Ежедневный номер

У воды, как у беды?

Мелиорация, не успев возродиться в нашей области, вновь оказалась на грани краха. На этот раз в роли ее «могильщиков» выступают энергетики.

Те руководители хозяйств, которые в этом году сделали ставку на орошение, горько об этом пожалели. Все лето, где бы ни приходилось бывать в командировках, слышались одни и те же жалобы: энергетики свирепствуют, то и дело, без предварительного уведомления, отключают энергию, насосные станции и поливочная техника бездействует, урожай гибнет. Эта же тема становилась предметом ожесточенных споров практически на каждом заседании областного штаба по уборке. Дебаты больше напоминали, к сожалению, разговор слепого с глухим. Одни требовали: вы сначала погасите долги, тогда мы вас обеспечим электроэнергией. А в ответ слышалось: нет, это вы перестаньте «вырубать» нашу технику, а потом, когда соберем урожай, сельчане расплатятся с нами за использованную воду, а мы с вами—за электроэнергию. И обе конфликтующие стороны—энергетики и мелиораторы—апеллировали к губернатору, правительству, СМИ, общественному мнению, как бы забывая, что все мы живем в рынке, хотим того или нет, и за все надо платить. В данном конкретном случае, видимо, сказался рецидив прошлого. Мелиораторы были уверены, что энергетики никуда не денутся, будут подавать электроэнергию как миленькие, пусть даже в долг, ведь разве дадут им погубить урожай на корню. Сельхозпроизводители тем более были спокойны: еще чего выдумали, платить за воду, когда всю жизнь ею пользовались бесплатно.

В этом году, впервые, устоявшаяся схема отношений между партнерами дала серьезный сбой, технологическая цепочка по инициативе энергетиков разомкнулась и сначала, выражаясь их же языком, «заискрило», а затем наступил полный коллапс. Вот уже полтора месяца, начиная с середины августа, не работает Саратовская оросительная система, не поливаются посевы, катастрофически быстро мелеют степные водохранилища. Грядет настоящая большая беда.

Как же все-таки мы дошли до жизни такой? Нельзя сказать, что на оплату элекроэнергии для орошения изначально не планировалось ни копейки. Планировалось. 100 миллионов рублей должен был выделить областной бюджет. После неоднократных обращений «Саратовоблмелиоводхоза» и нашего министерства сельского хозяйства и продовольствия в Минсельхозпрод РФ там выделили для области еще 30 миллионов рублей. Таким образом для мелиоративных нужд набиралось 130 миллионов рублей, а требовалось 180 миллионов, дефицит составил ни много ни мало 50 миллионов. Исходя из этой недостающей суммы, специалисты «Облмелиоводхоза» произвели расчеты и определили стоимость одного кубометра подаваемой в село воды в 7 копеек. Согласно областному плану водопользования, на этот год суммарный водозабор из всех водоисточников должен составлять 550 миллионов кубометров, из них 448 миллионов—на орошение. Договорными обязательствами были охвачены 70 процентов поливных площадей области. Каков же результат?

Плановый объем подаваемой воды по договорам составил 311,3 миллиона кубометров, фактически же с начала года использовано 128,2 миллиона кубометров или 41 процент от намеченного, то есть на 8,8 миллиона рублей. Пусть эта сумма и не очень большая, но в любом случае ее надо выплатить. Энергию дали, воду получили, гоните денежки, господа крестьяне. Ах, нет денег? Тогда—бартер. С этой целью для упрощения и ускорения взаиморасчетов «Саратовоблмелиоводхоз» заключил с «Саратовэнерго», представители которого находятся во всех районах области, договор о приеме ими любой сельскохозяйственной продукции в счет погашения долгов за электроэнергию. Но даже такое привлекательное условие выполняется сельчанами со скрипом. Так, к 25 сентября сельхозпроизводителями сдано всего лишь 42 тонны озимой пшеницы, 49 тонн ячменя, 38—ржи, 88—проса, а также уплачено 120 тысяч рублей.

Но даже самый элементарный подсчет показывает, что до искомой суммы в 8,8 миллиона рублей еще далеко. Но вот парадокс: селяне на словах не отказываются платить за воду, начиная постепенно осознавать, что теперь это тоже товар. А на деле всячески оттягивают этот неприятный момент и тем самым загоняют себя в тупик, потому что поливать все равно надо. Вот они, «водные» неплательщики: Балтайский район пока практически ничего не сдал в счет погашения долгов по электроэнергии, но клятвенно обещает рассчитаться «живыми» деньгами, Аркадакский расплатился на 34 процента, Балаковский—на 12, Дергачевский—на 8, Духовницкий—на 3, Ершовский—на 1, Федоровский и Воскресенский вообще ничего не сдали, не заплатили. И такая картина по всей области. Исключений из этого порочного правила крайне мало (к примеру, Красноармейский район полностью рассчитался за воду.—Авт.) и они не делают погоды.

Крестьян-водопользователей, конечно, тоже можно понять: с них и так дерут три шкуры—сдай в областной продовольственный фонд, сдай в районный, во внебюджетный, рассчитайся с долгами по семенам, за солярку, запчасти и прочая, и прочая. А тут еще и за воду плати, причем, энергетики за поливочный сезон трижды меняли тарифы на свои услуги. В сторону их увеличения, разумеется. Так, ориентировочная стоимость одного кубометра воды на Энгельсской и Приволжской оросительных системах—31 копейка, на Ершовской—43, а на отдельных наиболее протяженных участках—64.

Короче говоря, и энергетики, и мелиораторы, и сельхозпроизводители загнали себя в такой прочный порочный круг, разорвать который будет очень непросто. Достаточно сказать, что с учетом прошлых лет задолженность по электроэнергии за воду составила 188,9 миллиона рублей. Энергетики не верят уже никаким обещаниям и перешли к самым жестким санкциям—от веерных отключений к полному обесточиванию Саратовского оросительного канала со всеми вытекающими отсюда последствиями. А они могут быть непредсказуемыми, если не принять экстренные меры. Иными словами, энергетики вновь должны пойти на уступки и опять же в долг (потому что такую огромную сумму в один день не выплатить) срочно подать воду в Саратовский канал и, таким образом, подпитать зависящие от него и порядком обмелевшие в последнее время водохранилища. Не сделай этого сейчас, потом будет поздно: начнется зима, водохранилища промерзнут до дна, рыба в них погибнет и по весне эту воду уже нельзя будет использовать, если только как отраву... Поля, скот и люди в Заволжье останутся без воды. А мы, саратовцы и энгельссцы,—без овощей, потому что частые перебои и длительные отключения приведут к массовой гибели овощных плантаций в специализированных хозяйствах—в ЗАО «Энгельсское» и АОЗТ «Новое». Только одно первое хозяйство уже понесло убытки в сумме 4,5 миллиона рублей. Зачем, спрашивается, ему такие «сюрпризы»? Лучше уж резко сократить посевные площади, худо-бедно обеспечивать овощами себя, а там—хоть морковка не расти. Можно, конечно, упрекнуть руководителя «Энгельсского» А. Михайлова в эгоизме, отсутствии патриотизма. Но можно и нужно понять его, вникнуть в ситуацию, войти в положение.

И все же, где выход, чтобы не остаться на будущий год у разбитого корыта, то бишь у пересохших каналов и водоемов? Понятно, что такую сложную запутанную ситуацию кардинально в одночасье не изменить. Но кое-что «разрулить» можно и нужно немедленно. Во-первых, нужно срочно начинать заключать договора на пользование водой на будущий год, причем, договора реальные, а не фиктивные, с учетом штрафных санкций в случае их невыполнения. Во-вторых, надо навести порядок с учетом и контролем в расходовании воды, отпускать ее не «на глазок», как это зачастую практикуется сейчас, а строго по счетчику. В-третьих, пока верстается областной бюджет, «Облмелиоводхозу» нужно срочно подсчитать и заложить в него компенсационные затраты по электроэнергии. В-четвертых, сельхозпроизводителям необходимо пересмотреть структуру посевов на орошаемых плантациях так же, как и сами площади—нужны ли они в таком количестве.

Может быть еще и в-пятых, и в-шестых и т. д. Суть не в этом, а в том, что гром давно уже грянул и креститься поздно. Пора трезво взглянуть ситуации в глаза и начинать что-то делать. Пока наша губерния, по крайней мере, заволжская ее часть, не превратилась в пустыню. Ведь глупо, согласитесь, жить у воды и без воды.

Александр ТИШКОВ