Еженедельный номер

Республика Татарстан—это своеобразное «государство в государстве». Люди здесь живут по российским законам, уважают русских и русский язык. И все же «глубинка» Татарстана представляет собой синтез старины и современности, Востока и Запада... Впервые за последние десять лет ваш корреспондент сумел побывать в Елабуге у своей татарской родни...

Путь в республику Татарстан начался с большого разочарования: единственный «прямой» поезд Волгоград—Казань прекратил свое сущестование. Его преемник шел до Нижневартовска к огромной радости сибиряков, пожелавших отдохнуть в Нижнем Поволжье.

К счастью, других неприятных сюрпризов поездка на историческую родину мне не преподнесла, а время до елабужского рейса я посвятил изучению ночного «лица города».

Расположившиеся на вокзале по соседству амнистированные, подкрепляя силы пивом, пространно рассуждали на смешанном русско-татарском наречии о смысле жизни. Разнокалиберное вокзальное отребье отсутствовало: то ли зэков испугались, то ли милиции, регулярно совершавшей пеший и автомобильный моцион по площади.

Любопытно, что ни в эту ночь, ни в дальшейшем я не услышал никаких ругательств по-татарски. Может, этот язык не предназначен для выяснения отношений?

—Кому нада эхать: Алабуга, Нижнекамск, Набэрэжны Чэлны—садыс, цэна—150 рублей!—бойко выкрикивают на автовокзале водители частных микроавтобусов или легковушек. Без труда вычислив «клиента», водители внушают: автобус пойдет лишь часа через три, а за это время мы уже будем по месту назначения. К тому же по утреннему холодку в машине ехать приятнее, чем в раскаленном «Икарусе».

Ширине автодорог татарского Заволжья можно только позавидовать. Конечно, это не европейская автострада, но и выражение «семь загибов на версту» здесь неуместно.

Елабуга—город, построенный свыше двух столетий назад. Хвойные и лиственные леса не только окружают его, но и составляют неразрывную часть. Свыше двухсот километров от Казани, «глубинка».

Экскурсия по городу оставляет ощущение, будто попал в «город-сад». Для меня до сих пор остается загадкой, как лесополоса почти в центре Елабуги не превратилась в свалку мусора. Сторонний наблюдатель дивится живучести клумб среди небоскребов и чистоте на улицах. Что сумело обуздать инстинкт разрушения—может, культура предков?

Пожалуй, именно здесь, на древней татарской земле, сохранились в первозданном виде обычаи (или правила поведения), позволяющие людям противостоять любым проблемам. Семьи объединены в своего рода кланы, и все важные дела они делают сообща. За короткое время поездки мне пришлось наблюдать (и принимать участие) в подобных мероприятиях: от приготовления национальных блюд до уборки урожая на садовом участке. Ну а если в доме большая радость—за столом соберутся все, от мала до велика.

На крутом берегу, с которого открывается прекрасный вид на реку Каму, сохранился уникальный памятник истории—Чертово городище. Сторожевая башня крепости, построенной еще в домонгольский период, до сих пор возвышается над городом. Когда-то из ее бойниц во врагов летели стрелы.

Другая страница истории—елабужский историко-архитектурный музей. Специалисты смогли полностью воссоздать интерьеры домов народностей, которые жили здесь в древности: татар-мусульман, русских-христиан и крещеных татар. Кстати, в Елабуге и по сей день мирно соседствуют и церкви, и мечети, а различные религиозные взгляды и вероисповедания нимало не мешают людям находить общий язык и даже создавать «смешанные» семьи.

Отношение же со стороны татар к лицам других национальностей довольно хорошее, а память известных людей, оставивших след в истории, чтут все. Дом художника Шишкина ухожен, словно столичные музеи. А участникам великих сражений поставлены памятники: широкая лестница ведет туристов к «фонтану скорби» и Вечному огню, рядом—фамилии всех елабужцев, погибших во Второй Мировой войне. Вандалы, которые, увы, есть везде, пытались украсть таблички с именами героев (погоня за цветным металлом).

Есть в старой Елабуге и памятники легендарной женщине-кавалеристке Дуровой, участнице войны с Наполеоном 1812 года. Героиня «Гусарской баллады» провела здесь 35 лет.

Уже накануне отъезда елабужцы умудрились снова удивить: кроме пенсии в российских рублях моим родственникам вручили «зеленые» купюры. Но это были не доллары, а татарская «валюта»—дополнительное пособие для пенсионеров. Бумажные «тенге» достоинством в пять рублей и монеты, идентичные 50 копейкам, здесь вполне платежеспособны. К сожалению, так и не удалось выяснить, кто ввел такую особую национальную валюту: власти республики или же города.

Рассказывать о Татарстане можно бесконечно, однако не следует «растекаться мыслию по древу». Достаточно сказать: трудолюбие, верность традициям, уважение к семье, внутренняя культура—эти качества не грех позаимствовать.

... Когда автобус Елабуга—Казань уже готовился к рейсу, к автовокзалу подъехал автомобиль.

—Брат...—улыбнулся шофер.—Прости, я был в командировке и только полчаса назад узнал о твоем приезде. Моя семья кланяется тебе. Приезжай, если понравилось.

Последний жест из окна автобуса: большой палец руки поднят вверх. Не по-татарски, зато всем понятно. Елабуга—теперь и мой город. И я вернусь...

Владимир ГИЗЗАТОВ
Саратов-Елабуга-Саратов