Ежедневный номер
Списать долги и навести порядок
Ушедший век был для российского крестьянства неоднозначным. С одной стороны, за последнее столетие невиданный ранее размах получила аграрная наука, в развитие которой внес огромный вклад и наш земляк Н.Вавилов. Село оснастилось такой техникой, о которой в начале века никто и мечтать не мог. Но с другой стороны, столько перехлестов и перегибов, как в сельском хозяйстве, за прошедшие сто лет не испытывала, наверное, ни одна другая сфера деятельности россиян. Столыпинская реформа, крестьянские бунты, насильственная коллективизация, уничтожение крепких хозяев—«кулаков»—как класса, укрупнение и разукрупнение хозяйств, освоение целины, хрущевская кукурузация всей страны...
И, наконец, последнее десятилетие «экономических реформ», которые чуть было окончательно не добили село. И как оно, бедное, только выжило?
А как будет жить дальше? Вопрос далеко не праздный.
Тем более что в этом году после длительных дебатов, сомнений и поисков наконец-то была принята концепция развития агропромышленного комплекса Саратовской области до 2005 года.
До основанья. А затем...
Саратовская область, как известно, один из крупнейших аграрных регионов России, ее житница. Здесь сосредоточено 8,5 миллиона сельскохозяйственных угодий, из них 6 миллионов гектаров пашни. Расположено почти 800 сельскохозяйственных предприятий и 8,2 тысячи крестьянских (фермерских) хозяйств.
На рубеже XXI века саратовское село переживает далеко не лучшие времена. За десять лет аграрных «реформ» в области заметно (на 9 процентов) сократилась площадь пашни, уменьшилось поголовье скота и птицы, снизились объемы производства основных видов сельхозпродукции. А уровень технической оснащенности аграрного производства области ниже, чем в среднем по Поволжью и в целом по России. Так, в 1999 году на 1000 гектаров пашни в целом по РФ приходилось 7,4 трактора, в Поволжье—5,7, в Саратовской области—4,2. Комбайнами на ту же площадь обеспеченность была, соответственно, такой: 4,1—3,6—2,5.
И тем не менее область по-прежнему остается одним из крупнейших поставщиков сельскохозяйственной продукции. В этом году произведено свыше 3 миллионов тонн зерна, 250 тысяч тонн подсолнечника, 117 тысяч тонн сахарной свеклы, реализовано 184,2 тысячи тонн мяса, 785,1 тысячи тонн молока, 764,3 миллиона штук яиц, 1025 тонн шерсти. Стоимость валовой продукции аграрного сектора в действующих ценах составила почти 14 миллиардов рублей. Улучшилось финансовое состояние сельскохозяйственных предприятий: число прибыльных хозяйств превысило 50 процентов. А еще 2-3 года назад лежащих «на боку» хозяйств было гораздо больше. Так что определенная тенденция здесь явно прослеживается. Говорить о полном выздоровлении села пока еще рано, но факт, что АПК скорее жив, чем мертв. И главным образом потому, что упор за многие годы и даже десятилетия наконец-то сделан на экономику, а не на план, объемы и т.д.
«Кому должен, всем прощаю»
Ситуация на селе действительно сложилась пиковая, и это, как мне кажется, хорошо понимают в местном минсельхозпроде, где недавно на первые роли вышли новые люди и где не зря была образована должность первого заместителя министра по финансовым вопросам и инвестициям. Уровень кредиторской задолженности сельхозпроизводителей страны составляет сейчас 180 миллиардов рублей, из них 120 миллиардов—просроченных долгов. По Саратовской области ситуация такая: на начало этого года было примерно 5 миллиардов рублей долга, за 9 месяцев прибавилось еще 855 миллионов. В общем, долги наслаиваются как снежный ком, а что с ними делать, никто толком не знает.
Правда, ректор Саратовского государственного аграрного университета Б.Дворкин убежден, что долги эти—искусственно созданные, результат огромного диспаритета цен между сельскохозяйственной и промышленной продукцией, а потому должны быть немедленно реструктурированы, а проще говоря — списаны. И в этом есть сермяжная правда, потому что такую гигантскую задолженность, которая к тому же из года в год возрастает и из реальности превращается в миф, никто и никогда уже не погасит, и не надо строить иллюзий на сей счет.
В связи с этим в последнее время ходят упорные слухи, что в недрах Госдумы зреет законопроект, по которому будет предусмотрен именно такой вариант: долги всем простить и начать с «чистого листа». А там уж посмотрим, кто есть кто.
По принципу «выживет сильнейший» (а не как раньше: «всем сестрам по серьгам».—Авт.) и будет строиться кредитная политика в новом году. В бюджет-2001 заложено 100 миллионов рублей для предприятий АПК области.
Понятно, что это капля в море и потому деньги будут предназначены исключительно для поддержки кредитующихся в коммерческих банках жизнеспособных сельхозтоваропроизводителей. Предполагается, что эта финансовая «инъекция» поможет «смягчить» давление процентов по кредитам и привлечь до 1,5 миллиарда рублей. Тех, кто не сможет выкарабкаться сам, будут банкротить и принудительно присоединять к более крепким хозяйствам, как это уже было сделано в случае вхождения села Яблоня в состав ЗАО «Волга» Марксовского района. Или же искать для них богатых инвесторов со стороны. Характерный пример в этом отношении—Балашовский район, где могущественные московские компании «Лукойл», «Химпромстандарт» и другие взяли под свою опеку ряд местных хозяйств, которые уже дышали «на ладан», и всего за один этот год в корне изменили экономическую ситуацию в них, а тем самым сильно помогли и району. Этот опыт минсельхозпрод обещает обобщить и распространить по всей губернии. Потому что теперь уже окончательно ясно: только за счет собственных средств, без существенной помощи федерального центра (а ее толком как не было, так и нет.—Авт.) вытащить глубоко увязший в долговой яме местный АПК уже никак не удастся.
Министр—за НЭП
Нет, это не опечатка. Действительно, заместитель председателя правительства, министр сельского хозяйства и продовольствия области А.Фогель, побывав недавно с рабочим визитом в Белгородской области, вернулся оттуда убежденным нэпманом. Только с той разницей, что его коллеги с Белгородчины вкладывают в известную аббревиатуру другой смысл: Навести Элементарный Порядок. И правда, зачем нам «искать черную кошку в темной комнате, тем более если ее там нет», не лучше ли вспомнить порядком забытый старый опыт. К примеру, восстановить текущее и перспективное планирование как предприятий в целом, так и внутрихозяйственных подразделений: работать не вслепую, а на основе четко разработанных и обоснованных бизнес-планов. Ах, вы нас опять зовете в плановую экономику,—может кое-кто возмутиться. Да никто никого никуда уже не зовет: думайте сами, решайте сами. Но помните, что весь цивилизованный мир, при всей хваленой демократии, никогда и не думал отказываться от государственного планирования в разумных, конечно, пределах.
Полный же отказ от него может привести, например, к такой глупейшей ситуации, какая сложилась в этом году в области с подсолнечником. Раньше власти, на основе рекомендаций ученых, спускали план «сверху»: кому где что сеять. Затем «низы» от плана отказались, и что же? Все, кому не лень, посеяли подсолнечник, потому что еще года 2-3 назад он был очень выгодной культурой. А нынче из-за перепроизводства цена килограмма маслосемян опустилась до двух рублей. Крестьянам по такой дешевке невыгодно продавать, а дороже никто не покупает. Еще раньше по той же схеме обожглись на гречихе. Так что саморегулируемый рынок с элементами планирования — это не так просто. В Англии, к примеру, для достижения этой цели понадобилось не менее 100 лет. Зато теперь в любой западной стране цены на урожай будущего года известны не позднее третьего квартала года нынешнего. Так должно быть и у нас, на это есть даже специальное постановление правительства России от 1994 года. Но за прошедшие 6 лет ничего в этом плане не изменилось. Кому это выгодно — понятно. По официальным данным Института экономики сельского хозяйства, сегодня в России до 40 процентов рынка зерна находится в теневом обороте.
А шли бы вы... в холдинг
Основа основ сельскохозяйственного производства —земля. Не зря в нашей области три года назад был принят первый в России закон «О земле», основные положения которого, вполне возможно, войдут в разрабатываемый сейчас правительственный вариант Земельного кодекса. Не случайность и то, что в ближайшее время не где-нибудь, а именно в Саратове планируется провести Всероссийское совещание на тему: «Земельная политика России на пороге третьего тысячелетия». В этом отношении мы оказались самыми «продвинутыми» в стране. Небезынтересно бы знать и то, кто был, есть и будет собственником земли, в какую сторону изменяются формы хозяйствования на ней. Из материалов гос-архива видно, что в начале века трудящиеся крестьяне губернии составляли 90 процентов всех хозяйств. Однако на их долю приходилось только 48 процентов земли, остальные 52 находились в распоряжении помещиков и монастырей. На одного помещика приходилось 1300 гектаров земли, на одно зажиточное хозяйство—45, а средний надел крестьянина составлял 6 гектаров.
В 1916 году 15 процентов крестьянских хозяйств не имели своего инвентаря, 29—рабочего скота. Одна пятая сельского населения губернии вообще не имела никакого хозяйства и была на положении батраков.
На 1 сентября 1925 года в области имелось 1551 кооперативное объединение (артели, товарищества по совместной обработке земли).
Сегодня доля государственного сектора составляет около 10 процентов, остальная часть земли — у частных (в той или иной степени) предприятий. Земельными паями владеют 329,9 тысячи человек, которые распорядились своей долей следующим образом: подавляющее большинство земли—почти 2,5 миллиона гектаров — переданы в аренду сельхозпредприятиям, 40,2 тысячи вошли в уставный капитал сельхозпредприятий и лишь 8,6 тысячи гектаров находятся в личных подсобных хозяйствах.
В числе новых форм хозяйствования преобладают кооперативы — 48,5 процента, закрытые акционерные общества — 9,5, общества с ограниченной ответственностью — 6 процентов. Одновременно произошло укрупнение крестьянско-фермерских хозяйств: если в начале этого движения на одно КФХ в среднем приходилось 15 гектаров, то сейчас — 130 и их число сократилось до 8,2 тысячи.
На рубеже веков процесс интеграции и кооперации набирает все большую силу, и эта тенденция, скорее всего, сохранится и в будущем. Кооперативы постепенно трансформируются в агропромышленные группы или агрохолдинги. В одно из таких новообразований в Каменском районе соседней Пензенской области вошли 25 хозяйств, вся переработка и местное отделение Агробанка. По этому же образцу в Ярославской области создана и успешно действует финансовая промышленная группа «Ярославль великий», а в Оренбурге—«Оренбургская марка».
У нас в области лет десять назад была подобная агрофирма «Хопер» (тогда она называлась комбинатом). Но «первый блин вышел комом». Никаких результатов не было, директор ушел, и фирма развалилась. Видимо, ни условия, ни сами люди в те времена еще не созрели для этого. Но как бы то ни было, считают специалисты, за агрохолдингом — будущее, о чем говорит и опыт развитых западных стран. Это и взаимное кредитование, и расширение производства, и создание новых рабочих мест. Так что рано или поздно, но у себя в области мы тоже к этому придем. Пусть и со второй попытки.
Александр Тишков