Ежедневный номер

Смородинка в нефтяном сиропе

Бензовоз, как нашкодивший заяц, юркнул с накатанного проселка на свежевспаханное поле и заскакал по лоснящимся черным комьям земли там, где только что прошел «Кировец». Тракторист, выскочивший из кабины, беззвучно, но весьма эмоционально что-то кричал вслед «нарушителю» и выразительно размахивал руками. Это—видеокассета полугодовой давности. А вот реальность: мы с руководителем АОЗТ «Смородинка» Марией Барабановой стоим у кромки осеннего поля, подготовленного под яровые на будущий год, и она делится наболевшим.

—Совсем не стало управы на нефтяников. Мало им существующих полевых дорог, так они норовят срезать угол, сократить путь, мчат к своим вышкам прямо по пашне, загрязняя ее. Вот так называемый межник—граница между нашими полями и АКХ «Октябрьское». Раньше здесь дороги не было, но мы специально оставили широкую полосу для проезда. Сначала нефтяники пользовались этой дорогой, но потом своими тяжелыми «Уралами» разбили ее вдрызг и стали ездить по полю «Октябрьского». А когда соседи его засеяли озимыми, пришел наш черед. Вот полюбуйтесь на свежую колею на нашем поле, посмотрите, какие земляные бурты наворочены их скреперами—ни одна сеялка на такое поле не зайдет. Мы тут уже два плуга сломали. Теперь нам самим надо подчищать за нефтяниками. А на будущий год мы засеем это поле озимыми, выходит, они по посевам будут ездить? О каком урожае тогда можно говорить?

—Дело, может быть, в том,—продолжает Барабанова,— что эти земли долгое время не пахались, и нефтяники привыкли кататься по степи где попало. Так до сих пор и продолжают. Но теперь-то мы эти поля пашем, вкладываем в них свой труд, деньги, а к нам относятся так наплевательски. Мы долго терпели подобное неуважение к себе, но потом мои работники сказали: «Все, Мария Дмитриевна, хватит, наведите порядок, чтобы чужие не своевольничали на наших полях». Я пыталась найти общий язык с местным руководством Пугачевского НГДУ (нефтегазодобывающее управление.—авт.), но тщетно. Поднимал этот вопрос на районном уровне и руководитель акционерного общества «Октябрьское» Комаров—также безрезультатно. Да ведь это не только наша с ним беда, такая проблема стоит перед многими другими хозяйствами района (кстати, совсем недавно на территории буровой скважины N 11, принадлежащей «Нижневолжскгеологии», уничтожено 225 квадратных метров плодородного слоя почвы.—авт.). Но до ее решения как будто никому и дела нет, кроме нас самих. А ведь это несправедливо: если наш бензовоз, не дай Бог, сойдет с дороги на поле и прольет хотя бы каплю горючего, «гаишники» тут же нас оштрафуют. А нефтяникам хоть бы что, никто им, получается, не указ. Но они-то тут временно, пока есть нефть, а нам на этой земле жить, оставлять ее детям, внукам. И нам не все равно, какой будет эта земля.

Барабанова долго рассказывает, приводит все новые и новые примеры «сепаратизма» нефтедобытчиков. Горячится. А я смотрю на нее и думаю: да, не зря ее в Перелюбском районе кое-кто за глаза называет «Чапаев в юбке». Решительная Мария Дмитриевна, уж если надумала чего, в лепешку разобьется, но своего добьется. Сказывается, видно, милицейское прошлое. А иначе нельзя, ей надо поднимать с колен хозяйство.

Бывший колхоз «60 лет Октября»,а ныне АОЗТ «Смородинка», разваливали очень долго, пока полностью не довели до ручки. Хотя само село Смородинка раньше было многолюдным, здесь располагался волостной центр, а позже его хотели сделать и центром всего Перелюбского района, благо рядом проходит железная дорога, построенная еще по царскому указу. Но передумали, и село захирело вместе с хозяйством. Сегодня здесь насчитывается всего 160 дворов.

Когда весной этого года Барабанова приняла хозяйство-банкрот, в нем не было ни одного целого трактора или сеялки, ни единого килограмма дизтоплива, ни литра бензина, ни копейки в кассе, только огромные долги на счетах. Из живности всего 34 поросенка и 127 коров и быков. За считанные месяцы картина сильно изменилась: сегодня в «Смородинке» 125 поросят, сформирован дойный гурт и от животноводства впервые получена прибыль— 200 тысяч рублей. Также впервые заготовлено 500 тонн сена, 1,5 тысячи тонн соломы, отремонтирована сельхозтехника, распаханы не обрабатывавшиеся пять лет земли, ликвидирована многомесячная задолженность по зарплате в 500 тысяч рублей, заработали пекарня и столовая, благоустраивается центр села...

В общем, сделано уже много, но еще больше планов. Трудно? Еще как. Если уж мужики на этой должности не справились, то можно себе представить, каково женщине. Но Барабанова так просто не сдается—видно, сказываются спортивная закалка и довольно длительная работа следователем. Она и не нуждается в чьей-то помощи, главное, чтобы не мешали поднимать хозяйство из руин. А тут еще эти нефтяники...

Не будем ханжами. Ясно, что нефть и газ, разведанные и добываемые в Перелюбском, а теперь уже и в Ивантеевском и Духовницком районах, благо как для всей области в целом, так и для этих районов в частности.

—Если бы не «Саратовнефтегаз» и не «Нижневолжскгеология»,—говорит глава администрации Перелюбского района Владимир Лапкин,— мы бы не смогли так интенсивно сеять и пахать, как делали это в последние четыре года. В этом году нефтяники на 50 процентов обеспечили нас горюче-смазочными материалами на посевную и уборку. В долг, на 11 миллионов рублей, из которых 4 миллиона наши хозяйства им еще не вернули. И если бы не нефтяники, мы бы не собрали нынешним летом 127 тысяч тонн зерна. А в соседнем Озинском районе, к примеру, где нефти нет, «валовка» раза в три меньше. Так что мы с нефтяниками всегда находим общий язык.

Полностью поддерживает Лапкина в этом вопросе и заместитель начальника Пугачевского НГДУ Валентин Панчурин, также в свое время возглавлявший этот район. Правда, председатель районного комитета охраны окружающей среды Николай Филиппов их оптимизма по поводу якобы безоблачных взаимоотношений с нефтяниками не разделяет. Он признает, что с их стороны нет-нет да и случаются нарушения природоохранного законодательства, в частности, загрязнения сельхозугодий. Только в этом году на нефтяников наложен с десяток штрафов. Куда идут эти деньги? Барабанова утверждает, что только не в ее хозяйство. Никакой денежной или другой компенсации она за время своего руководства не получала, если не считать ГСМ на 500 тысяч рублей, которые нефтяникам надо будет вернуть.

Исполняющий обязанности заместителя председателя комитета природных ресурсов Саратовской области Николай Петрученко считает, что это неправильно. По закону те, кто загрязняет землю, обязательно должны заниматься ее рекультивацией и компенсировать причиненный ущерб не вообще кому-то, а конкретно, адресно, в нашем случае—АОЗТ «Смородинка». Это необходимо знать всем тем руководителям, кто попадает в подобную ситуацию. Но еще лучше «проштудировать» соответствующие законы по охране окружающей среды. А в том, что случаев, схожих со «Смородинкой», в нашей области будет все больше и больше, нет сомнения. Развитие нефте- и газодобывающей промышленности в том же Перелюбском и в уже упоминавшихся Ивантеевском и Духовницком районах приведет и к увеличению количества экстремальных ситуаций. И «разруливать» их надо будет только на законодательной основе. Тогда и повод для конфликтов между добытчиками и сельчанами исчезнет сам по себе. Надеемся, именно так в итоге произойдет и в случае со «Смородинкой». Не в нефтяном же «сиропе» ей быть?!

Александр ТИШКОВ