Ежедневный номер
Как стала «Нива» дивой
Когда-то отец русской авиации Н. Жуковский предсказал: «Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы... Но я думаю, что он полетит, опираясь не на эту силу своих мускулов, а на силу своего разума». И человек действительно полетел. Начался подъем производства, а потом... Вираж, штопор...
—Во время последней в двадцатом веке «реформы»,—рассказывает директор СПК «Нива» Петровского района А. Шулекин,—сельхозпредприятия, лишенные крыльев, то есть государственной поддержки, оказались в свободном падении и неминуемо должны были прекратить свое существование, но многие из них, в том числе и наш кооператив, живут и здравствуют до сих пор.
Разум, чувство реальности у Анатолия от отца. Тот работал директором знаменитого совхоза «Штурм», а сыну хотелось брать штурмом «светлое будущее». «Высоко летаешь!—посмеивался отец.—А ты все-таки нет-нет, да и присядь на крышу: на своей-то крыше люди тебе всегда крошечку кинут». Вот и стал Анатолий Павлович агрономом. Шестнадцать лет возглавляет хозяйство. Шестнадцать лет оно живет и здравствует. Хотя сам он в свои где-то 45 лет выглядит гораздо старше.
—Ну что, поехали к людям,—поднялся из-за стола.
На его месте я бы ехать к людям не решился: уже темнело, а гололед на дороге был такой, что наш райсельхозуправленческий «уазик» по пути в село Кожевино (это почти 25 километров от Петровска) стихия так и норовила сбросить с грунтовой дороги. А за дорогой этой кучковались замечательные озимые культуры. «По ним мы быстрее докатим»,—предложил, было, водитель Володя ехавшему с нами инженеру В. Вертянкину. «Да ты что!—воскликнул тот.—Разве Шулекин нам это простит?!»
Словом, еле добрались мы до места и уже в селе недоумевали: во что же Шулекину обходятся перевозки грузов?
Будто читая наши мысли, Шулекин предложил:
—Пусть Володя отдыхает, дальше я сам вас повезу на «Волге».
Белая шипованная машина не взобралась на первый же взлобок, отступила.
—Укатали Сивку горки!—брякнул я сгоряча.
Шулекин набычился, взял чуть правее, резко крутанул руль влево, и мы выскочили к ферме на бугре, откуда все было видно. Ухоженные крепкие дома сельчан, заботливо поставленная на хранение техника, скирды грубых кормов рядом с коровниками. Молчал Шулекин, а инженеру райсельхозуправления В. Вертянкину, видимо, стало обидно за то, что его коллега своим молчанием как бы принижает свои заслуги, не умеет показать себя, свой товар...
—Вы читали Эжена Сю «Парижские тайны»?—спрашивает меня.
—Нет, а что?
—Так вот, в этой книге есть глава «Образцовая ферма». Подобная ферма—перед вами. Посмотрите только и считайте, что вы прочитали главу. Но чтобы понять, в чем секрет успехов СПК «Нива», надо прочитать всю книгу.
Забегая вперед скажу, что дома я обнаружил два тома «Парижских тайн», прочитал их по диагонали и запомнил слова хозяина фермы: «К сожалению, таких, не злых и не добрых, кто не делает ни зла, ни добра,—большинство. Поэтому именно их надо улучшать, точно так же, как улучшают породы лошадей, коров или овец... Сделаем так, чтобы они сами старались быть живее, мудрее, трудолюбивее, опытнее и преданнее своему делу... Докажем им, что, становясь лучше, они станут счастливее и станут получать больше... От этого выиграют все».
—Все дело в хозяине,—продолжал В. Вертянкин нахваливать Анатолия Павловича, а тот даже покраснел, как мне показалось, и поспешил в коровник.
На дворе сыро и стыло, а в помещении—светло и тепло. С потолочных балок свисают хвойные лапы, оттого дышится легко. Проход посыпан «пушонкой», а на середине стоит с вилами в руках хозяин—техник-осеменатор Ф. Бахтеев, наблюдает за коровами, которые едят душистое (хоть чай заваривай!) сено.
—Техник-осеменатор с вилами... Разве это ваш рабочий инструмент?—удивляюсь я.
—У нас так заведено: помогать друг другу—улыбается Федор.
—За дежурного, выходит?
—Да нет,—вступает наконец в разговор А. Шулекин.—По очереди дежурим. В новогоднюю ночь меня с супругой Натальей Николаевной пригласили в Петровск, а я взял свою благоверную под ручку—и на ферму. Зато ночь прошла без эксцессов.
Встретили еще одного хозяина—главного зоотехника В. Чернова. Одет с «иголочки», лицо свежее, улыбка мягкая...
—Ас наш,—как-то доверительно, пониженным голосом сообщил директор.—По итогам года признан лучшим зоотехником района. Ферма награждена министерством сельского хозяйства—денежной премией.
—А то!—воскликнул В. Вертянкин.—Если меня, допустим, попросят с должности, то я пойду работать в «Ниву» хоть скотником. Если, конечно, Анатолий Павлович возьмет.
А. Шулекин только головой покачал: во дает! Между тем удивляться тут есть чему. В хозяйстве 700 голов крупного рогатого скота, в том числе 140 коров. В прошлом году от каждой из них получено по 3532 килограмма молока. Себестоимость одного центнера—41 рубль. Это самый лучший в районе показатель.
Есть в «Ниве» 800 свиней, лошади, 1200 овец. Настриг шерсти с каждой головы превышает плановый на 300 граммов, суточные привесы телят выше намеченного на 133 грамма. Итоги работы подводятся в доме животновода еженедельно. Лучшие работники там награждаются денежными премиями. Зарплата и натуроплата за аренду земельных наделов выдаются регулярно. В селе действуют мельница, крупорушка, пекарня. «Нива»—единственное хозяйство, которое платит механизаторам, животноводам так называемые стажевые.
Создан хороший задел и на этот год. Достаточно сказать, что на каждую условную голову скота заготовлено по 38 центнеров кормовых единиц. Зябь вспахана, и пары обработаны в лучшие сроки на 6200 гектарах, озимые посеяны аж на 2720 гектарах. Эти страховые культуры в прошлом году дали на круг от 22 до тридцати с лишним центнеров зерна. Средняя реализационная цена одной тонны его составила 2300 рублей—одна из высших в районе.
Мы хотели еще побеседовать с чабанами, свинарками, но инженер В. Вертянкин «уселся» на любимого конька:
—Идемте в мастерскую, а то не успеем посмотреть...
—Успеем,—глянул на часы А. Шулекин.—До конца рабочего дня там еще целых пятнадцать минут.
В мастерской, тоже теплой, чистой и светлой, хозяйничал бригадир С. Смирнов. Все были на своих местах, хотя пора мыть руки.
—Есть горячая вода,—показывал и рассказывал неугомонный В. Вертянкин.—Есть баня, есть все условия для высокопроизводительного, качественного и безопасного, подчеркиваю—безопасного труда. Но я бы хотел подчеркнуть другое. Допустим, случится удивительное и невероятное—Шулекин уйдет в отпуск на целый месяц. Так-то у него два регулярных выходных: один—зимой, другой—летом. Ну вот. И в его отсутствие везде и все будет так же крутиться, вертеться. Потому что в «Ниве» каждый, на каждом рабочем месте—хо-зя-ин! Вот тебе парижская тайна. Идем в цех зарядки аккумуляторов. Идем, там начинаются «ноги» хозяйственного механизма...
Потом мы смотрели «сердце» этого механизма—обменный пункт, который кое-где в народе прозвали обманным: привезешь в обмен с завода двигатель, а он—негодный...
Ох, уж эти заводы! В августе прошлого года механизатор, работавший на новом «Кировце», заметил, что тот «жрет» топливо, расход которого не лезет ни в какие рамки технологических карт. Шулекин тут же снял степного «богатыря» с полевых работ. У того оказалась негодная поршневая группа. Свои же 11 «Алтайцев» и 7 «Кировцев» работали как часы.
Механизаторы успели на них вспахать зябь в соседнем хозяйстве на тысяче гектаров. Вот что значит самим ремонтировать технику, своевременно проводить ее техническое обслуживание. Экономический эффект не заставил себя ждать: если расход дизтоплива в 1995 году составлял 500 тонн, то в 2000 году—412 тонн. Экономия в малом дает большие деньги. В прошлом году хозяйство купило еще два «Алтайца» и два колесных трактора МТЗ-80, почвообрабатывающие и посевные машины, два микроавтобуса. Кое-кто удивился: «Шулекин, зачем тебе лишняя техника?!» «Урожай лишним не бывает»,—ответил немногословный Анатолий Павлович. Все полевые работы он ведет в две смены. Вот откуда августовская зябь, своевременная обработка посевов, высокий урожай, быстрая его уборка семью «Донами», разумная реализация зерна и весомая прибыль. За прошлый год она составила 5 миллионов 400 тысяч рублей. Вместе с животноводством, разумеется.
Механизаторы В. Трефило, В. Мазяркин и другие уверены в том, что и нынешний год будет урожайным. Ведь они подготовили к работе практически всю технику. Осталось довести до «ума» двигатели только двух «Кировцев».
Ждут своего часа мехток, крытый ток, семена на складе. Пронюхали про запасы залетные предприниматели, этакие хитрованы: «Продайте фуражную пшеницу». И цену предлагают такую, что замороченный Анатолий Павлович, вспоминая ту сцену, от души захохотал:
—И ведь находят, наверное, дураков, которые понятия не имеют о том, что нет фуражной пшеницы, а есть пшеничка, скажем так, слабого качества. Смешай ее с сильной пшеницей, перемели—и выпекай нормальный хлебушек.
Нет, не проведешь на мякине Шулекина. Бывало, звонит высокое начальство: «Товарищ Шулекин, вы почему не вывозите со станции минеральные удобрения?» «Да потому,—не выдерживал уравновешенный Анатолий Павлович,—что мы в них не нуждаемся, «запросы» каждого поля я хорошо знаю...»
Вроде бы тихий, покладистый Шулекин для начальства всегда был неудобным.
—Эх, были времена!—вздыхает он как бы с сожалением.—В 1989 году мне объявили «строгач». За то, что к 1 апреля не вывез горюче-смазочные материалы с нефтебазы. А сейчас...
Сейчас время другое. Да и сам Анатолий Павлович изменился. «Прижимистым стал,—слышал я мнение некоторых сельчан,—порой из себя выходит...»
—Всякое бывает,—говорит он по этому поводу.—Мне, может, хочется человека семь раз в день хвалить, а я его вынужден отчитывать. Сейчас вон погода теплая, так зачем топить два котла? Можно и надо эксплуатировать один. А вообще-то у нас три действующих котла, один—резервный. Надо, чтобы каждый знал цену энергоносителям, знал расход электроэнергии, газа по дням и месяцам. Установили везде счетчики. На 1 января отдали предоплату: сто тысяч рублей за свет и тридцать тысяч рублей за газ. Мы никому, кроме как в пенсионный фонд, не должны, а вот нам... Вы смотрите, что получается. С каждого заработанного рубля отдай сорок копеек налогов. Если выдать 10 тысяч рублей зарплаты сельчанам, то четыре тысячи рублей отстегни на налоги. Когда же у крестьянина перестанут «брать и брать»? Оставьте ему хотя бы половину того, что он платит! А пресловутые цены на сельскохозяйственную и промышленную продукцию... А тут отказываешь себе во всем, каждую копейку считаешь. Вон в упряжках, видите, семь лошадей вместо тракторов завозят корма в коровники. Да и сами мы, как лошади...
Слушая Анатолия Павловича, я поневоле вспомнил рассказ М. Е. Салтыкова-Щедрина «Коняга», где великий писатель выразил боль и тревогу за судьбу, достоинство, право тех тружеников, чьи усилия лежат в фундаменте человеческой цивилизации...
Серафим ДОРОХОВ
Петровский район