Еженедельный номер

Дай, погадаю...

Цыгане все-таки удивительный народ. Живут, абсолютно стараясь не смешиваться с другими, соседними нациями. Хранят язык, культуру, обычаи. Они всегда и всюду привлекают к себе внимание, ничуть не комплексуя по поводу своего внешнего вида, идущего, как правило, вразрез с модой. Вот несколько «цыганских» наблюдений.

Автобус переполненный. На одной из остановок с трудом в самую середину салона протискивается группа цыганок. Возраст разный—от престарелого до подросткового. Они активно «обживают» территорию, заставляя пассажиров тесниться. Но и этого мало. Вдруг самая страшная говорит, обращаясь к сидящей пассажирке: «Милая, а я ведь беременная. Уступи мне место». Женщина вскакивает, а цыганка занимает место. Буквально через секунду вторая цыганка, уже более молодая, изрекает: «И я беременная!» Ей уступает место пожилой мужчина. А дальше началось то, что вызвало приступ веселья у всех пассажиров. Пожилая цыганка громко выдала: «Да мы все здесь беременные!» В знак согласия мини-табор закивал головами. И через мгновенье все пять цыганок были удобно устроены. А автобус от души хохотал над этим представлением.

На базаре в городе Энгельсе цыгане торгуют коврами, паласами, покрывалами на кровати и диваны. Они очень энергично зазывают покупателей, ведут себя вежливо и обходительно. Стоит задержаться у их прилавка, даже просто пристально взглянуть на товар, как тут же возле тебя оказывается продавец и приглашает рассмотреть ковер или покрывало получше. Торгуются цыгане замечательно:

—Сколько стоит ковер?

—Тысячу рублей!

—Дорого!

—Дорогой, назови свою цену! Назови.

—За девятьсот отдашь?

—Ты что, это совсем за так!

—Ну и не надо тогда мне твоего ковра! (Покупатель собирается уходить).

—Стой, стой. Бери за девятьсот. Обездоливаешь, по миру пускаешь! Купишь ведь так дешево, всем расскажешь, мне жизни не будет...

А в это время помощник сноровисто скатывает и увязывает покупку.

Цыганенок на улице подходит к мужчине, теребит за полу куртки и кричит: «Дяденька, дай рублик!» Тот пытается вступить с ним в диалог: «А ты мне спой, тогда дам рублик». Малыш шмыгает носом, явно не понимает просьбы и опять кричит про рублик. Мужчина настойчиво просит спеть. Собирается толпа. Цыганенок испуган и хочет зареветь. Откуда ни возьмись появляется цыганка, видимо, мать или старшая сестра. Она стыдит мужчину: «Устроил цирк. Он человек, а не медведь представление показывать. Хочешь—дай денег, не хочешь—не давай. Нечего над мальцом издеваться».

Окружившие группу люди смотрят на мужчину с осуждением. Он уже чувствует себя виноватым, лезет в карман за монеткой. Счастливый цыганенок засовывает ее в рукавичку... Через пару минут доносится его голосок: «Дяденька, дай рублик!» На этот раз он дергает за полу бушлата какого-то военного...

—Я не гадаю,—говорит мне старая цыганка, с которой мы коротаем за разговором время в ожидании автобуса,—ты не верь, парень, когда к тебе на улице наша подойдет и станет предлагать погадать. При солнце гадания не бывает. Только ночью, при свече. Редко, кто из наших гадать имеет право. Это дар. Если нарушать правила, может беда случиться. Цыганское гадание, настоящее, всегда верное. А на картах гадают только самозванки. Настоящие гадают по глазам.

Дело происходит летом. Я с интересом рассматриваю наряд старухи. На морщинистой шее—монисто. Она замечает мой интерес:

—От матери осталось. Теперь таких у цыган нет. Из дальних стран монетки. Когда-то много кочевали, в разных краях были. На память отовсюду монетки привозили.

Она раскуривает трубочку. Подходит автобус, я торопливо заскакиваю в него, оглядываюсь: может, помочь надо случайной знакомой. Но та, сидя на скамейке остановочного павильона, неторопливо покуривает. Ей некуда спешить...

Владимир ЯХОНТОВ