кухне всегда отдельно варится кофе, кажется, по-португальски.

Молодой человек подходит к стойке и что-то спрашивает. Женька отвечает ему: «нет». Но он не отстает и все твердит: «а может, есть?». Догадываюсь: нужны наркотики. Женька уже не выдерживает:

- Слушай, вали отсюда, пока не огреб!

Понятливый попался. Ушел. По словам моего уже чуть захмелевшего от пива наставника (он про себя не забывал), один раз ему такой попытался доказать, что Женя «не прав». Пришлось жать на кнопку, вызывать охрану. Наркотиками здесь и правда не торгуют, но этому никто не верит.

Ноги меня уже не держат. От усталости и пива (я тоже про себя не забывал). Женька предлагает мне идти поспать в подсобку: все равно скоро все разойдутся, а смену сдавать - так я ему и не нужен. Приняв предложение, ухожу в подсобку, где засыпаю на составленных пустых ящиках из-под пива под приглушенные толстыми стенами звуки все той же экстремальной музыки.

Степан КОЛОКОЛЬЦЕВ.