Хочешь быть оригинальным - говори правду. Эту расхожую истину на днях подтвердил Владимир Путин своим ежегодным президентским посланием Федеральному Собранию РФ, которое было признано многими аналитиками лучшим посланием за время президентских сроков не одного только ВВП.
Впрочем, вряд ли президент стремился к оригинальности как таковой, тем более к оригинальничанию. Но нынешнее программное выступление главы государства резко отличалось от предыдущих его выступлений именно тем, что Путин не стал разводить политесы вокруг да около, а прямо назвал вещи своими именами.
И дело даже не в том, что впервые, что называется, на самом высоком уровне он дал недвусмысленную оценку самым болевым вопросам в новейшей истории России, квалифицировав крушение Советского Союза геополитической катастрофой ХХ столетия и величайшей драмой для российского народа, указав, что на фоне этого тяжелейшего периода наше чиновничество, партийная и корпоративная бюрократия вкупе с олигархами показали себя далеко не с лучшей стороны. Дело в том, что впервые своим посланием Путин апеллировал не к элите, а к самым широким слоям российских граждан.
Заявление главы государства транслировалось по телевидению. Не нужно было специально вглядываться, чтобы почувствовать, насколько внимательно зал слушал Путина. Складывалось впечатление, что от услышанного челюсть отвисала не только у наших записных «левых», но и «правых». Понять тех и других можно: в течение каких-то нескольких десятков минут президент на глазах у всей страны отнимал у них их любимые «оппозиционные» лозунги.
Сейчас спорят, считать ли Михаила Ходорковского просто заключенным или политзаключенным? Конечно, политзаключенным, поскольку вслед за березовскими и гусинскими, диктовавшим свои условия Ельцину, он попытался нечто подобное противопоставить «режиму Путина», когда тот однозначно дал понять, что эре олигархического давления на Кремль приходит конец (как тут не порадоваться за Романа Абрамовича, который дальновидно догадался тешить себя лондонскими причудами и не лезть на рожон с политическими амбициями на тему спасения России от тоталитаризма). Так вот, нынешнее послание Путина точки над «i» расставляет и в вопросе о демократической ориентации страны, причем в самых первых словах: «Главной политико-идеологической задачей считаю развитие России как свободного, демократического государства».
Думаю, более всего шокировали слушавшую послание государственно-политическую элиту даже не президентские «хлесткие» пассажи про чиновничью надменную касту, олигархическую цензуру средств массовой информации, про «терроризм» налоговых и таможенных органов, про коррумпированность правосудия и проч. (забавно, кстати, что все это сопровождалось аплодисментами, видимо, никто из присутствовавших в зале не причислял себя к адресатам президентских стрел). Элита недоумевала от другого: Путин говорил с нею о непривычном - о нравственности и культуре, а точнее о соотносимости права и морали, политики и нравственности, о том, чтобы успех каждого человека в нашем обществе зависел не только от уровня его благосостояния, но и от его порядочности и уровня культуры.
В целом «кагэбист» Путин продемонстрировал такое видение демократии и либеральных ценностей, которое шло гораздо дальше горизонта видения таковой у самых ярых наших демократов и либералов. Проще говоря, президент предложил перейти от демократии без народа к демократии для народа. Я не думаю, что предложение Путина следует понимать как грядущую страшную месть зловредному чиновничеству, олигархам и проч. Скорее всего, это ясное понимание того, что с безнравственностью нашего сегодняшнего общественного устройства пора кончать хотя бы потому, что это - невыгодно никому: ни гражданам, ни власть или деньги имущим, ни государству в целом.
Представляющийся независимым депутат Государственной Думы Владимир Рыжков, комментируя по горячим следам выступление президента, не без иронии назвал речь Путина «по сути диссидентской». Если убрать иронию, с рыжковской оценкой, пожалуй, можно согласиться.
Андрей Маркелов.