Ежедневный номер

Ученье—свет, а за свет нужно платить

Оригинальный способ пополнить казну вуза изобрели в саратовском аграрном университете. Всех студентов обязали заключить договора о дополнительных платных образовательных услугах и выложить кругленькую сумму—5 тысяч рублей.

«Когда я в прошлом году поступала в институт по переработке мяса,—написала в редакцию «СВ» одна из студенток СГАУ,—нас припугнули, что выгонят в первую очередь тех, кто не заключит такого договора. Я заплатила в кассу сначала 2 тысячи рублей. В этом году с нас потребовали квитанции и сказали, что иначе даже тем, кто не заключал договора и не платил, не будут продлевать студенческий билет и не закроют печатью летнюю сессию в зачетке (хотя у меня обе сессии сданы без троек). Теперь у нас требуют заплатить оставшуюся часть. Но никаких дополнительных услуг нам не предлагают, да мне они и не нужны».

За комментарием «СВ» обратились к ректору университета Б.З. Дворкину.

—Закон «О высшем и послевузовском образовании» позволяет нам заключать такие договоры, и мы это делаем уже три года,—сказал Борис Зямович.—Деньги нам нужны на ремонт учебных корпусов на улице Советской и Театральной площади, новое оборудование и на зарплату преподавателям. Студентам мы предлагаем компьютерные курсы, занятия иностранным языком и автоделом. Бывает, что цена достигает и 7 тысяч рублей в зависимости от набора услуг. Тарифы определяет ректорат. Они зависят от стоимости аренды помещений и величины зарплат педагогов. Такие занятия начинаются с третьего курса. Но платить надо заранее. Нам ведь нужно купить компьютеры и прочее. Недавно мы приобрели пять «Москвичей» для курсов вождения. Конечно, все это строго добровольно. Мы недавно разбирали этот вопрос на собрании старост и лидеров студенческих профкомов. Ни одного человека за отказ заключать договор мы еще не отчислили. Хотя не исключено, что преподаватель высказался некорректно. Но это надо еще доказать! Бывали случаи, когда мы снимали с должности даже деканов. Обычно таким способом запугивают отстающих студентов. Уже два года в каждом корпусе висят почтовые ящики, куда можно опустить письмо с жалобой. Фамилию подписывать не обязательно. Раз в две недели почту забирают и кладут на стол лично мне...

К сожалению, на этом наша телефонная беседа прервалась по техническим причинам. Так что разговор продолжился уже с начальником отдела вузов министерства образования области Юрием Кобченко. Юрий Иванович проблемы юного поколения прокомментировал так:

—Чего студентка жалуется? Этот договор ни к чему не обязывает. Она может заявить в любую инстанцию, в суд наконец!

Так-то оно так, но реалии жизни первокурсника таковы, что для 17-летнего человека, с великим трудом прорвавшегося к месту на студенческой скамье, любое слово преподавателя, как правило, кажется неоспоримым законом. А уж если тот требует денег (пусть и из лучших побуждений, на пользу alma-mater, через кассу и бухгалтерскую ведомость)... И не вина студентов, что высшее образование и поборы стали сегодня, к сожалению, почти синонимами в глазах широкой общественности.

В минобразе автора письма долго упрекали в правовой безграмотности и запуганности (ведь на конверте вместо обратного адреса лаконично значится «от студентов»). Но, как мне кажется, это упреки взаимны. Кто, как не педагоги, в школе ли, в вузе должны объяснять молодому человеку его права и обеспечивать комфортную обстановку, при которой не нужно опасаться репрессий со стороны «сеятелей разумного, доброго, вечного»?

Юрий Иванович все-таки объяснил, что деньги по такому договору можно просто не платить. Тогда он автоматически теряет силу. А чтобы вернуть уже заплаченные 2 тысячи, нужно написать заявление на имя ректора.

По словам Кобченко, подобные договоры со студентом заключают почти все вузы области (если это прописано в их лицензии). «В отношении проверки их деятельности наши права не слишком велики»,—объяснили в областном министерстве. Материальную базу и квалификацию преподавателей, оказывающих дополнительные услуги, проверяет федеральное ведомство при выдаче лицензии. Представители области лишь могут в этом участвовать. Права на текущие проверки у саратовцев тоже нет. Местные чиновники лишь могут доложить о жалобах (если они имеются) в Москву и вызвать инспекторов. А до столицы, как вы понимаете, далеко, до министра—высоко. За финансовой деятельностью вузов следит также налоговая инспекция. Но очевидно, что в первую очередь мытари уделяют внимание бизнесменам. Самое интересное, что практически неограниченную и мало контролируемую власть над студенческими кошельками вузам дает... закон. Учебному заведению разрешается «самостоятельно решать вопросы по заключению договоров, определению обязательств и иных условий».

—Такого взаимопонимания с ректорами, как у нас, во многих областях нет,—убеждал меня Юрий Иванович.—В других регионах за обучение, например, в медуниверситете надо платить 10 тысяч долларов в год. А у нас—15 тысяч рублей. Это потому, что ректор прислушался к рекомендациям министерства и губернатора.

Так что верно говорят преподаватели «зеленым» первокурсникам: вуз воспитывает самостоятельность. Самому придется не только учиться, но и защищать свои права и кошелек—больше некому.

Надежда АНДРЕЕВА