Еженедельный номер

Бендериада, или Бег на месте.

В конце XIX века известный архитектор А.Салько построил на Московской, 125 двухэтажный дом из красного кирпича в классическом стиле. Вернее, Салько дом спроектировал. А заказчиком был А.Бендер. В историю саратовской архитектуры здание вошло как доходный дом Бендера. Теперь вы, господа, получили необходимую краеведческую справку и готовы к тому, чтобы узнать, какая сегодня происходит на Московской,125 бендериада.

После революции и до конца 80-х годов доходный дом Бендера был огромным коммунальным муравейником. На Московской, 125 проживало около 40 семей. И вряд ли кто-то из саратовских художников знал, что данный адрес будет играть такую роль в их судьбе. У Саратовской организации Союза художников России имелись иные адреса: творческие мастерские на Горького в бывшем храме Покрова Святой Богородицы, выставочный павильон на Рахова, магазины-салоны на Кирова, на Московской и т.д. Но —начался тотальный раздел собственности.

Храм Покрова Святой Богородицы вернули епархии. Естественно, встал вопрос: куда девать художников с их мастерскими. На заре демократических преобразований власти художников еще на улицу не выбрасывали — страх был, огласка пугала и, смешно нынче сказать, общественное мнение. Потому 15 июня 1990 года горисполком принял нормальное человеческое решение: жильцов из дома по Московской, 125 расселить, предоставив им квартиры. Само здание-памятник архитектуры, имевшее в тот момент около 45 процентов износа, перевести из жилого фонда в нежилой. И переименовать доходный дом Бендера в Дом художника. Город обязывался предоставить администрации Кировского района необходимое количество квартир для отселения жильцов и выделить средства для капитального ремонта и реставрации. Художники готовились справлять в мастерских новоселье.

На первых порах квартиры действительно предоставлялись, а жильцы выбирали, что кому подходит. Имели ведь законное право. Но потом произошел некий сбой. Видимо страху стало меньше, или общероссийский пример оказался слишком уж заразительным. Истинных причин мы теперь не узнаем, да они, на мой взгляд, и не столь важны. Имеет значение лишь результат. А он таков: восемь семей (сегодня шесть — все мы смертны) так и остались жить в Доме художника, нежилом, напомню, помещении. И про капремонт с, страшно вымолвить, реставрацией никто больше не заикался. Художники оборудовали свои мастерские как могли и зажили в ожидании лучшей доли.

Что за время было —середина 90-х годов — забыть еще никто не успел. Союз художников лишился магазина-салона. На Московской,125 среди прочих подселенцев оказалась фирма со скромным названием «Миком-интерьер», а часть выставочного павильона на Рахова попала в руки к туристической фирме. Тоже, почему-то, «Миком».

Выселить с Московской «Миком-интерьер» удалось только благодаря всепрошибающей наивности Павла Маскаева —руководителя Саратовской организации Союза художников. Наивные люди — они все делают согласно букве закона. И это иногда, как ни странно, срабатывает. Туристический «Миком» по-прежнему проживает в той части выставочного павильона, которая предназначалась для галереи известного (ныне покойного) художника Фомичева. В этой художественно-туристической саге недоказуемое настолько превалирует над доказуемым, что проще промолчать и принять положение вещей как данность. В конце концов, мы же говорили о бендериаде, а ее адрес на Московской.

Любая ситуация у нас, как водится, сопровождается письмами, документами, комиссиями. Есть среди них и такие, что радуют глаз. Например, постановление областной администрации номер 580 от 16 июня 1996 года «О мерах государственной поддержки творческого труда саратовских художников». Там есть масса замечательных слов. Городским властям вменялось в обязанность «принять меры по возвращению изъятых у художников помещений». В том числе речь шла и о Кирова,26. До 1 сентября 1996 года предписывалось полностью освободить от жильцов дом на Московской, 125, а также «предусмотреть бюджетные ассигнования на ремонт и реконструкцию здания». Прекрасные слова, неправда ли? Посмотрите на дату постановления и на календарь. Есть вопросы? Нет ответов.

Хотя, вру. Ответов великое множество. Судьба Дома художника буквально утонула во всевозможных ответах. Союз художников регулярно пишет районной администрации: дайте людям квартиры, не могут они жить в нежилом помещении, отремонтируйте дом, а то стены трещат, подвал затапливается, крыша течет. Ответы поступают с той же регулярностью — средств нет. Хотя мэр Саратова Ю.Аксененко уже в марте сего года сообщил областному министерству строительства, что специально под расселение жильцов с Московской,125 Кировской администрации выделялось уже в 1998 году три квартиры и в 1999 году одна квартира. Если шесть семей по-прежнему сосуществуют с художественными мастерскими, значит, кто-то лукавит.

Об этом сосуществовании можно писать и трагедию, и комедию — на выбор. Семья Фетисовых проживала на Московской,113. В 1991 году дом рухнул. Семью временно подселили на Московскую,125. Прошло 9 лет. Мать —инвалид, дочь и внучка — школьница по-прежнему прописаны в рухнувшем доме, платят квартплату за него, а живут в Доме художника. Союз художников платит за газ и тепло за весь дом — и за себя, и за жильцов. У одних из жильцов прорвало батарею, вызвали аварийную службу, счет на оплату пришел Павлу Москаеву. У других «вырубилось» электричество — та же история, платит Союз художников. А третьи судились несколько лет кряду, аж до Верховного суда дошли. Хотели свою квартиру приватизировать, продать коммерсантам и забыть Московскую,125 как страшный сон. Но нежилое помещение приватизировать нельзя.

Примеров ненормального соседства можно приводить множество. Не могут в одном помещении сосуществовать квартиры и мастерские, даже если их объединяют рушащиеся стены, ледяные батареи и прочие бытовые неурядицы. Ненормально, когда люди приходят к руководителю Союза художников и просят:

— Дайте справку с места жительства, а то ребенка в школу не берут.

Недавно Дом художника посетила очередная высокая комиссия — глава Кировской районной администрации Сундеев, министр культуры Лотарев, зампред облправительства Шувалов. Официальной бумаги от их визита не осталось. Зато было много правильных слов — и про ремонт, и про отселение. Слов у нас никогда никому не жалко.

Бендериада — смешное слово. Я-то хотела поговорить серьезно. Кого наше государство не уважает больше —художника или гражданина? Скорее всего, самое себя оно не уважает, раз может так поступать с гражданами вообще и с художниками в частности.

А дальнейший ход развития событий, увы, абсолютно прозрачен. На Московской недвижимость в цене. Там и машины ставить удобно, и место бойкое. Здание Дома художника разрушается. Боюсь, что очень скоро мы узнаем, кого прочат в новые рачительные хозяева дома А.Бендера. Круг замкнется, и это нормально, если бежать не вперед, а на одном месте.

Евгения Синева