...И 1200 рублей ассигнациями

В этом году исполняется 200 лет со дня рождения первого саратовского краеведа, публициста и редактора газеты «Саратовские губернские ведомости» А.Ф.Леопольдова. Его биограф Н.Ф.Хованский писал о нем: «А.Ф.Леопольдов был в Саратове первым, получившим от старого и от малого эпитет писателя, сочинителя. Он был первым, который создал себе у нас популярность не служебною или торговою, а литературною деятельностью. Это был первый наш историк, статистик, археолог и бытописатель». Хотя и речь пойдет о личности крайне неоднозначной.

Андрей Филиппович Леопольдов родился в с.Радищево Сердобского уезда Саратовской губернии в семье дьячка Филиппа Петровича Петрова, имевшего прозвище Гречушкин. По мнению его племянника А.Я.Леопольдова, это прозвище он получил потому, что сеял много гречи. За примерный образ жизни, опытность в полевом хозяйстве и пчеловодстве и прекрасный голос он пользовался уважением среди крестьян. Он был «добр, кроток и тих». Мать, Мария Кирилловна, дочь священника—«умная и строгая». В с.Чаганак Балашовского уезда служил третий брат отца, Василий. Священником был и дед первого краеведа, Петр Семенович Петров, который оставил память о себе среди крестьян как об «умном, добром и благочинном ревнителе православия». В 1774 г. его прихожане воспрепятствовали пугачевцам в казни своего священника. Однако через год он таинственно пропал с внуком Никифором. Распространилась молва, что их убили и тайно похоронили где-то на берегу реки Изнаир у с.Борки раскольники. А.Ф.Леопольдов вырос в многодетной семье. Он отмечал, что родители «простою, но чистою нравственностью сильно действовали на нас». Некоторое время Андрей Филиппович воспитывался в доме крестной —богатой бездетной помещицы. Учился в пензенском духовном училище. А.Я.Леопольдов, его первый биограф, указал, что фамилию Леопольдов дал его дядя, ректор училища. Но он не сказал, что эту же фамилию получил и его отец, Яков, учивший позже, и, очевидно, старший брат Лев, поступивший туда первым из братьев. Затем вслед за Львом Андрей Филиппович был зачислен в пензенскую духовную семинарию. Родители чуть было не забрали его из семинарии в надежде пристроить на освободившееся место дьячка в с.Ртищево. Но по настоянию находившегося тогда там пензенского протоиерея Ф.И.Ливанова, знавшего «об отличных дарованиях и успехах их сына», родители не стали препятствовать его учебе.

Из всей многочисленной родни первого краеведа только дядя по матери Я.К.Треувяков, штаб-лекарь, сумел получить высшее образование, а с ним дворянство и чин коллежского советника. Возможно, под его влиянием, не окончив последний класс духовной семинарии, А.Ф. Леопольдов отправился в Петербург, где поступил в медико-хирургическую академию. Вскоре, не чувствуя склонности к медицине, он перевелся в Петербургскую духовную академию. В 1818 г. ректор Петербургской духовной академии Иннокентий, исполнявший должность духовного цензора и известный в обществе как главный борец против мистицизма, одобрил к печати книгу Е.И.Станевича «Беседа над гробом младенца о бессмертии души», направленную против политики покровительства мистицизма, проводимой министром духовных дел и народного просвещения князем А.Н.Голицыным. Это дало последнему повод предпринять репрессивные меры против своих оппонентов. Иннокентий был отправлен епископом сначала в Уфу, потом в Пензу. Е.И.Станевич был также удален из Петербурга, а тираж книги был конфискован. В числе других противников мистицизма А.Ф.Леопольдов подвергся в 1819 г. высылке из Петербурга за критику книг мистического направления. Вернувшись на родину, он одно время помышлял занять место священника в Пензенском кафедральном соборе. Но, как отмечают его биографы, местные дворяне убедили Андрея Филипповича отказаться от этой идеи. По приглашению дворян Симоновых он отправился в Сердобск, где организовал своего рода пансион для подготовки дворянских детей к учебным заведениям. Вскоре он перебрался в Саратов, где был перечислен к канцелярии губернатора А.Д.Панчулидзева, а затем стал домашним учителем его детей.

Летом 1823 г. А.Ф.Леопольдов, не оставлявший мечты о получении высшего образования, выехал в Москву с надеждой поступить в университет. Мне думается, что А.Д.Панчулидзев мог дать ему рекомендательные письма к своим влиятельным знакомым. Вполне возможно, что имелось и письмо к бывшему министру финансов князю Д.А.Гурьеву, у которого, кстати, ближайшим его помощником был саратовец П.А.Взметнев, служивший в Саратове с 1804 по 1808 гг.. 3 сентября 1823 г. А.Ф.Леопольдов был принят в Московский университет «на собственном коште студентом по отделению словесных наук». С 1824 г. он одновременно служил надзирателем в университетском благородном пансионате. В журнале «Вестник Европы» с 1825 г. печатались его статьи религиозно-философского содержания, а также различные переводы из книг античных авторов: «Что побудило Олега перенести столицу из Новгорода в Киев?», «Степени нравственного совершенства», «О веротерпимости в России» и др. В 1826 г. была напечатала первая крупная работа А.Ф. Леопольдова «Краткое статистическое обозрение Саратовской губернии».

Лето 1826 г. выдалось тревожное. 13 июля состоялась казнь декабристов, которая привела в оцепенение русское общество. В этот же день был издан манифест Николая I, заложивший основы правительственной идеологии. В это же время было создано III отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии для надзора за обществом и борьбы с инакомыслием и оппозицией. Один из первых политических процессов, проводимых этим карательным органом, был связан с так называемой «Шеньевской историей», в которой был замешан А.Ф.Леопольдов.

В июле он давал частные уроки в доме генеральши Е.П.Вадковской. Там он познакомился с прапорщиком лейб-гвардии конно-пионерского эскадрона Л.А.Молчановым, который ознакомил его с не пропущенным цензурой отрывком из элегии
А.С.Пушкина «Андрей Шенье». А.Ф.Леопольдов переписал и озаглавил «На 14-е декабря». Перед отъездом на родину он познакомил (вместе со списком предсмертного письма К.Ф.Рылеева к жене) с рукописью коллежского регистратора В.Г.Коноплева, секретного агента жандармского генерала Скобелева, которые затем вместе с доносом агента были отправлены начальнику III отделения, шефу жандармов А.Х.Бенкендорфу. 10 августа, получив от И.Н. Скобелева донесение о ходящих по рукам стихах Пушкина с надписью: «На 14-е дек. 1825» с их копией, А.Х. Бенкендорф запрашивал его: «Какой это Пушкин, тот ли самый, который живет во Пскове, известный сочинитель вольных стихов?». 11 августа генерал
И.Н.Скобелев сообщал в ответ на запрос: «Мне сказано, что тот, который писать подобные стихи имеет уже запрещение, но отослан к отцу его». В рукописи особенно выделили:

О горе! О безумный сон!

Где вольность и закон? Над нами

Единый властвует топор.

Мы свергнули царей.

Убийцу с палачами

Избрали мы в цари. О ужас! О позор!

И это накануне коронации Николая I. Дело было взято под особый контроль. 21 августа В.Г.Коновалов был отправлен в Сердобск, куда выехал из Москвы А.Ф.Леопольдов, с заданием узнать, «откуда он сии стихи получил или сам сочинил». 1 сентября агент дознался у А.Ф.Леопольдова, чьи это стихи и от кого они к нему поступили. Потрясенный известием, что он находился под подозрением, Андрей Филиппович 10 сентября отправляет письмо А.Х.Бенкендорфу. В нем он подробно объяснил, как к нему попали стихи А.С.Пушкина, поэзия которого, по его мнению, есть «сущая язва для народа». Он, по сути дела, призывал в письме к расправе над А.С.Пушкиным: «Да постигнет сочинителя сих стихов справедливый гнев правительства и кара закона». 29 сентября А.Ф.Леопольдов выехал из Петербурга, чтобы прояснить свою роль в этом деле. Он был принят А.Х.Бенкендорфом, который, очевидно, убедившись в его политической благонадежности, решил использовать его в своих планах по дискредитации А.С.Пушкина. Шеф жандармов устроил А.Ф.Леопольдова в канцелярию Государственного совета. В конце декабря он был арестован и отправлен в Новгород, где заседала Верховная следственная комиссия военного суда при лейб-гвардии конно-егерском полку под председательством великого князя Михаила Павловича. Здесь А.Ф.Леопольдов просидел почти 16 месяцев в остроге, в то время как проходившие по этому делу гвардейские офицеры капитан А.И.Алексеев и прапорщик Л.А.Молчанов находились по месяцу в заключении, а затем были приговорены к переводу из гвардии в армию. Трижды в 1827 г. был допрошен А.С.Пушкин по поводу распространения отрывка из элегии «Андрей Шенье». «Они явно относятся к Французской революции, коей А.Шенье погиб жертвою»,—писал А.С.Пушкин. Он настоятельно подчеркивал, что эти «стихи никак, без явной бессмыслицы не могут относиться к 14 декабря». Дело кончилось для Пушкина учреждением в июле 1828 г. секретного полицейского надзора на ним. Доносчик В.Г.Коноплев был произведен в следующий чин и награжден золотыми часами. По завершении дела правительствующий сенат предложил «лишить Леопольдова кандидатского звания и всех сопряженных с ним преимуществ, отдать в солдаты, а в случае негодности сослать в Сибирь на поселение». И все это за то, что хранил у себя письмо Рылеева, не донес вовремя на распространение запрещенных стихов
А.С.Пушкина, проставление к ним заголовка «На 14 декабря». Однако решением Государственного совета он был освобожден «с подтверждением, чтобы впредь в поступках своих был основательнее, поруча начальству, в должность которого он будет служить, обращать особенное внимание на его поведение».

Выйдя на свободу, А.Ф.Леопольдов поступил на службу в Новгородскую палату уголовного суда, а через 2 месяца уехал на родину. Он более года «отдыхал, занимаясь науками». Путь в университет, как неблагонадежному, для него был закрыт.

...В конце августа 1830 г. в Саратове вспыхнула эпидемия холеры, которая затем быстро распространилась по всей губернии. Хотя в формулярном списке А.Ф.Леопольдова указано, что 16 января 1831 г. он поступил на службу в штат Саратовской городской полиции, он в это время еще служил учителем в с.Сластуха Сердобского уезда. Об этом свидетельствует его письмо Е.И.Станевичу от 20 февраля 1831 г. В нем А.Ф.Леопольдов сообщает, что хозяин из-за распространения холеры спешно выехал в Тамбов, а он, «покорившись на волю провидения, остался с четырьями его малолетками, охранять имение его, блюсти младенцев и—молиться». С 3 марта 1831 г. по 1839 г. он исполнял должность столоначальника камерных дел в отделении питейного сбора Саратовской казенной палаты. После долгой переписки с департаментом министерства юстиции он был утвержден в 1834 г. в чине коллежского секретаря и ему возвращен аттестат об окончании университета, отобранный при аресте.

30 января 1833 г. А.Ф.Леопольдов женился на 15-летней дворянке Анне Тихоновне Протопоповой. За 8 дней до свадьбы он отправил ей письмо, в котором со всем жаром пылающего от любви сердца писал: «Как свободно я дышу при вас. Без вас мне душно, как узнику в темнице. Птицей полетел бы к вам, но нет крыльев... Если бы эти строки я писал моею кровью, она бы сожгла бумагу». В приданое ей достался 21 крепостной крестьянин в селах Турки и Бабинках Балашовского уезда, а к 1859 г. осталось только 4—в с.Турки. А.Т.Леопольдова была очень набожной женщиной. В комнатах висело более 20 икон, доставшихся ей от матери, «постоянно, утром и вечером посвящала час и более молитве, в праздник посещала храмы во время богослужений». Добрая, скромная, тихая, веселая, непритворная, не чуждая общества, строго верная жена, нежная мать для детей, сведущая и трудолюбивая хозяйка»,—писал о ней А.Ф.Леопольдов. В семье Леопольдовых было 7 детей. Анна Тихоновна скончалась 27 января 1862 г. от горячки после рождения дочери Марии.

В 1830-х гг. в столичной периодике печатались краеведческие статьи А.Ф.Леопольдова.

В 1835-1837 гг. саратовским губернатором был А.П.Степанов, автор ряда повестей и рассказов. Незадолго до приезда в Саратов он издал «Статистическое описание Енисейской губернии». А.Ф.Леопольдов часто посещал дом губернатора в качестве домашнего учителя его детей. Благодаря покровительству А.П.Степанова он получил возможность ознакомиться с документами в местных архивах. Это позволило ему выпустить монографию «Статистическое описание Саратовской губернии» в 2 томах. Книга была одобрена Нико-
лаем I и издана на средства МВД в количестве 1200 экземпляров с представлением всей выручки, 1200 руб. ассигнациями, в пользу автора. В этой монографии дана комплексная характеристика края, включавшая описание географических условий, национального состава и занятий населения, его обычаи и фольклор. К числу недостатков, свойственных всем его историческим работам, можно отнести описательный характер изложения. Им впервые использованы статистические данные по экономике губернии, но они должным образом не были проанализированы. Книга принесла А.Ф.Леопольдову известность. Рецензенты отмечали «полноту, верность и свежесть сведений». Налет былой неблагонадежности после выхода этой книги окончательно исчезает.

В 1830-1840 гг. А.Ф.Леопольдов, очевидно, пользовался в Саратове весьма высокой репутацией. Н.Г.Чернышевский ставил его в один ряд с В.Г.Белинским, А.И.Герценом, А.Н.Плещеевым.

Вскоре он стал первым редактором газеты «Саратовские губернские ведомости». Он создал многочисленную сеть корреспондентов из местных чиновников, учителей и даже священнослужителей. Материалы опубликованных в газете статей А.Ф.Леопольдова по истории, этнографии, фольклору, экономике и даже геологии (в которой он проявил явную некомпетенцию) легли в основу книги «Исторический очерк Саратовского края», которая была напечатана в 1848 г. в Москве в количестве 600 экземпляров на собственные средства автора.

Характеризуя литературную и общественную деятельность А.Ф.Леопольдова в 1850-1870 гг., нельзя не заметить, что он удерживал положение популярного в Саратове литератора только благодаря своим давним успехам. Современники осуждали Леопольдова за поверхностность суждений, за нравоучительный консерватизм, за злоупотребление эффектной фразой в ущерб смыслу, за постоянную апелляцию к текстам Священного писания. Тем не менее в его лице Саратов получил своего первого серьезного автора, деятельность которого имела существенное значение для развития местной печати. За период с 1855 по 1875 гг. им было отдельно издано на свои средства десять брошюр, фельетонов, оттисков статей из «Саратовского справочного листка».

На склоне лет А.Ф.Леопольдов выступил против новых веяний в общественной жизни страны, молодого поколения, употребления иностранных слов и т.д. В частности он был противником открытия в Саратове университета, мотивируя свою точку зрения неблагонадежностью города, так как «в нашем районе родились два изверга»—Н.Г.Чернышевский и Д.В.Каракозов.

А.Ф.Леопольдов скончался в доме своего зятя В.Д.Вакурова 13 апреля 1875 г. После отпевания в Троицком соборе он был похоронен на Пичугинском (Воскресенском) кладбище.

В 1932 г. чугунная ограда с могилы
А.Ф.Леопольдова была снята на металлолом. С этого времени его могила затерялась.