Круглые даты всегда возвращают назад в прошлое. В библиотеке Государственного архива Саратовской области хранятся периодические издания, которые позволяют восстановить хронику того времени. Когда 9 августа 1945 года стране стало известно о вступлении Советского Союза в войну с Японией, по всем городам и селам Саратовской области прошли митинги и собрания рабочих и служащих, тружеников совхозов и колхозов, одобряющие решение правительства «считать СССР в состоянии войны с Японией». Газета «Коммунист» за 10 августа 1945 года пестрит заголовками типа: «Едины», «Уничтожить второй очаг войны», «Обуздать японских самураев»... По телефону собственные корреспонденты газеты в районах области передавали сводки с собраний, проходивших прямо на рабочих местах. Все выступления сводились к призывам: «Обязуемся досрочно выполнить августовский план и помочь героической Красной Армии выполнить свой долг—разрушить очаг войны на Востоке—японскую военщину».

На Саратовском заводе «Серп и Молот» общезаводской митинг проводился в обеденный перерыв. Выступали лучшие люди завода. Говорили о том, что «сейчас надо работать еще лучше и этим еще больше укреплять могущество нашей Родины». В принятом решении коллектив завода обязался досрочно завершить годовой план и усилить заботу о семьях военнослужащих». В течение месяца военных действий на Дальнем Востоке в Саратовском крае еще более неустанно, чем всегда, трудились люди. Каждый день на государственные склады в среднем сдавалось около 840000 пудов хлеба. Сводки о хлебозаготовках по районам области публиковались в каждом августовском номере «Коммуниста» за 1945 год. Продолжала развиваться местная промышленность, чье производство ориентировалось на новые, мирные перспективы. Кустарно-промысловые артели города Маркса являлись крупнейшими в Заволжье. Артели «Станкостроитель», «Деревообделочник», «Утильпром», «Обувщик», «8 марта» выполнили план первого полугодия 1945 года, выпустив товаров широкого потребления на сумму 1726700 руб. Область оказывала широкую поддержку семьям военнослужащих. Дети-школьники отдыхали в специально открытых для них лагерях.

О событиях тех лет можно узнать и из созданной в архиве «Коллекции документов участников Великой Отечественной войны». В этой коллекции есть дневники генерал-майора в отставке Степана Тимофеевича Гладышева, участвовавшего в Финской войне, Великой Отечественной и войне с Японией, награжденного многочисленными орденами и медалями. Среди этих наград—орден Суворова II степени. Этот орден учрежден в 1942 году и давался лишь военачальникам за успешно проведенные крупные операции. Людей, получивших эту награду, в нашей области единицы. Степан Тимофеевич Гладышев получил орден Суворова за умело проведенные боевые операции по разгрому японских войск. Он также получил личную благодарность Верховного Главнокомандующего за прорыв обороны Маньчжурии. Вот отрывки из его воспоминаний...

2 сентября 1945 года на американском линкоре «Миссури» в Токийской бухте государственные и военные представители Японии подписали акт о безоговорочной капитуляции. Так 55 лет назад закончилась вторая мировая война...

«... Завершив бои в Восточной Пруссии в конце апреля 1945-го года, наша 277-я стрелковая дивизия в составе 5-й армии была выведена в тыл, для кратковременного отдыха. Радостно и светло было на душе у воинов. Но война еще не окончилась, и каждый был готов к новым боям. После отдыха подразделения армии были погружены в эшелоны, идущие на Восток. Эшелоны шли быстро. День Победы встретили в пути. Я лично со штабом был в Свердловске.

* * *

Пожар войны продолжал полыхать на Дальнем Востоке. Угроза нашим дальневосточным границам не могла быть далее терпима. Японские войска, сосредоточенные в Манчжоу-го, составляли так называемую Квантунскую армию, насчитывавшую более миллиона человек. Она состояла из отборных войск.

Ее офицерский и солдатский состав воспитывался в духе ненависти и вражды к Советскому Союзу, тупого повиновения начальству. В армии имелся ряд формирований смертников, которые носили одежду белого цвета и ленту на голове.

Одни из них бросались под танки с навешанными на себя минами, другие летали на самолетах с взрывчаткой и пикировали на крупные цели, некоторые, чтобы избежать плена, делали себе «харакири»—разрезали живот, слева направо. По их представлениям, смертники попадали в рай.

* * *

Подготовка к проведению намеченных операций началась 5-го июля 1945 года, и к 8 августа она была завершена. Предстоящее наступление было сопряжено с прорывом укрепленных районов и преодолением трудной, горно-таежной и сильно заболоченной местности.

Кроме того, в августе месяце здесь идут ливневые дожди.

* * *

9 августа 1945 года, в час ночи, наша 277-я дивизия вместе с другими частями перешла государственную границу и углубилась на территорию противника. Передовые батальоны бесшумно продвигались вперед, этому способствовала темная ночь и длившийся уже несколько часов грозовой ливень. Противник был застигнут врасплох. В 8 часов 30 минут утра в наступление перешли главные силы армии, и к исходу первого дня войска армии прорвали оборону противника на глубину 16-20 км и по фронту на 35 км, затем перешли к преследованию в направлении ст. Пограничная, дальше на г. Мулин, г. Муданьзян и г. Гирин.

* * *

Японское командование в ночь на 18 августа отдало приказ о капитуляции. Японские войска начали сдаваться, но во многих местах продолжали сопротивление. Поэтому были созданы быстроподвижные передовые отряды для решения последующих задач, не боявшиеся резкого отрыва от своих главных сил. Одним из таких отрядов было приказано командовать мне. Стремительно продвигаясь вглубь Маньчжурии, эти отряды ускорили разоружение капитулированных войск противника и освобождение захваченных ими территорий. С этой же целью 18-19 августа были высажены воздушные десанты в крупных центрах, в том числе в г. Гирин. А вслед за воздушными десантами в этот город вступил наш подвижной отряд 277-й дивизии. Помню, при движении нашего подвижного отряда на пути мне встретилась большая вооруженная колонна японцев, шофер сигналил, чтоб освободили дорогу—японцы расступились, мы проехали благополучно, хотя чувствовали себя в напряжении. А когда выехали в голову колонны, я попросил к себе японского командира дивизии—договориться о порядке разоружения...

Командир дивизии и нач. штаба прибыли, и все обошлось благополучно—японцы были разоружены.

* * *

Китайское население встречало нас очень хорошо, радушно, с цветами, криками «шанго», что означает «хорошо». Наши воины в боях вели себя героически, к китайскому народу относились по-дружески, помогали чем могли.

* * *

Хочу особо отметить, что много сил и труда вложили солдаты и офицеры при преодолении здешних Восточно-Маньчжурских гор, поросших густыми зарослями...

Вечером 18 августа маршал Советского Союза А. М. Василевский довел до войск директиву ставки Верховного Главнокомандования: «На тех участках, где японские войска складывают оружие и сдаются в плен, боевые действия прекратить». И потребовал от командующих фронтами организовать подвижные отряды и воздушные десанты для захвата важных городов, пунктов, баз, железнодорожных эшелонов и станций. Разрешалось командирам дивизий и бригад самостоятельно, в пределах своих разграничительных линий, устанавливать порядок приема и разоружения войск противника.

В соответствии с этим все армии получили конкретные указания о формировании небольших, но сильных, хорошо обеспеченных боеприпасами и горючим подвижных отрядов.

Они решали задачи по приему капитуляции, недопущении разрушения экономических объектов и вывоза материальных ценностей.

Подвижные отряды создавались из стрелковых подразделений, посаженных на автомашины повышенной проходимости, танковых рот или батальонов, дивизионов самоходной артиллерии, истребительно-противотанковых батарей и дивизионной артиллерии на механической тяге. Связь с отрядами поддерживалась по радио и самолетами. В каждой армии было создано 3-7 отрядов в составе до усиленного стрелкового полка...

* * *

По окончании боев по разгрому Квантунской армии и подписания капитуляции японцев 2 сентября 1945 года в Маньчжурии был оставлен
72-й стрелковый корпус, в составе которого находилась наша 277-я дивизия, для оказания помощи 8-й Китайской Красной Армии. С 6 февраля 1946 года я вступил в командование 72-м стрелковым корпусом в Приморье...»