Ежедневный номер
В «СВ» приходит очень много писем от самых разных по возрасту и профессии людей. Зачастую в конверте умещается целая жизнь с ее проблемами и обидами. И еще: такие письма тяжело читать... По-человечески очень хочется помочь. Избавиться от осадка вселенской несправедливости, сделать все, чтобы разорвать цепочку человеческого несчастья.
Лидии Сергеевне (фамилию по понятным причинам не называем.— авт.) немногим за пятьдесят, но выглядит она старше. Латаное-перелатаное пальтишко, седые волосы, выбившиеся из-под платка, маленькая, чуть сгорбленная фигурка и какой-то пронзительный, недоверчивый взгляд. Если бы не специалист поселковой администрации Мария Мезина, мы с городским шофером и не нашли бы ее дом, петляя по многочисленным колеям заснеженного поля.
Долго стучались. Нам так же долго не открывали. И уже было совсем отчаявшись, услышали за калиткой шарканье. Лидия Сергеевна неохотно пригласила нас в дом: дома не топлено — только приехала из города. Обогнув угол, прямо у ног выскочила худосочная взъерошенная кошка, чуть не опрокинув таз с щепками. Оказавшись в кромешной темноте и нащупав в сенях ручку от входной двери, мы наконец очутились в комнате. Специально для гостей Лидия Сергеевна зажгла свет. Для этого ей пришлось полезть куда-то под стул, чтобы привести «механизм» в действие. Обычно она старается обходиться без света, экономит. Из нехитрой утвари кое-как выбрала для нас подходящий табурет.
Написала она в редакцию от отчаяния, в какой-то момент захлестнувшего и переполнившего чашу житейских невзгод. Родители и братья умерли. Ушел к другой муж. «Она пьет, с ней веселей»,—сказал Лидии на прощанье. С работы ее уволили—сократили. Куры—и те сдохли от неизвестно откуда-то взявшейся чумки. Единственным светлым моментом в ее жизни оставалась надежда—возвратиться на прежнюю работу. Для этого нужна была справка о прохождении медкомиссии. Только вот, чтобы пройти эту самую медкомиссию, требовалось 105 рублей. Взять их было неоткуда! К тому же результаты анализов крови показали очень низкое содержание гемоглобина. «Лечиться вам надо, питаться усиленно, а не снова к нам устраиваться»,—сказали на прежнем месте работы. «А окажетесь в больнице, весь дом без присмотра в поселке растащат»,—заметили при этом философски. Лидии Сергеевне в тот момент показалось, что мир рушится под ее ногами...
Однако работу Лидия Сергеевна все же нашла. Каждый день она ездит на электричке из рабочего поселке Пинеровка, где и живет, в Балашов. За работу уборщицы в магазине получает 300 рублей (справки у нее здесь не потребовали). Половина этих денег уходит на дорогу... Поежившись от холодного ветра, рвавшегося в разбитые окна, нам стало не по себе. Почему-то вспомнились слова ее недоброжелателей: «Всю жизнь проработала уборщицей, не чиста на руку, вот и выгоняли». Подумалось: где хранит она несметные «сокровища»? Под низенькой продавленной годами кроватью, накрытой лоскутным одеялом, или за самодельным обогревателем? «А когда она работала в магазине, конфеты надкусывала...»—и это тоже якобы про нее.
Честное слово, как-то не вяжутся эти слова с Лидией Сергеевной, которая, несмотря на многочисленные проблемы и жизненные трудности, смогла найти в себе силы не оказаться на дне жизни в числе других неудачников.
... Каждый день шесть раз в неделю Лидия Сергеевна проделывает путь на электричке, чтобы попасть на работу в город. Маленькая, состарившаяся раньше времени женщина с пронзительным, недоверчивым взглядом... Что мы вообще знаем о людях, живущих рядом с нами? Какое право имеем судить их? Что происходит там, за дверьми, которые нам не открывают? Несчастье, на одно мгновенье выплеснувшееся на страницы письма, стремится побыстрей скрыться в душе от постороннего взгляда.
P.S. Автор выражает искреннюю благодарность за помощь в подготовке материала бывшему главе администрации Пинеровского округа Сергею Гнусареву.
Балашовский район
Виктория ПАНАФЕДА