Еженедельный номер

В 1880-х годах российская общественность с интересом следила за необычайными похождениями Николая Ивановича Ашинова, вольного казака, как он сам себя называл. Самое громкое его дело, нашумевшее на весь мир,—завоевание Абиссинии, побережья Красного моря, окончившееся грандиозным дипломатическим скандалом.

С особым вниманием читали статьи о приключениях Ашинова в столице Поволжья, ведь многие в Саратове знали Колю Ашинова, двоечника из Первой мужской гимназии, сидевшего в каждом классе по два года и добравшегося лишь до третьего класса. Позже, в 1878 году, он ушел воевать за свободу славян, освобождать братушек от турецкой неволи.

В конце прошлого века об Ашинове много писали, но его биография обросла легендами, и где вымысел, где правда—разобрать трудно. Журналист Бороздин в газете «Новое время» 24 января 1886 года уверял читателей, что Ашинов—уроженец станицы Червленной Терского казачьего войска, «28 лет, блондин, с золотистого цвета волосами, с небольшою пушистою бородкой, с голубыми, замечательно умными глазами, представляет собою выдающийся и красивый тип русского удалого молодца. Среднего роста, сильный, мускулистый, чрезвычайно ловкий, он на коне такой джигит, для которого нет почти невозможного». А саратовский журналист Сергей Гусев, подписывавший свои корреспонденции псевдонимом «Слово Глаголь», сообщал со слов школьного товарища Ашинова (газета «Саратовский Листок» от 2 февраля 1886 года), что родился Ашинов в Бекетовке Пензенской губернии, его отец—крестьянин, был управляющим в имении господ Бекетовых, в начале 1870-х купил домик в Саратове, определив сына в гимназию.

Его одноклассник, Павел Черняев, в 1911 году опубликовал очерк «Из прошлого Саратовской гимназии» («Труды СУАК», N 27), в котором так отзывался об Ашинове: «Еще мальчиком 13-14 лет он отличался сильным характером, обладал большой отвагой и с детства пристрастился к разного рода похождениям. В Саратове он любил ходить на «пеший» базар, где ему нравилась простая толпа и где он любил рассматривать попадавшееся у старьевщиков старое оружие, любовался фантастическими лубочными картинами, изображавшими подвиги богатырей и сцены из удалой разбойничьей жизни». Однажды он подговорил товарищей-гимназистов убежать из Саратова. Наняли лодку и поплыли вниз по реке, на Дон к казакам. Путешествие закончилось, когда съели припасенные продукты, домой возвращались пешком...

В 17 лет Ашинов храбро сражался с турками, отличился при взятии Карса, но вскоре попал в плен. Бежал из тюрьмы, сделав подкоп. Окончилась война, но его приключения только начинались. Под видом торговца он жил в Персии, на самом деле—выполнял миссию разведчика, его персы схватили, приковали к стене ошейником, руки заковали в кандалы, ноги—в колодки. Суд был скорым: приговорили к казни на базарной площади Хороссана. Но не суждено было умереть герою—ночью его вызволил из плена отряд казаков.

Любопытная деталь: двоечник-гимназист, возвратившись с Кавказа, какое-то время зарабатывал себе на пропитание... частной адвокатурой в Царицыне. Выходит, даже двоечников неплохо готовили в гимназиях?

Однако приключения тянули его из города. Весной 1884 года он основал казацкую станицу под Сухуми из завербованных им крестьян-малороссов Полтавской губернии, но, будучи обвиненным в финансовых махинациях, ретировался с Кавказа, а через некоторое время дал знать о себе из... Африки.

14 января 1886 года «Московские ведомости» опубликовали статью «Вести из Абиссинии», в которой сообщалось, что на территории африканского государства появились «вольные казаки» во главе с Ашиновым. Однако Николай Иванович не долго задержался там, уехав в Россию для поиска сочувствующих его идее основания на Красном море незамерзающего русского порта, чтобы противостоять экспансии Англии в Азию. И нашел таковых в лице морского министра И. А. Шестакова, нижегородского губернатора Н. М. Баранова, в прошлом военного моряка, к чьему мнению прислушивался император Александр III, оберпрокурора Святейшего Синода К. Победоносцева. Хлопоты увенчались утверждением проекта: Ашинов должен был создать с помощью купечества Русско-Африканскую компанию, а затем передать освоенные территории под управление официальных властей. Император благословил проект. В 1889 году Ашинов с товарищами основал в окрестностях египетского укрепления Сагалло, на берегу Таджурского залива, станицу Новая Москва, купив землю у вождя местного племени за 60 берданок. Казаки стали обживаться под жарким африканским солнцем: построили кузницу, оружейную мастерскую, разбили огороды. Но мирные будни длились недолго: французы, считавшие эти земли своими, расстреляли из корабельных пушек станицу. Ашинов попал в плен. Русское правительство на запрос французов ответило, что казак Ашинов основал станицу без ведома петербургских чиновников. Выданный «завоеватель» приговорен был к трем годам ссылки, которую и отбывал в «одном из отдаленных уездов Саратовской губернии». Но деятельная натура требовала выхода, и он... захватил один из волжских островов, объявил его своей собственностью. Взимал пошлину со всех, кто по каким-либо надобностям приставал к острову.

Впрочем, прозябание в провинции скоро наскучило ему, и казак Ашинов, не отбыв ссылку до конца, объявился в Париже, оттуда перебрался в Лондон, направив письмо царю, в коем предлагал свои услуги по освоению, опять же, африканских земель. Легенда гласит, что император начертал на том письме два слова—«записки сумасшедшего».

Более вероятно, что все же Ашинов действовал в Африке не на свой страх и риск, а выполнял порученную ему миссию. Однако затея не удалась, и Петербургу пришлось отказаться от своего посланника. Косвенно это подтверждает и мягкость «наказания» казаку: ссылка под надзор полиции на родину, да и ту он отбыл не до конца.

Возможно, двигала Ашиновым и его религиозность: он был старообрядцем, его хотели женить на девушке-миллионерше, он же предпочел отправиться в Абиссинию, где православный царь Иван отбивался от наседавших на него итальянцев, англичан, суданцев. Отряд Ашинова помог единоверцу, однако дальнейшего закрепления православных на берегах, где ныне располагается знаменитый курорт Хургада, не произошло...

Следы Николая Ивановича Ашинова теряются в 1890-х годах. Павел Черняев в упоминавшемся выше очерке сообщает, что «умер Ашинов у себя на родине, в Камышинском уезде Саратовской губернии».

Сергей Гусев в очерке об Ашинове, изумляясь энергии своего земляка, вопрошал: «Неужели же русские люди и вправду могут для себя находить дело где угодно, только не у себя дома?» А ведь Ашинов долго обивал чиновничьи пороги, просил отвести ему землю для освоения станицы на Западном Кавказе (там в то время интенсивно шла колонизация пустующих земель, возникали поселения армян, немцев, греков, однако...) Вопреки песне, Ашинову понадобился и берег турецкий, и Африка, чтобы войти в историю в облике авантюриста и искателя приключений.

Владимир ВАРДУГИН