Еженедельный номер

Пленники джек-пота

Пять часов утра. Прохладно. Семь-десять человек смиренно ждут. Чего? Хлебный фургон. Он должен привезти к семи часам утра первую партию свежего хлеба с завода. Несколько лотков будут заполнены губернаторским, дотационным хлебом для малоимущих, по зафиксированной цене. Два часа (!) ожидания оправданны—если прийти к семи часам, то нет никакой гарантии, что этот недорогой хлеб попадет тебе в авоську и на стол. Между тем все, кто так рьяно стремится купить этот хлеб, вовсе не экономят—просто это единственная реальная возможность вообще купить хлеб. На другие дорогостоящие сорта денег в семьях нет. Кто же в очереди? Пенсионеры, безработные, многодетные. По тому несказанному блаженству, которое разливается по лицам счастливчиков, получивших пару буханок губернаторского хлеба, я понимаю, что их счастье сегодня достигнуто—семья будет сыта. Торгуют губернаторским хлебом примерно двадцать минут...

Метрах в трехстах от хлебного ларька—пристанище нового поколения: павильон игровых автоматов из Америки. Работает круглосуточно. «Однорукие грабители», так во всем мире зовут все эти штуки из-за огромного рычага сбоку, который и приводит в действие игровой механизм, когда вы бросите в прорезь монетку, призывно помигивают фонариками и позвякивают, имитируя звон монеток. Достаточно бросить двухрублевик, нажать этот самый рычаг—и вот оно, счастье! Выпадает выигрышная комбинация—начнет сыпаться «золотой дождь» прямо в ладони игрока. Десять, двадцать, восемьдесят монет. Блестят глаза у азартных, возбужденных посетителей. Почти механически запускают они руки в карманы за очередной партией монет. Каждый рассуждает так: брошу еще раз свои два рубля, неприменно выиграю сто шестьдесят, сорву джек-пот... И так до бесконечности. Сверкающие огоньки игровых автоматов чуть-чуть напоминают милицейские мигалки или сигналы машины скорой помощи. Они освещают дорогу к призрачному счастью.

—А вы почему в игровые автоматы не играете?—неподалеку от павильончика на бульварных скамейках давно уже собираются юные картежники. Очко, бура, множество других карточных игр в арсенале подростков.

—А, дорого!—вяло реагируют они на мой вопрос,—да и скучно. Деньги просадишь, а в кармане—шиш.

Играют здесь серьезно. Мастерски втягивают новичков. Все игры—на деньги, на кону иногда собираются солидные суммы. Поддавки, мелкое шулерство, все в ходу. Когда нет денег, играют на раздевание. Где-нибудь часам к двенадцати можно иногда при желании видеть пацаненка, голышом дожидающего товарища, когда тот принесет из дому хоть что-то из одежды. Милиция, участковые, как правило, редко реагируют на компанию—не шумят, не пьют, развлекаются по мере возможностей, на культурный отдых—кафе, дискотеки, игровые автоматы—у этих великовозрастных детей не из самых богатых семей попросту нет денег. Мальчишеское счастье—взять куш в игре, не обязательно деньгами, в удовольствие пощелкать колодой карт по носу неудачливого противника...

Азарт в достижении счастья, понятно, сводится к желанию или дождаться-таки подарка судьбы в виде джек-пота, или обмануть свою социальную несостоятельность, купив товар подешевле, или вовсе нагреть товарища на мелочи и на фоне его досады чувствовать себя сильным и везучим. Почему так получается?

Знакомая пожилая дворничиха как-то расфилософствовавшись сказала мне:

—Знаешь, я ваш двор, почитай, лет двадцать мету. Раньше убирала под балконами и лоджиями—выгребала целые кучи использованных ган-ов (презервативов—авт.). У людей азарт жить и радоваться был. А теперь иногда только один-два попадется. Не до сексу, как вы теперь говорите. А это жалко. Божье назначение человека на земле—надеяться и верить.

Права старушка. Маленькие естественные радости в нашей жизни надежно заменили джек-поты, уверенность в том, что счастье делается собственными руками—смутная греза, что, может быть, обломится халява. Не оттого ли так грустны наши лица, и все реже и реже нам приходит в голову мысль, как немного нам надо для счастья?

Иван Комаров
г.Энгельс