Дефицит доброты
Быть добрым нынче немодно. Откровенно добрым даже неприлично. Гораздо актуальнее сегодня выглядят те, кто умеет быть циничным, вероломным, порочным, кто с легкостью «мочит» конкурентов и ломится по жизни напролом, распространяя вокруг себя дух «волчатины». Очень современно сегодня любить не людей, а деньги—вот эту любовь можно не скрывать, а, напротив, гордиться ею. Зачастую способность человека к состраданию почему-то наводит окружающих на мысль о каких-либо его интеллектуальных изъянах. Фашистская примочка «Жалость унижает человека» давно стала оправданием не только для трусов и подлецов, но и для вполне, казалось бы, порядочных людей.
При всем при этом в последнее время в моду вошли религиозные праздники, посещение церкви, ношение золотых крестов и прочие атрибуты духовности. Редкий «новый русский» не имеет в своем «мерседесе» иконки, хотя это отнюдь не исключает его общения с каким-нибудь доморощенным «магом», который ворожит ему на бизнес-удачу и наводит порчу на соперников. Что тут скажешь, кроме банальности о загадочной и противоречивой русской душе?
Так случилось, что накануне Рождества я оказалась в одном из саратовских кафе с компанией, состоящей из вполне успешных бизнесменов и их подруг. Застольная беседа была поначалу вполне обычной: набивший оскомину курс доллара, Интернет-технологии, глобальное потепление, случившееся в отдельно взятой нашей области, тогда как в Барнауле...-50 и энергетический кризис, несметное количество елок, оставшихся в лужах, и т.д. А поскольку разговор происходил в преддверии праздника, то было упомянуто и имя Господа. Вроде как к месту. Когда же настала очередь анекдотов, в кафе вошла девочка-попрошайка лет пяти, из тех, что постоянно можно видеть на проспекте. Я, естественно, стала сгребать со стола сладости и фрукты, а ребенок вдруг тихо заплакал. Обернувшись, я увидела ручищу сидевшего за соседним столиком великовозрастного детины (он был, кстати, с дамой)—ручища выкручивала ухо несчастному ребенку. Не буду утомлять читателя подробностями нашего с ним диалога, скажу только, что он, кажется, был весьма удивлен. Я тоже была удивлена не меньше единодушной реакцией своих знакомых. «Ты—дура,—сказали они. —Эта девчонка зарабатывает в два раза больше тебя и живет лучше, чем твой ребенок. Нашла кого жалеть! Когда она с сестрой и братом встретит тебя в темной подворотне, то будь уверена—она не пожалеет». И рождественское веселье продолжилось...
Почему мы так откровенно жестоки друг к другу, почему с таким нескрываемым кайфом обсуждаем чужие неудачи, проблемы и недостатки, почему испытываем торжество от чувства собственного превосходства, почему уверены, что удача—это единственное, чего мы, любимые, заслуживаем, а беда—она всегда для худшего, слабого, далекого? Может быть, поэтому нам, не стесняясь, с высоких трибун говорят: вот вам корзина с набором из 25 продуктов, которая стоит всего 600 рублей, — ничего, проживете, ноги как-нибудь не протянете?
Читайте номер.
Наталия ГУЛЕЙКОВА