Еженедельный номер

Искали зиму—нашли грибы

Рождество—это всегда хорошо, даже если зима не задалась и вместо снежной, искрящейся на солнце белизны—мутная слякоть. Зато можно вдоволь рассуждать о погоде, в том числе и за рождественским столом. Вот тогда-то и приходит озарение—а что, если ее поискать, эту зиму?

Кто конкретно из нашей компании высказал эту идею, уже забывалось. Может быть, даже все одновременно. Да не в этом суть: когда люди знакомы уже много лет, особых церемоний для того, чтобы понять друг друга, не требуется. Поэтому уже в первое же утро после Рождества две семейные пары погрузили в два автомобиля самих себя, своих детей, пристроили тут же пакеты с оставшимися после праздничного стола пирогами и отправились в экспедицию. Денек 8 января, если кто помнит, был хоть куда: безветренный, теплый, даже солнышко проглянуло.

Вот и мчимся по трассе, по «дороге с облаками». Что справа, что слева—озимые зеленеют, в лужах небо отражается. По краю шоссе народ бежит, а мы—на моторе. Ну да, у каждого свои «тараканы». Ведь захотелось же почему-то не сидеть у «ящика» день напролет, а отдаться этому весенне-зимнему дню, позволить хоть раз в год такое бездумно-стремительное движение, чтобы просто ехать и смотреть по сторонам, а повод—он всегда найдется.

Село на пути. Мокрое, раскисшее, по-воскресному пустынное и ленивое. Шлепают по грязи недоумевающие гуси—из тех, что спаслись от рождественского стола, таскает из развороченного стога бурое сено стреноженная лошадь, у магазина кучкуются пьяные мужики и провожают нас мутными взглядами.

И тут совершенно неожиданно, почти что сразу за околицей, за крайней на улице полуразвалившейся мазанкой начинается лес. Он хранит зиму. Та цепляется подтаявшим крупитчатым снегом за высохшие стебли травы, за комочки кустов боярышника, за старые пни. Изо всех сил пытается сохранить ее проложенная среди деревьев колея, по которой, видимо, давно уже никто не ездит, но снег все равно повторяет рельеф дороги, который складывался десятилетиями. В углублениях на снежную корку натекла вода, но все равно—это настоящая зимняя дорога!

—Смотрите, смотрите, а тут кабаны были!—кричит кто-то из детей. И правда, кабанья тропа. Наст поломан, взрыт, снег истоптан множеством копыт. Наверное, тоже мчались куда-то, одержимые своим звериным чутьем. Фыркали, шумно дышали, прокладывая путь...

Совсем недалеко лосиные следы—видно, сохатый никуда не торопился, с разбором обкусывал веточки, оставляя по дороге россыпи «орешков». Задержался около трухлявого пенька, попробовал копытом изумрудный, совершенно диковинный мох. Нагибаюсь, чтобы рассмотреть это чудо, поселившееся на источенном жучками обрубке, и вдруг замираю: грибы! Совсем как осенью, когда выберешь погожий денек и шуршишь листьями, выискивая их.

Зимой опята совсем не такие. Видно, тянулись из последних сил, спешили удивить грибников: у большого шляпка совсем размокла, прилепилась к трухлявому боку пенька, те, что помоложе, совсем прозрачные, еле держатся на тоненьких ножках. Приходилось как-то раз собирать опята в начале ноября, заледеневшие в мороз до стеклянного звона. Они обламывались, как будто звучали какие-то незнакомые ноты. Но такого, чтобы на Рождество искать зиму, а найти грибы, еще не было.

Иногда весь год пройдет в ожидании одного-единственного дня, своего дня, гармонию, покой и радость которого ничто не может нарушить. Потом этот день долго вспоминаешь, и эта память дает силы жить дальше, отводит боль и разочарования, не предает и не оставляет. Удивительно, что новый год, новый век чуть ли не в первые же свои часы сделал такой подарок. Может быть, на этом не остановится?

А потом мы нашли родник и долго пили чай с пирогами, слушая журчание воды и шорох голых ветвей.

Ольга САВЕЛЬЕВА