Еженедельный номер

Какого «ремесла» девица, думаю, разъяснять нет нужды. Тем более что тема проституции в последнее время не сходит со страниц губернских СМИ и главным образом потому, что в декабре была проведена уникальная конференция о проблемах проституции в области с приглашением на оную самих «жриц любви». Мы опубликовали по этому поводу корреспонденцию «Снегурочки с Большой Казачьей» в номере «СВ»-суббота» за 30 декабря 2000 года. И откликов от читателей получили немало. Один из читателей до сих пор осаждает нас телефонными звонками, требуя разъяснить, каким образом женщина 48 лет (а это самая высокая возрастная планка для саратовских проституток) получила в нашей публикации градацию «девушка». Конечно, по принятым меркам, уважаемый читатель, о женщине в таком возрасте уместнее говорить «дама». Но, во-первых, по традиции, девушками или девицами в России называли всех незамужних, кроме, разумеется, вдов и разведенных. А во-вторых, на Большую Казачью «дамам» ход заказан, здесь в чести исключительно «девушки», чаще всего, без всякого возраста вообще.

Читательница Вера Ильинична Хмелева из Саратова вспомнила свою юность, послевоенные годы. Увы, даже тогда были девушки легкого поведения и конкретные адреса, где они группировались. Идеология строителей коммунизма не в состоянии была искоренить эту «профессию». У Веры Ильиничны в подружках была такая заблудшая овечка. Комсомолке Вере поручили над ней шефствовать. Но подшефная Наташа почти каждый вечер после смены сбегала от Веры и «шлялась всю ночь неизвестно где, а утром приходила, от нее несло перегаром и мужским одеколоном. На все наши угрозы, что ее исключат из комсомола и выгонят с работы, Наташа только смеялась»,—рассказала Вера Ильинична.

Оказывается, традиции проституции в России сохранялись и в советские времена. Просто удобно было в то время про такие проблемы не говорить, и проституции у нас как бы не было.

А вот читатель Сергей Орлов из Энгельса обижается на нас за то, что мы называем вещи своими именами. «Раньше слово «проститутка» считалось почти матерным,—пишет он.—Сегодня им бравируют. Оно прочно заняло место в разговорной лексике. Помню случай в нашей школе, когда одного моего одноклассника чуть не исключили за то, что он обозвал одноклассницу проституткой. А на днях слышу, как два буквально карапуза разговаривают, и один другому говорит: «Я смотрел кино «Красотка». Там миллионер в проститутку влюбился...» Я попытался было их пристыдить. Но они меня не поняли». Называть вещи и явления своими именами, уважаемый Сергей,—одно из завоеваний демократии. Конечно, досадно, что ребятишки с молодых ногтей погружаются в пучину взрослой жизни, со всеми ее проблемами. Но, скорее всего, напрочь отгородить их от реалий невозможно. И тут уж не надо лукавить и ханжить. Другое дело, что всем этим «темным сторонам» жизни может противостоять только крепкое домашнее воспитание, авторитет родителей, семейные традиции. Только они в состоянии вымести из юных голов весь мусор.

Многих наших читателей искренне заботит, что проституция может быть легализована. Все же наше общество, по мнению большинства, еще не готово к такого рода «откровению». Тем более что все чаще слышатся голоса, требующие запретов в отношении секс-тем на телевидении, в печатных СМИ. На наш взгляд, запретами проблемы не решишь, нравы не укротишь. Надо действовать и тоньше, и строже в тех случаях, когда безнравственность вредит молодому поколению. Пока же предпочтение отдается легким «заигрываниям» с теми же, скажем, проститутками. Уверены, что никаких уроков для себя из конференции они не вынесли, и Большая Казачья по-прежнему остается символом легкого заработка, веселой жизни, вольных нравов.

Но мы искренне рады, что наши читатели не остаются равнодушными к поднятым проблемам. Кажется, что единственный путь осадить явно почивающих на лаврах распутников — это противопоставить им бескомпромиссное протестующее общественное мнение. Молчать по поводу происходящего нам с вами нет никакого смысла.

Владимир Яхонтов