Еженедельный номер

Поспорил маленький автомобиль

37 миллионов рублей заработал один мой знакомый, собрав полный каталог масштабных моделей отечественных автомобилей. На крохотных машинках помешана вся Европа и Америка. Особо рьяные коллекционеры готовы платить за иные редкие экземпляры не меньше, чем за самые настоящие «Мерседесы» и «Лимузины». В России такие «игрушки» делает единственный завод. Называется он ЗАО «Агат» и располагается в Марксе Саратовской области.

«Ой, нас этими машинками дети на каждый праздник задаривают!» — смеялись марксовские учителя в автобусе еще на подъезде к городу. Узнав о финансовых перспективах, связанных с миниатюрными автомобильчиками, они переставали улыбаться и погружались в задумчивость. В местных магазинах модельки найти трудно. Хотя они могли бы претендовать на звание символа города и стать достойным атрибутом туристического бизнеса. А «заграница», как всегда, осведомлена о наших сокровищах лучше нас. На «Агат» звонят коллекционеры из Болгарии, Германии, Чехословакии, Польши и США. Донимают руководителей завода даже по домашним телефонам и просят прислать пять—шесть моделей. Оно и понятно —уменьшенные образцы российского автомобилестроения достать больше негде. Многие бывшие наши соотечественники мечтают получить на память о родине крошечный «Москвич» или «Жигуленок». Но пересылка делает каждую машинку дороже в три раза, и «Агат» считает экспорт делом невыгодным. Почему копии российских легковушек и остаются в западных коллекциях дефицитом.

Масштабные модели в Марксе начали делать еще в середине 1970-х годов. Тогда завод назывался «Радон» и выпускал военные радиодетали. «Ширпотребом» ему приказал заниматься обком партии «в нагрузку». К 1996 году предприятие испытало все обычные перипетии судьбы российской «оборонки». Долги всем и вся достигли 27 миллиардов рублей. И коллектив — впервые в стране —решился на добровольное банкротство. Оборудование многих цехов, в том числе и военных, продали за долги. А наиболее живучие производства (среди них — и масштабных моделей) начали новую жизнь в виде ЗАО «Агат». Хотя коллектив и сократился втрое по сравнению с «золотым веком», и зарплата не превышает тысячи рублей (часть ее «выдают» зачетами за коммунальные услуги и товарами из заводского магазина), объемы производства достигли в нынешнем году 52 миллионов рублей. Примерно пятую часть из них дают машинки.

Вот он, символ счастья коллекционера! Целый лоток с сотней маленьких «Русо-Балтов» — роскошно-алых, с золотыми рулями, фарами и радиаторами. У них открываются все дверки, багажник и капот, колеса пружинят, а на «брюхе» выгравированы все полагающиеся настоящей машине «внутренности» — бензобак, рессоры, трубы и прочее.

— Наши модели отличаются от итальянских и китайских большей точностью копии, — ласково гладит автомобильчик коммерческий директор «Агата» Дмитрий Васильченко. Услышав о цели моего приезда, все работники завода поначалу снисходительно улыбаются: «Ну, это же не серьезно. Мы выпускаем массу другой, более важной продукции». Но стоит им остаться наедине с «игрушкой», на лицах отражается мальчишеский восторг. — У нашей «Чайки» в багажнике есть даже колесо—«запаска». В капоте — имитация мотора. И даже число полосок на сиденьях совпадает с реальным. Это не детская игрушка, а предмет для серьезной коллекции. Ручная работа, в отличае от импортных изделий. Правда, из-за этого наши модели дороже заграничных.

Машинки делают по настоящим чертежам оригиналов с автозавода. Их нужно уменьшить ровно в 43 раза, как принято во всем мире. В России этим занимается единственный конструктор, живущий в Саратовской области. Его имя на «Агате» хранят в строжайшей тайне. Затем нужно изготовить пресс-формы, с помощью которых потом отливают детали. Для каждой модели пресс-формы нужны разные. Корпус делают из цинка, окна — из дакрила, шасси — из пружинной стали (ее для «Агата» по спецзаказу выпускает саратовский завод метизов), колеса — из резины — пластиката. На модели идет настоящая автомобильная краска.

В цехе сборки, как ни странно, только дамы. «Ни один мужик такой работы не выдержит!» — уверяют женщины, размахивая отвертками.

— Зарплата у нас самая мизерная: тысяча на троих, —вздохнули в цехе тампо-печати. Здесь бесцветные заготовки приобретают знакомую раскраску машин ГБДД, скорой помощи или пожарной службы. — Даже молоко за вредность нам перестали выдавать. А ведь по 20 лет здесь работаем, по двое детей на руках. Да еще коммунальные тарифы в Марксе собираются в четыре раза повысить!

Начальство, намеревавшееся демонстрировать достижения народного хозяйства, бочком—бочком вытесняет меня из цеха и поясняет, что прибыли от машинок — ну никакой! Цены на модели здесь и правда не сравнимы с мировыми. Самые дешевые — «Москвичи» 408-й, 412-й, 426-й и 427-й — 25 рублей за штуку. Самая дорогая — «Чайка» — 48 рублей. Сейчас здесь выпускают 117 видов моделей: от кабриолетов, в которых ездил еще царь Николай II, до «Жигулей» 1980-х годов. Собираются освоить и более современное авто — «Газель» и ВАЗ 2110 («десятку»). Но ввод в производство одной модели обходится в миллион рублей.

На сегодня в Марксе производят около 30 тысяч моделей в месяц (в лучшие времена еще «Радон» выдавал по 120 тысяч). Дилеры «Агата» продают машинки в Москве, Петербурге, Челябинске, Новосибирске, Сочи, Хабаровске, Владивостоке и т.д. К сожалению, в магазинах Саратовской области марксовские автомобильчики —большая редкость. Они продаются в Белоруссии. Есть предложения из Казахстана. Когда-то «Радон» поставлял продукцию во Францию, Англию, США, Германию и Финляндию. Работает завод под заказ. Довольно часто с просьбами изготовить подарочные наборы сюда обращаются различные ведомства — ГИБДД, лесная охрана и даже ФСБ.

Наибольшей популярностью пользуются представительские ЗИЛ 15 и 17, 31-я «Волга», а также любимые народными массами «семерка» и «пятерка». Коллекционеры с руками отрывают машинки со служебной символикой. А хуже всего идут старинные «Русо-балты». Раньше «Радон» выпускал копии иномарок «Феррари», «Опель» и «АВВА». Но спросом они не пользовались. Да и делали их в более крупном масштабе 1 к 25, и одного цинка на корпус уходило по полкило. Спрос на модели —сезонный. С августа по Новый год повышается, на должном уровне переживает многочисленные праздники вплоть до 8 марта, а потом — полный штиль.

—Если бы каждый год был дефолт! — мечтают на заводе. — Тогда импортные модели подорожали в четыре раза, а наши — только в два. Целый год спрос не снижался. Предоплату на месяц вперед делали.

По наблюдениям «агатовцев», интерес к масштабным моделям в России возвращается: «Может быть, потому что те, кому в детстве было не во что и некогда играть, сейчас выходят на пенсию и хотят наверстать упущенное».

Надежда Андреева