Ежедневный номер

Вперед—задом наперед?..

Как-то в феврале заглянул я в кабинет директора ООО «Михайловское» Саратовского района А. Бородина. Будто на чемоданах сидели там специалисты и дрожали от холода.

—Как идет зимовка скота на молочно-товарной ферме?—спрашиваю Анатолия.

—Да там и скота-то почти не осталось... Мы задолжали четыре миллиона рублей, долг по зарплате составляет 900 тысяч рублей. На погашение этих долгов и «ушла» живность. Осталось на отдаленной ферме в Верхнем Курдюме буренок шестьдесят, но и тех как бы не пришлось пускать «под нож», чтобы выплатить 495 тысяч рублей уволившимся работникам. Опять же «висят» на хозяйстве 600 тысяч рублей за электроэнергию...

Специалисты обреченно кивали головами: до недавних пор представлялось, что рынок сам по себе отрегулирует интересы крестьян и государства, взаимовыгодные отношения сложатся сами собой, но «стихия» подвела, даже наказала...

—Готовится ли техника к весенним полевым работам?— продолжаю интересоваться у специалистов.

—Да у нас и готовить-то практически нечего. Техника пошла, что называется, с «молотка»—в счет погашения долга районному бюджету, но ее для этого не хватило.

В общем, вряд ли можно что-то взять с обанкротившегося хозяйства. Похоже, его «организм» переживал не анабиоз даже, а клиническую смерть...

Теплилась жизнь лишь в коровнике, что стоит по-над Верхним Курдюмом. Сюда меня привело письмо в районную газету «Большая Волга», где я тогда работал. «Уважаемая редакция!—писали земляки.—К нам в деревню завезли свиней. К общественному хозяйству они никакого отношения не имеют, но разместили их в помещении рядом с коровами. Молоко воняет, но никому до этого дела нет. Заправляет «свинячьими» делами Сергей Обланенко, а дойными коровами—бригадир В. Хромов. Видимо, начальники нашли общий язык и не обращают внимания на наши страдания и жалобы. Еще один свинарник устроили возле конторы, домов. Говорят, что находящиеся здесь свиньи принадлежат частному лицу, а тонем в зловонной жиже—мы. Тараканы в помещении кишмя кишат, добираются до жилья, на улице же летом дышать нечем. Зато хозяевам свиней легко. Они не платят налоги и за аренду помещений, а зерно держат в общем складе. Убедительно просим приехать к нам и разобраться во всем. Подписываться под письмом мы не можем—нас тогда сожгут или убьют».

Перед поездкой к животноводам я дал прочитать письмо директору А. Бородину. Он и не опроверг, и не подтвердил приведенные факты. Просто молча вернул письмо.

А вот сельчане с письмом полностью согласились, доярка И. Филиппова посчитала необходимым дополнить его новыми фактами «прозябания в глуши».

— Замирает здесь жизнь, особенно в непогоду. На автомобиле с горы в Верхний Курдюм спуститься можно, а вот подняться... Поэтому часто бывают перебои с доставкой хлеба. Не дай Бог заболеет кто—пиши пропало: телефона у нас нет, как нет школы, детсада, клуба и т. д. и т. п.

На производстве еще горше. Воду привозят из колодца, а то и из Злобовки за 25 километров. И шлангом льют ее прямо в кормушки, таскают ведрами. Коровы (кстати, как утверждали животноводы, их не 60, а семьдесят) плюс телята содержатся вместе со свиньями. В таких условиях и бык может впасть в анабиоз, а уж люди...

—Зарплату-то хоть платят?—спросил Ирину Филиппову, пытаясь разрядить нервозную обстановку.

—Платят,—перевела она дух.—Г . . . . м...

И пояснила: вместо денег предлагают молоко, которое часто ни пить нельзя, ни продать—воняет так, что вся семья нос воротит.

В тесноте и в обиде были животноводы. Мне показалось, что и буренки подают возмущенный голос: у-ух, у-ух... Ведь рядом с коровником есть два помещения, но в одном хранилась солома (чтобы не разворовали!), а другое эксплуатировал залетный молодец—частник.

—Снова зима наступила,—горюют во второй мой приезд в этом году животноводы,—а у нас еще хуже стало. Коров ликвидировали, работать негде, жить не на что...

Если же трудоспособные люди, привыкшие работать только в общественном хозяйстве, не находят себе применение, стоит ли удивляться, что они пополняют ряды расхитителей или занимаются какими-то сомнительными промыслами. На центральной усадьбе хозяйства мастерская, мехток, капитальные помещения некогда крепкого молочного комплекса пустуют, растаскиваются по бревнышку, по кирпичику. А местная и районная власти отдали в аренду оставшиеся помещения, оборудование, получают в назначенное время от предпринимателей денежки и не надо будто больше переживать за дела на ферме, в поле, в мастерской. И зачем им диспаритет цен, непомерные налоги, бешеные цены на энергоносители?..

Торжествуют власти, что в середине ноября у здания министерства сельского хозяйства и продовольствия области в честь Саратовского района был поднят флаг трудовой славы. Животноводы, а значит, и власти оказались лучшими в области, получив от каждой коровы в среднем по три тысячи килограммов молока. Раструбили об этом на всю губернию, а вот про то, что дойное стадо района сокращается и сейчас насчитывает (как свидетельствует районная газета «Большая Волга») только 3947 коров,—помалкивают. На всевозможных активах фигурирует другая цифра—7,5 тысячи коров. Это вместе с буренками частного сектора. За счет него и показатели выглядят вроде бы неплохо.

Серафим ДОРОХОВ
Саратовский район