Еженедельный номер

Я, Игорь. И снова Я.

Он говорит: во-первых, привычка, во-вторых, такой жены, как Ленка, ему не найти.

Любовный семейный треугольник — тема вечная и бесконечная. Она любит его, он любит ее... и жену. Последняя счастливо пребывает в полном неведении происходящего (естественно, до поры до времени). В общем, всеобщая сублимация чувств. В каждой схожей истории свои нюансы, свои страсти-мордасти, а обывательское любопытство не позволяет пройти стороной мимо чужой личной жизни. Каюсь, и я не исключение.

Оно лежало на обочине дороги. Обычный почтовый конверт без адреса. Почему-то взяла и подняла его с земли. Слегка смятый прямоугольник с надорванным краем прятал несколько листов в клеточку, очевидно, вырванных из ученической тетради.

«Надя, привет! Так и не случилось в последнюю нашу встречу пооткровенничать, я не решилась. Все же желание выговориться, открыться кому-то не оставляет меня. Помнишь ли Игоря, того, который на третьем курсе женился на белобрысой Ленке? Все наши еще говорили: парочка — умора. Пока вместе — все за ручку ходят, словно два голубка. Трогательно так, но стоит Ленке глаза в сторону, Игорь тут же к другой шел. Ты будешь смеяться, она и тогда и сейчас ничего о его похождениях не знает. Дура, что ли? А может, делает вид?..

Но что самое удивительное, они до сих пор вместе. Он говорит: во-первых, привычка, во-вторых, такой жены, как Ленка, ему не найти. (Слушаю его и думаю: чего ж ты тогда, подлец, ко мне бегал, на жизнь жалился?) Детей нет. Она не может. Пятнадцать лет подряд ездила на море—лечилась, грязи принимала, трубы ей врачи продували — не помогло. Потом они все думали: усыновить ли ребеночка или искусственно оплодотвориться. Опять же из этого ничего не вышло — струхнули, да и, к слову сказать, эгоисты махровые. Теперь, когда обоим за сорок, сама понимаешь, надобность в этом отпала. Племянников балуют. Живут очень даже прилично. Квартира большая, дом — полная до краев чаша. Ленка в какой-то фирме работает, а Игорь из института ушел и новым русским евродизайн делает. Правда, пить стал часто, во хмелю нудный и агрессивный. Ленке достается, особенно если она ему под пьяную руку лезет, скандалы закатывает. Хотя чего это я все о них, о себе ж хотела...

Открою тебе страшную тайну: у нас с Игорем много-много лет назад был кратковременный роман. И вот как. Ты же знаешь, Андрея своего я очень любила, а как узнала, что он изменил мне, — разозлилась страшно. Настоящей фурией стала. Мысль о мести изо дня в день вынашивала. И почему это у нас, женщин, один способ досадить непутевому мужу — наставить в отместку рога? Андрей ведь прощения попросил, я его, вроде бы, простила, но вот однажды (когда он уехал в командировку. Банально?) в гости зашел Игорь, и «это» случилось. Мне тогда казалось, что я никому не нужна, что малопривлекательна для мужчин. Стала плакаться «в жилетку» Игорю, будто сердечной подружке. Он все меня успокаивал, потом предложил за бутылкой сбегать. Изрядно с ним надрались, ну и... сама понимаешь. Андрей об этом до сих пор не знает. А мне было довольно самого акта возмездия, даже когда расходились, не заикнулась. Все-таки они с Игорем приятельствовали. Не хватало еще коллективного мордобоя.

Несколько лет жили с Анькой вдвоем. Тихо, спокойно. Наш папочка успел жениться во второй раз. Я же преспокойно обходилась без общества мужчин. И вот тут-то у нас с Игорем началось по-настоящему. Однажды он зашел поздравить с Новым годом, через неделю — с Рождеством, еще через семь дней — с Крещеньем. Я вдруг поняла, что хочу, чтобы приходил еще и еще. Понимала ли, что ничем определенным этот роман не закончится? До сих пор ничего толком объяснить не могу. Про жену его, Ленку, старалась не думать, но дергалась всякий раз, когда он уходил от меня к себе домой. А еще в глубине души испытывала чувство превосходства: я могу дать ему настоящую семью, а не эта бесплодная пигалица. В особенности радовалась, когда уговаривала остаться на ночь. Да, подружка моя, грешна.

Игорь не раз говорил мне, что подумывает о разводе. Я понимала: дальше кроватных разговоров дело не пойдет. Молча поддакивала, ни на чем не настаивала. Сама знаешь, мужчине главное — верить в то, что он говорит. Как-то столкнулась с Ленкой в магазине. Миленькая, ухоженная, беленькая, наивная. Все Игорю брюки нужного размера искала. Вдруг жаль ее стало. Ведь у меня Анька, Игорь, бывший до сих пор в любви объясняется, а у нее только неверный муж. Сказать? Пусть живет спокойно. Никогда не любила мелодраматических разборок. Да и мой изнеженный возлюбленный все равно никогда не решится уйти от нее. Я-то замуж не собиралась. Всегда считала: что должно быть, то и будет. Словом, тянулась бы эта бодяга еще долго. Вдруг однажды проснулась с мыслью: надоело, хочу свободы от пут страстей, не нужно мне больше чужих мужей. Наверно, я Игоря никогда не любила по-настоящему.

Он долго не мог поверить в то, что я его бросила. Все ходил и ходил. Ничего, говорила я ему, со временем привыкнешь. Не все ж блудить. Хотя, конечно, понимала—замену найдет быстро. В общем, через какое-то время все равно успокоился и, слава Богу, ушел из моей жизни без большой крови. Мне даже стало легче, проще одной-то.

В течение пяти лет слышала об Игоре и Лене от общих друзей. О том, что семейное благосостояние пошло в гору, что супруги часто скандалят из-за пьянства Игоря. Было не то чтобы все равно, особого трепетания чувств не испытывала. Пусть живут как хотят, они друг другу подходят. Не зря говорят: браки совершаются на небесах. И вот перехожу к самому главному. Я пыталась карабкаться в одиночку и многого добилась. Дочка в порядке, работа устраивает, не нищенствуем. В личной жизни не везет, это правда. Ты мне сама много раз говорила, что проще надо быть. Не могу, да и не хочу хватать, брать на абордаж мужиков. Можно здорово вляпаться. По мне бы лучше: пришел, увидел, полюбил. Хотя в нашем возрасте так не бывает.

Тем летом очень тоскливо было. Отпуск только осенью. Встречаться ни с кем из знакомых особо не хотелось. Аньку свою к бывшей свекрови в Воронеж отправила. Сама развлекалась тем, что каждый вечер после работы покупала бутылку пива и у телевизора опустошала. Нормальный бабский досуг. Встретила Игоря случайно. Вечером. Он с работы ехал. Обрадовался. Таким милым, родным показался! Вдруг захотелось его поцеловать и еще в этот вечер не быть одной. Я его пригласила. То ли я соскучилась по мужской ласке, то ли проснулись былые чувства... Вечер получился очень даже приятным. Ночевать не оставила, отправила домой к Леночке. Он сказал: «Ты меня использовала». Я лишь хмыкнула.

Недели через две вдруг среди ночи захотелось страшно есть. Встала с кровати и чуть не упала. Почувствовала дурноту. Я сразу поняла, что со мной. Купила тест на беременность. М...да. Пошла к врачу. Взяла бумажки на анализы. Идиот несчастный, думала, ничего нормально сделать не может. Не хватало еще в сорок лет первый аборт делать. Сказать или не сказать ему, думала, интересно, как среагирует. Встретились мы на вечеринке у общих знакомых. Игорь был в сильном подпитии. Тут я ему и сказала. Не поверил. Прожив большую половину жизни с бесплодной Ленкой, в чем хочешь разуверишься. Тогда я ему в нос бумажку с УЗИ сую: «Знай, живи и мучайся. Ничего мне от тебя не надо». Он промолчал.

Исчез на неделю. Все было уже кончено, когда вдруг явился. Стал говорить, что теперь у него новая жизнь начинается, что будем жить вчетвером (он, я, Анька и малыш) счастливо и дружно, что у него теперь есть для кого деньги зарабатывать и не пить. «Я хороший»,—все твердил. Знаешь, я обалдела, не ожидала. Даже не знала, как сказать о том, что для него уже все в прошлом. Оттягивала момент возмездия. Сама думала: что ж ты раньше не радовался, бросил меня на произвол судьбы, испугался, к Леночке своей побежал... Он заплакал, а я испугалась. Не ожидала от него такой сентиментальности. Когда заявил: никогда тебе не прощу и не приду, ответила: а мне и не надо—объелась. Он только хлопнул дверью...

С тех пор мы не виделись. Иногда слышу от знакомых, что у них в семье все по-прежнему. Игорь, правда, стал еще больше пить, а Ленка сильно постарела. Хотя мне какое дело. Им друг с другом хорошо. Только знаешь, Надя, иногда думаю: правильно ли я тогда поступила? или нужно было родить? Она бы меня простила...»