Ежедневный номер

Пассажир приравнивается к чемодану

«Энгельсгорэлектротранс» начал боевые действия. Практически внезапно

Честно говоря, я не сразу поняла, чего от меня хотят. Захожу я, значит, в троллейбус энгельсского маршрута N 8 и, привычно сунув кондуктору рубль пятьдесят, столь же привычно говорю: «Билета не надо», и прохожу к удобному месту у окна. Кто-то дергает меня за рукав, оборачиваюсь—кондуктор. Говорит: «Еще рубль». Я, едва не задохнувшись от такой наглости, спрашиваю: «Еще?!» Только что на остановке у меня одна бабуля выпросила рубль «на хлебушек», и вот опять... Кондуктора, похоже, тоже распирает от возмущения, она тычет пальцем куда-то в пространство, я слежу за движением ее руки, и внимание концентрируется на белом листике, где без особых изысков сообщается: «Проезд 2.50». Листик приклеен к кабине водителя, рядом другое сообщение, как бы официальное: «В соответствии с распоряжением губернатора от 15.07.99 г. об изменении тарифов проезда на электротранспорте стоимость проезда повышается с «__________» октября». Прочерк буквальный, без обозначения даты. Удостоверяет все это как бы директор «Энгельсгорэлектротранса» тов. Мещеряков, правда,без своей персональной подписи и печати предприятия, но и здесь изыски, видимо, ни к чему. Попутно сообщается о возросшей стоимости проездных документов, а также о том, что стоимость провоза одного места багажа приравнивается к стоимости проезда пассажира.

Я хорошо знаю, что с нашими пассажирами церемониться не привыкли. Суть этих как бы официальных сообщений я уяснила сразу и рубль доплатила. Правда, мне было непонятно, почему в качестве аргумента приводилось постановление губернатора более чем годичной давности, ну да ладно. В конце концов, о повышении стоимости проезда говорилось давно. Правда, сообщалось, что будет это с 1 ноября, а не сию секунду. А, впрочем, не все ли равно: рублем больше, рублем меньше. Хотя, если педантично подсчитать, стоимость моего проезда до работы и обратно, с учетом того, что я пользуюсь двумя троллейбусными маршрутами—8 и 9-м, возрастает в полтора раза, и сейчас только на дорогу будет уходить 300 рублей в месяц. Но это, очевидно, мои личные трудности, которые тов. Мещерякова ни в коем случае не касаются. Не касаются они и депутатов, голосовавших за повышение тарифов, и их помощников, также имеющих право бесплатного проезда, и работников прокуратуры, и других 40 категорий льготников, ни копейки не вносящих в процветание общественного транспорта.

Вот за льготниками я и решила понаблюдать, ибо момент был самый подходящий. Во-первых, рядом со мной пристроилась та самая бабулька, просившая у меня «на хлебушек». К ней кондуктор, само собой, даже и не подходила. Впереди сидел господин неопределенной социальной наружности, помахавший перед кондуктором развернутым удостоверением. Другой «неопределенный господин» удостоверение даже не раскрывал, а только процедил сквозь зубы: «Прокуратура». Что ж, может, и правда прокуратура спешит по своим делам, хотя, собственно, почему прокурорские дела важнее моих корреспондентских, и на них надлежит ездить бесплатно? А, впрочем, я вспомнила: есть федеральный закон о прокуратуре, который определяет в том числе и льготы для этой части нашего населения. Есть закон о милиции, который определяет льготы для милиционеров, а закона о журналистах, к сожалению, нет. Есть закон о СМИ, но его мало кто принимает в расчет. Хотя, ей-Богу, непонятно, почему уборщица какого-нибудь РОВД едет на работу бесплатно, и считается, что это правильно? Впрочем, наблюдаю дальше. Пока за проезд заплатила только я. Две женщины достали какие-то зеленые книжечки, кондуктор на них только мельком взглянула. Следующее удостоверение—опять красное. Моему любопытству нет предела, тем более я вижу, как кондуктор начинает психовать. Еще бы: мне кажется, что вся ее выручка—мои два пятьдесят. В общем, то красное удостоверение она просит раскрыть и читает: «Водитель прокуратуры». «Ну и что?—говорит.—Платите». Не тут-то было, водитель прокуратуры платить и не думает. Тот товарищ, который ничего не показывал, а только сказал, что он из прокуратуры, молчит, как рыба, и даже отвернулся. Вот, черт возьми, если на его коллегу наехали, чего же он не заступается? «Коля, останови!»—кричит кондуктор своему водителю, и пытается выставить того водителя вон. При полной индифферентности пассажиров попререкались минут пять и поехали дальше. «Прокурорский» водитель, разумеется, платить не стал и бессовестно поехал без билета.

Дальше на пути кондуктора была многодетная мать (хотя на самом деле, кто ее знает,—она только краешек какого-то документа и показала), а потом кондуктору повезло: за проезд расплатились сразу два пассажира. «Выручка 7.50»,—быстро подсчитала я. К двум бандитского вида молодым людям она даже и не обращалась, и тут мы приехали. Я пошла на пересадку, и почти все пассажиры из «восьмерки» пошли в ту же сторону.

На троллейбусе 9-го маршрута Энгельс—Саратов ехали той же компанией и практически с тем же результатом. Хотя нет, результат был немножко лучше: я заплатила за проезд 5 рублей (вместо еще недавних трех), еще несколько пассажиров тоже заплатили, а больше платить никто не стал, потому что у большинства оказались какие-то удостоверения. Выручки у кондуктора набралось, по-моему, рублей 50, не больше. От нечего делать я рассматривала пассажиров, и мне показалось, что абсолютно полное право бесплатного проезда было только у слепой женщины и сопровождающего ее мальчишки. Но когда та женщина стала выходить через переднюю дверь, и водитель вдруг решил проверить билеты у выходящих из троллейбуса граждан, сразу трое человек, оттеснив мальчишку, схватили ту слепую женщину под руки и водителю сказали, что они ее сопровождают. На остановке они ее отпустили и разошлись в разные стороны. Я тоже вышла, подарив свой билет водителю—пусть берет, мне не жалко, тем более если по-честному, то на зарплату он за этот рейс, похоже, не заработал. Моих же денег, чтобы его прокормить, все равно не хватит. Пусть даже тарифы на проезд повысят еще в несколько раз, я все равно не смогу обеспечить финансирование «Энгельсгор-электротранса». Даже если вместе со мной оплачивать проезд будет еще пара десятков пассажиров, этого тоже не хватит, чтобы вышеназванное предприятие успешно выдержало подскочившие тарифы на электроэнергию. В общем, товарищи депутаты, неужели непонятно, что это не выход? А мне вот стало как-то особенно ясно, что это неправильно, когда я должна платить за проезд все больше, а большинство, похоже, не должно платить вообще.

Ольга КОНСТАНТИНОВА