Еженедельный номер
Родиться бомжем—жизни не видать
В России бомжами становятся, а в нашей губернии ими рождаются. Рождением грудных младенцев-бомжей мы обязаны местной Фемиде...
Егору—от роду полгода. Он бомж. Родился таким—без определенного места жительства. Так решил Кировский райсуд Саратова. О том, что его родители вместе с десятилетним братом должны быть выселены без предоставления другого жилья, Егор «узнал», находясь в утробе матери. Судья Чванов, видимо, очень торопился «обрадовать» этой вестью несчастную семью и потому, надо полагать, отказал беременной женщине в просьбе о переносе слушания дела на более поздний срок (хотела родить спокойно). В царской России, между прочим, беременных женщин даже освобождали от смертной казни.
Светлана Никольская, мама Егора, сказала мне, что, услышав о выселении, она почувствовала, что летит в пропасть.
... Егор родился больным. Состояние его было среднетяжелым. Как мне сказала Светлана, врачи допускают, что причиной болезни ребенка могли стать нервозность матери в период судебного разбирательства и пережитый ею стресс по поводу предстоящего выселения на улицу.
Решение о выселении вступило в силу. Скоро придут представители милиции, ЖЭУ и, конечно же, судебный пристав...
Что же все-таки произошло с семьей маленького Егорки и со всеми нами?
Колыбельная для выселяемого младенца
Понимаешь, малыш, давным-давно, а может быть, и не совсем давно, но во всяком случае задолго до твоего рождения, в стране, где тебе «посчастливилось родиться», случилась приватизация жилья. Ее придумали самые умные дяденьки и тетеньки для того, чтобы люди могли, без всяких махинаций, с обменами квартир, улучшить свои жилищные условия. Чтобы бабушки и дедушки не бегали с шоколадками и коньячными наборами и не клянчили прописку своим внучатам. Решили так. Каждая семья, если захочет, может бесплатно приватизировать квартиру. Потом, если семье удастся поднакопить деньжат, то она, продав маленькую квартиру, сможет купить большую, то есть улучшить себе жизнь. Твоя мама так и сделала. Продала свою двухкомнатную квартиру и одновременно купила трехкомнатную. Эту самую квартиру, из которой ее, а также твоего папу и брата, выселили. А почему одновременно пришлось покупать? Из-за твоего братика. Ему в то время было семь лет, поэтому твоей маме нужно было просить согласия у тетенек из органа опеки. Есть у нас такой орган, который детей защищает. Правда, избирательно. Тебя и твоего брата этот орган решил не защищать и поддержал требование о выселении. А кто этого требовал? Дяденька-прокурор. А точнее, его помощник. Он попросил дяденьку-судью выселить твоих близких. Это он таким образом решил защитить интересы совсем другого мальчика—Андрюши. Этот мальчик жил-был вместе с мамой и папой в той самой трехкомнатной квартире. А потом перестал быть. Исчез из видимости и органа опеки, и всех, кто оформлял приватизацию квартиры. Об его исчезновении позаботились родители Андрюши. Они себя бездетными объявили до поры до времени. Правда, папы у этого мальчика уже нет в живых. И не будем о нем говорить. Но и мама Андрюши очень даже поспособствовала незаконной сделке. И тетенька-паспортистка постаралась. Дала сведения для оформителей приватизации, что в квартире никто не живет, кроме одного мужчины, а несовершеннолетних, прописанных в ней, нет. Родители утаили Андрюшу для того, чтобы продать квартиру. Если бы они его не скрыли, то пришлось бы ходить в орган, уже мною названный, и просить, просить, просить... А тетеньки могли бы и не дать разрешения на продажу, потребовали бы от родителей, чтобы они указали, где будет жить их сын и в каких условиях. В 1996 году папа Андрюши продал квартиру одной тетеньке, а та на следующий год продала ее твоей маме. Сам Андрюша нигде не значился, так как его мама выписалась из квартиры сразу после ее приватизации. А теперь мама Андрюши решила отказаться от бездетности и объявила, что у нее все же есть сын, и он ущемлен в правах. Мама выступила в суде в роли истицы... Но, впрочем, тебе, такому маленькому, еще трудно понять, что это за слова такие я произношу—«иск», «истица»...
... Слушая «доброго» дядю, ребенок беззубо улыбается и говорит ему: угу-угу. Разговор состоялся.
Улица, ты улица...
Почему именно на улицу нужно было выгонять Егоркину семью? Жестокость суда и прокуратуры в отношении добросовестных покупателей и их малолетних детей необъяснима. Среди ответчиков по этому делу значилась и администрация города. Почему бы не обязать ее предоставить несчастной семье другое благоустроенное жилье в пределах социальной нормы? Согласно Жилищному кодексу можно, например, лишить жилья тех, кто представляет угрозу жизни или здоровью окружавших их людей, но Светлана и ее муж в этом как бы не замечены... Судья Чванов даже не указал ту статью, которую он применил для столь жуткого решения—оставить семью без жилья. Непонятно, почему мальчик, родители которого совершили незаконную сделку, получил в пользование 52 кв. метра общей площади, а его ровесник, родители которого ничего незаконного не совершили, остался вообще без права на жилье. Я имею в виду брата Егора, а про младенца уж и говорить не стоит. Его лишили всяких прав еще до рождения.
Конечно, Жилищный кодекс у нас стар. В нем нет таких понятий, как приватизация, продажа квартир и так далее. По кодексу право на заселение квартиры дает ордер. А сейчас такое же право можно получить путем сделки, например, по купле-продаже. Несмотря на «отсталость» от жизни, Жилищный кодекс все еще действует. Значит ли это, что, разрешая споры о признании договоров приватизации недействительными и последующие сделки по продаже квартир, суды должны применять в том числе и те статьи ЖК РСФСР, в которых говорится о последствиях признания ордера недействительным? Если это не возбраняется, то почему же не была применена статья 100 Жилищного кодекса, в которой говорится, что, если ордер признается недействительным, то граждане подлежат выселению с предоставлением другого помещения?
В Законе РФ «Об основах федеральной жилищной политики» в статье 3 говорится, что органы государственной власти, местного самоуправления обеспечивают порядок при продаже гражданам жилья, осуществляют правовое регулирование деятельности субъектов жилищной сферы... Тогда почему увели из-под ответственности власть и все бремя последствий обмана с приватизацией возложили на Светлану Никольскую и членов ее семьи? Ведь родители Андрюши не смогли бы его утаить, если бы управдомами ПО «Корпус» (дом на момент приватизации был ведомственным) не подписал справку, где было указано «лиц несовершеннолетних прописано нет». «Корпус» ли, администрация ли города, которая взяла в собственность дом и как бы является правоприемницей, но кто-то из них обязан предоставить благоустроенное жилье для выселяемой семьи. Логично? Или у диктатуры закона иная логика? Как, впрочем, у всякой диктатуры...
Диктатуре закона даже Конституция не указ?
На момент приватизации шестилетнему Андрею Халикову полагалось 17,7 кв. м общей площади, а теперь по решению суда ему передана в пользование вся площадь. А кто станет ответственным квартиросъемщиком, с кем должен быть заключен договор найма? Не с девятилетним же ребенком! Ответ ясен: с его мамой Оксаной. Таким образом, мама, которая, как видно из дела, ущемила права ребенка, скрыла его, теперь вновь, по сути, с квартирой. И она сможет ее приватизировать.
Удивительно и то, что прокуратура не предъявила иск к Оксане Халиковой, то есть не посчитала ее ответчицей. А ведь та тоже участвовала в сокрытии ребенка.
По сути, защищая права малолетнего ребенка, прокуратура, а также органы опеки обязаны, на мой взгляд, ставить вопрос и о лишении родительских прав. Ведь нельзя назвать надлежащим исполнением родительских обязанностей ущемление прав ребенка.
Андрюша три года вообще не был прописан-зарегистрирован. С ним что угодно могло бы произойти.
Ну а что делать добросовестным, законопослушным гражданам, когда они захотят улучшить себе жилье, то есть купить квартиру? Трудно что-либо советовать. Лучше вообще не покупать. Гражданин, если и захочет, никому не доверяя, убедиться самостоятельно в том, что в квартире, которую он решил купить, никто из совершеннолетних не был прописан в момент приватизации, то он никакой информации от паспортистки не получит. Вывод мой основан на том, что мне ответила паспортистка ДЕЗа Кировского района Елена Александровна (так она представилась): по устному распоряжению паспортно-визовой службы информация о прописанных выдается только прокуратуре, суду и... ФСБ.
Согласно части 1 статьи 15 Основного закона нашей страны, Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие. Значит, конституционные права граждан должны быть однозначно защищены. Тем не менее у Светланы Никольской и ее близких отняты права на жилище (статья 40 Конституции РФ) и на жизнь (статья 20, смотрите там же). При чем тут жизнь? А при том, что семья эта обречена, у нее нет средств купить другое жилье, а на улице да с больным ребенком...
Трагедия изгнанной семьи перечеркивает такие правильные и красивые слова, золотыми буквами вписанные в Конституцию России: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». Диктатура закона, оказывается, может отобрать эти основные права и у взрослых, и у грудных младенцев.
Станислав ШАЛУНКИН