Еженедельный номер

На женщину—с револьвером

Азербайджанец Ашумов Тарлан Тофик Оглы появился в Ртищеве ранней весной прошлого года. Приехал сюда из Баку, надеясь подзаработать. Но гость Азербайджана оказался не у дел.

Тарлан Тофик Оглы оставил в Баку жену, детей. В Ртищеве встретил женщину, с которой довольно продолжительное время сожительствовал. Это 32-летняя Елена Сивохина. С Тарланом (кое-кто в Ртищеве звал его просто Арланом) она познакомилась прошлой весной.

—Сначала (цитирую записанные показания Сивохиной по протоколу ее допроса.—И. К.) отношения складывались нормально, позже начали портиться. Пошли скандалы. Конец один: рукоприкладство... Арлан очень вспыльчив, нельзя было слова против сказать. Стал пить. И мы расстались.

В августе прошлого года по рядам Ртищевского колхозного рынка прохаживался кавказец.

—Не пушку ли ищешь?—услышал он позади себя вкрадчивые слова.

Оглянулся: стоит незнакомец, улыбчивый. Пораскинув мозгами, рискнул:

—Да, ищу. А что у тебя?

—Самодельный, неавтоматический, но пистолет с хорошей убойной силой.

Сторговались. Выложив три тысячи рублей, азербайджанец припрятал покупку и скрылся.

—Зачем приобрел огнестрельное оружие? Закона не знал об ответственности за хранение?

На этот вопрос следствия Ашумов ответил без запинки, словно ожидал его:

—Чтобы покончить с собой.

Но вышло все по-иному.

Водитель «Жигулей» В. Серов занимался частным извозом. Стоял неподалеку от железнодорожного вокзала, ждал клиентов. К нему подошел мужчина в зеленом пиджаке и черных брюках.

—Подбрось,—процедил сквозь зубы.

Пассажир уселся на заднее сиденье, попросил:

—Заверните на Левице.

На этой улице с чешским именем он вышел и скрылся в подъезде дома N 1. Вернулся минут через 5—10.

Следом за ним выбежала девочка лет 10—12 и закричала:

—Помогите! Спасите!

Тем временем его пассажир уже сидел в машине и властно произнес:

—Гони в железнодорожную больницу.

...А в квартире N 51 дома N 1 по ул. Левице только что произошла трагедия.

Тарлан, покинув частное такси, постучался в дверь Ирины Мутеевой, близкой подруги своей пассии. Ирина женским чутьем уловила: кавказец возбужден и, что называется, на взводе.

—В какой больнице лежит Сивохина?—строго спросил он Мутееву.

—В железнодорожной, в инфекционном отделении. У нее больная печень.

—Зачем поссорила меня с Сивохиной? Получай!—дико выкрикнул он, выхватил из-под пиджака пистолет и нацелил его на Ирину.

И разрядил в женщину пистолет, и она, как сноп, повалилась на пол.

Услышав крик и плач матери, к ней подбежала ее 12-летняя дочь Катя, наклонилась к побелевшему материнскому лицу и спросила, плача:

—Что случилось, мамочка?

—Он попал мне в грудь. Прощай, доченька.

Это были последние слова Ирины Мутеевой.

Вызвали «скорую помощь». Но медики, осмотрев Ирину, печально оповестили: рана оказалась смертельной.

В этой трагической истории не по годам смело, настойчиво и даже расчетливо действовала 12-летняя героиня. Она пустилась за убийцей в погоню. Но, как ни кричала о помощи, кавказец умчался на «Жигулях».

Девочка побежала в городскую милицию. Сотрудники Ртищевского
ГОРОВД, получив информацию, не медля ни минуты, организовали поиск преступника. Им помог в тот день сам Бог. И 12-летняя Катя.

Девочка почему-то была уверена, что убийца ее матери непременно окажется на Советской улице. И ждала. И даже ничуть не удивилась, увидев вскоре мелькнувшие «Жигули». Те самые, которые увезли Тарлана. А вот и он, сидящий позади шофера.

—Дяденьки! Люди! Вот они, которые к нам приезжали. Вон он, убийца! Задержите его!

Тарлан заметил кричащую девочку, перепугался и торопливо приказал Серову:

—Не останавливайся! Гони!

Но через мгновение передумал:

—Затормози!

Покинув «Жигули», он бросился наутек. Но за ним по пятам бежали милиционеры.

Дело о преступлении Тарлана Тофика Оглы Ашумова слушалось недавно в Ртищевском горсуде. Он получил свое: осужден на десять с половиной лет лишения свободы и будет отбывать этот срок в колонии строгого режима. Но женщину, погибшую от его коварной руки, не вернешь.

Иван КУЗНЕЦОВ